Мы со всем справимся.

      Закрываю крышкой сковородку, на которой готовлю завтрак. Сегодня моя очередь куховарить. Толя второй день дома, от чего у меня в груди порхают бабочки. Я радуюсь каждому дню, который могу провести вместе со своим мужем.       — Ира! — кричит из ванной муж.       — Толь, я завтрак готовлю. Если ты не можешь что-то найти, то подойди и спроси. Не могу оставить сковородку одну, — дважды повторять Толе не нужно. Он выходит, держа в руках телефон.       — Мне сейчас Боря написал. Зовёт в гости. Он дом недавно построил, хочет немного отпраздновать вместе с нами, — вижу, что Толя с надеждой смотрит на меня. Всё-таки ему хочется общаться с другом. Конечно, он переживает из-за того, что я не могу найти общий язык с женой Бориса.       — Если ты хочешь, то можем поехать, — как я могу отказать своему мужу, когда он смотрит на меня щенячьими глазами?       — Спасибо, любимая, — он облегченно выдыхает и тянется ко мне за поцелуем, — Дай я ещё нашу крошку поцелую, — я смеюсь, пока Толя поднимает мою майку. Очень щекотно. Муж чмокает мой живот, а потом кладет руку, — Доброе утро, Настюша.       — Между прочим, она может ещё спать, — широко улыбаюсь, потому что от действий мужа я становлюсь очень счастливой.       — Ну, — не переставая гладить мой животик, Толя снова целует его с другой стороны, — Тогда, я люблю тебя, моя принцесса.       — Она тоже тебя любит, — глажу мужа по голове. Я стала очень тактильной — мне постоянно нужно касаться мужа.       — А ты? — Толя поднимается с корточек и заключает меня в кольцо своих объятий. Так не получится его подразнить! А хотелось…       — Толь, я тебя не только люблю. Я тебя обожаю, ценю, дорожу тобой, боготворю… Продолжать список? — ухмыляюсь своим мыслям. Мне кажется, что этот список бесконечен.       — И так хватит. Люблю тебя, моё солнце, — муж последний раз чмокает меня в губы и уходить обратно в ванную. Я чувствую, что начинает пахнуть горелым. Вот чёрт! Отвлек меня всё-таки от готовки и теперь придется есть подгорелое.       Нервно стучу пальцами по своей коленке. Мы едем в гости к Толиному другу. Я уже представляю, с каким видом будет встречать меня Ирма. Как будто это она заработала денег и построила этот дом. Толя замечает, что я нервничаю и кладет свою руку на, свободную от моих пальцев, коленку.       — Ириш, если ты не хочешь ехать, то я могу написать Боре и сказать, что ты себя не хорошо чувствуешь, — я бросаю на мужа убийственный взгляд.       — С ума сошёл? Хочешь, чтобы потом Ирма постоянно напоминала мне об этом? Не буду доставлять ей такой радости, — шиплю в ответ Толе. Всегда, когда я нервничаю — становлюсь резкой.       — Ир, успокойся, пожалуйста. Сколько раз мне нужно повторить, что тебе вредно? — в голосе мужа слышу нотки раздражения. Не хватало ещё поссориться с ним.       — Прости, ты же знаешь, как меня раздражает эта девчонка.       — Она мизинца твоего не стоит, дорогая. Ты едешь общаться не с ней, а с моим другом, — меня примирительно гладят по коленке, и я понимаю, что Толя тоже не хочет ссориться из-за какой-то змеюки.       — Ты прав — я слишком много переживаю. Не обращай внимания, я успокоюсь, — Толя неуверенно смотрит на меня, — Правда. Всё хорошо, — муж утвердительно кивает, но руку с коленки не убирает. Продолжает успокаивать.       В удивлении рассматриваю дом Бориса. Очень дорого и шикарно. Толя в этом плане намного скромнее. Мы предпочитаем откладывать на будущее. Особенно сейчас, когда мы готовимся к появлению нашей малышки. Мы дадим ей самое лучшее. Кладу руку на животик. Всегда, когда я думаю о нашей дочке — рука непроизвольно ложится на живот.       — Наконец-то вы приехали! — Боря выходит из дома и раскрывает руки. Что-то не замечаю его ручной змеи. Неужели мне повезло, и её сегодня не будет?       — Ну если бы ты построил дом ещё дальше, то доехали бы мы только к вечеру, — смеется Толя.       — А вы всегда можете остаться в моем доме на ночь. У меня такая баня шикарная. Вам обоим понравится, — Боря подмигивает нам и улыбается.       — Баня нам не скоро пригодится, — возражает Толя, — Ире сейчас нельзя, — меня прижимают к себе и кладут руку на животик. Вот нужно ему постоянно показывать, что я беременна! Хвастун.       — Точно! — Боря бьет себя по лбу.       — А где твоя жена? — вникаю в разговор друзей, потому что мне нужно знать, как я проведу время.       — Она катается на лошади. Приспичило ей заняться верховой ездой, — друг мужа закатывает глаза, — Знали бы вы, как дорого содержать несколько лошадей.       — Моя Ириша намного скромнее. Мне приходится заставлять сделать дорогую, по её мнению, покупку, — гордо говорит муж. Конечно, я до сих пор не привыкла к деньгам Толи.       — Ну так, урвал золото, а не жену, — Боря улыбается мне, а я скромно киваю ему в ответ, — Пойдемте в дом, что мы тут стоим.       Борис проводит нам небольшую экскурсию по своему дому. Конечно, дом огромный и видно, сколько денег было вложено в него, но он совершенно безвкусный. Все комнаты разные по интерьеру и цветовой гамме. Куча золота, лепнины и совершенно неуместных элементов декора. Деньги — это не всегда хороший вкус. Правда, дом Бориса заставил появиться в моей голове неожиданной мысли. Я тоже захотела свой дом. Намного меньше дома Бори, чтобы приезжать туда летом вместе с нашей дочкой. Хочется, чтобы она часто гуляла и дышала свежим воздухом. Ещё можно было бы завести собаку, чтобы у нас была полноценная семья. Нужно поговорить об этом с Толей. Займусь этим вечером.       — Уже решили, как назовете вашу дочь? — интересуется Боря, пока мы обедаем. Мне сегодня невероятно везёт: Ирма не придет в ближайшие несколько часов. Поэтому я расслабилась и чувствую себя комфортно.       — Да, вчера определились. Не поверишь, но мы, не обсуждая, выбрали имя, — Толя кладет мне в тарелку салат. Почему-то он решил, что сейчас мне нужно питаться, как можно больше. Заботливый мой.       — Мне жутко интересно! — Борис бросает еду и подпирает руками подбородок.       — Можно рассказать? — спрашивает меня Толя. Я согласно киваю. В конце концов, Ирмы сейчас нет и можно спокойно говорить о нашей крошке.       — Её зовут Настюша, — муж мягко улыбается своим же словам.       — Какое замечательное имя. Я рад, что вы не следуете современным трендам. Сейчас же каждый хочет назвать своего ребенка каким-нибудь странным именем. Ирма такого же мнения. Я не могу её убедить, что русское имя намного лучше.       — А вы когда ребенка планируете? — задаю вопрос и кладу в рот дольку груши. До сих пор хочется кушать яблоки и груши. Настёна — маленькая любительница фруктов.       — Ой, Ир — это вообще сложная тема. Я очень сильно хочу детей, но Ирма не хочет сама рожать. Настаивает на том, что я должен найти суррогатную маму. Она переживает за свою фигуру и самочувствие, а я хочу, чтобы ребенка мне родила любимая женщина, а не посторонний человек, — откровенничает Боря.       — Может ей нельзя рожать по медицинским показаниям? — Толя как настоящий друг пытается поддержать друга, хотя прекрасно понимает, что Ирма печется только о себе.       — Да она молодая здоровая девушка. Я же заставил её пройти полный осмотр. Просто не хочет сама рожать, мол, сейчас это не в моде, — грустно хмыкает Борис. Мне же становится его искренне жаль. Он не заслуживает такого отношения.        — Подожди немного. Возможно, она повзрослеет и поймет, что беременность самое прекрасное время в жизни каждой женщины. Я порхаю от счастья, зная, что под сердцем ношу ребенка от любимого человека, — с теплотой смотрю на Толю. В ответ получаю воздушный поцелуй.       — Твои слова, да моей бы жене в уши, но иногда мне кажется, что она не слышит никого, кроме себя, — в глазах друга Толи я вижу огромную грусть. Возможно, он сам понимает, что Ирма — это не та женщина, которая ему нужна.       — Всё будет хорошо, Борь. Я уверен. Вспомни нас: сколько лет у нас не получалось родить ребёнка. Только мы отпустили эту ситуацию — всё получилось. Мы оба чувствуем, что этот ребенок родится.       — Хороший тост, — Борис поднимает единственную рюмку, стоящую на столе. Мне пить нельзя, а Толя за рулём. Остальное время мы проводим за легким общением. Никто больше не решается заводить разговор на тему, которая является больной для каждого.       Смотрюсь в зеркало и оцениваю размер своего животика. Мне кажется, что он немного подрос. Не хочется торопить время, но я уже безумно хочу ходить с большим животиком. Тогда я буду уверена, что с Настей всё хорошо. Пока сложно преодолеть этот психологический барьер.       — Толь, — зову мужа. Я же обещала приглашать его на наши вечерние секретики с Настенькой, — Иди секретничать с нами, — не проходит и минуты, как муж оказывается рядом со мной.       — Что сегодня на повестке дня?       — Один очень важный разговор, — глазами ищу масло от растяжек, чтобы совместить приятное с полезным.       — Масло ищешь? — киваю в ответ и Толя сразу же находит его, — Можно сегодня я намажу твой животик?       — Конечно можно, — муж чуть ли не прыгает от радости, открывая бутылочку. Толя выливает себе на ладонь небольшое количество масла и принимается втирать его в мою кожу. Я же начинаю мурчать от удовольствия, — Анатолий Борисович, кажется, что вам придется делать это каждый вечер.       — Я буду только рад. О чем вы хотели поговорить?       — Сегодня я подумала, что через несколько лет нам может понадобиться свой домик, — Толя удивленно поднимает брови, — Совсем небольшой, чтобы жить там летом. Я бы развела там небольшой огород, сделали детскую площадку, поставили бассейн. Я думаю, что Настеньке понравится. Зимой мы бы встречали там Новый год, ходили на лыжах в лес, лепили снеговиков, — ухожу далеко в свои мысли о счастливом будущем, которое точно будет таким. Я чувствую.       — Прекрасная идея. Я рад, что Настя повлияла на твое решение обзавестись домиком. Сам об этом сегодня подумал, — Толя начинает рисовать какие-то узоры на моём животике.       — А ещё я бы завела собаку. Мне родители в детстве так и не разрешили этого сделать, — грустно хмыкаю я.       — Но ведь сейчас ты со мной, а я поддержу любое твоё желание. Ты носишь нашего ребенка в своём прекрасном животике — я не могу иначе, — чувствую, что Толя рисует на мне сердечко. Такой он у меня романтик, конечно.       — Спасибо тебе большое, — целую Толю в губы.       — Не за что, моя хорошая. Вы обе заслуживаете только самого лучшего. Слетаем в Сочи и будем решать по поводу нашего семейного гнездышка. Хорошо? — утвердительно киваю в ответ, — Пойдемте спатеньки? Время уже позднее, а вам нужно отдыхать, — Толя ведет меня в спальню, где мы ложимся в нашу постель. Меня сразу же укладывают в объятья и целуют в голову. Через какое-то Толя начинает сопеть, а у меня остается время немного подумать, прежде, чем засну я.       — Настюша, я люблю тебя, моя самая драгоценная девочка, — шепчу я, не догадываясь, что Толя всё слышит, — Я сделаю всё для тебя. Только родись, пожалуйста, — дыхание постепенно успокаивается и я засыпаю. Всё будет хорошо.