you're the reason I love fall

Сегодня - прохладно. Уже неделю за окном стоит приятная погода: дождей нет, но воздух чистый и будто заполняет лёгкие ветром. Хёнджин качал ногами, смотря с крыши вниз. Они с Сынмином решили посидеть наверху, чтобы посмотреть на всю эту увядающую красоту. Деревья уже окрасились во все оттенки красного и жёлтого, оставляя под собой мягкие постели из листьев. Небо - закрыто серыми, почти прозрачными облаками и едва пропускает последние лучи солнца на землю. Октябрь. Для Хёнджина этот месяц значил многое. Ему нравилась эта атмосфера, хоть и становилось немного грустно смотреть, как все вокруг увядает и отправляется в спячку. Зато именно в этой сонной и призрачной неге он встретил свой луч солнца. Яркий, теплый, приветливый. Он сидел на скамейке, уставившись куда-то вперёд, между уже почти голых веток деревьев. Хёнджин не знает, почему он подошёл к нему тогда. Просто выражение его лица было таким...уютным. Как будто он мог одним лишь взглядом подарить тебе все тепло и нежность. - Ты не будешь? Сынмин толкнул его в бок. В руках - одинокая сигарета и зажигалка. Хёнджин удивился, когда тот попросил пойти и покурить с ним. Сынмин никогда не курил. Но зная, через что он проходит в этом году на учебе, даже не удивительно, что он пытается начать сейчас. - Нет. И тебя попытался бы отговорить, если ты не был таким упрямым. Сынмин лишь закатил глаза и демонстративно отодвинулся. Взгляд невольно упал на его губы, обхватывающие фильтр. Мысли опять унеслись куда-то далеко. Тогда ещё первокурсник, Ким Сынмин ему нехотя признался: ему вовсе не захотелось внезапно посмотреть на осенний вид, он просто заблудился и не знал, куда идти. Хёнджин и сам не особо знал, где что находится, но решил помочь. В тот день они вместе прошли через весь кампус, обошли все здания. Разошлись они уже когда на улицах зажглись фонари, а людей почти не осталось. Они стояли пару минут, прощаясь, и Хёнджину казалось, будто и нет никаких фонарей, лишь свет, исходящий от Сынмина и его благодарной улыбки. Воспоминания прервал кашель. Нынешний Сынмин сидел и пытался отдышаться. - Ты даже не знаешь, как это делается, да? Уверен, что мне не придется вести тебя в больницу? - Это всего лишь сигареты, Хёнджин. От одной ещё никто не умирал. Недолго они сидели в тишине, прерываемой тихими покашливаниями. - От одной ничего не будет. Но ты остановишься на одной? - Да. Мне не понравилось. Сигареты все ещё были у него в руке, и никогда не было ясно, что из сказанного окажется его настоящими мыслями. Но если он сказал, что не будет - значит ему можно верить. Уже год прошел. В тот день было теплее. Может это погода была лучше тогда, или просто Сынмин улыбался слишком ярко. - Знаю, ты у нас за здоровье и все такое, просто мне правда тяжело. Я не знаю, что мне может помочь. Знаешь, Хёнджин? Мне так плохо. Хёнджин знал. Видел, что улыбка его солнца становится все тускнее, как будто тот сам готовился к осени. Как какой-нибудь лист березы - пожелтеть, потерять всякий вид и после упасть замертво на землю. И становилось как-то страшно от этих мыслей. - Сегодня так красиво на улице. Даже от природы становится лучше, чем от этого мусора. - сказал Сынмин и скинул смятую пачку вниз. - Ты сегодня как-то странно молчаливый, даже непривычно. - Я просто любуюсь. - Ты смотришь только на меня. - Именно. Сынмин лишь отвернулся и поджал губы. Через месяц после их знакомства Хёнджин впервые назвал Сынмина "своим". И тот не высказал какого-то протеста. С тех пор парень всегда был "его". Мой друг, моё солнце, мой хороший. Мой Сынмин. Мой мир. И всегда на его лице зажигалась улыбка. Каждый раз все теплее и теплее. Все больше людей уходило из их жизней, все больше ежедневных проблем появлялось взамен. Все чаще и громче Хёнджин говорил ему, что он его. Лишь бы не было так одиноко и тяжело. И никто не просил ничего взамен. Сынмин мог попросить что угодно и доверять Хёнджину, как себе. Хёнджину было достаточно просто быть рядом и любоваться своим солнцем. - Джинни. Это имя прозвучало ласково и нежно. Как и объятия, что за ним последовали. Руки прижали тонкую талию как можно крепче, пока он сам отодвигался подальше от края крыши. Теплые ладони легли на его шею. - Спасибо тебе. Я не знаю, чтобы без тебя делал. Я бы без тебя ничего уже не смог сделать. Не знаю, существовал ли бы я вовсе. Но вслух сказать намного сложнее, чем почувствовать. - Тебе спасибо, Сынминни. Ты же знаешь, что я рядом? Всегда. Несколько месяцев назад ему уже приходилось это говорить. Повторять одни и те же слова, как мантру, пока Сынмин дрожал от слез в его руках. Он и правда ему благодарен. Что позволяет ему греться от его тепла. И оба знали, что так и будет: как звезды всегда светят у них над головой, когда становится совсем темно, так и они будут друг у друга. - Ты можешь почаще гулять. Ну, говорить с прохожими, вести всякие небольшие беседы. Это помогает. - Намекаешь на то, что у меня нет друзей? - Конечно нет. Да и у тебя есть я. Но если тебе это не подходит, то...- он развел руками, но быстро вернул их на чужую спину. Подул ветер. Хёнджин почувствовал лёгкое касание на щеке. - Я... Не знаю, нормально ли это, просто... Сынмин не договорил: его прервал тихий смех. Хёнджин поцеловал его в щеку. Затем в закрытые глаза, в лоб, ещё раз в щеку. Тщетные попытки собрать все тепло с милого личика, которое было дороже всего на свете. - Все хорошо, Сынмин. Ты хороший, слышишь? Ты замечательный. Я так рад что ты у меня есть. Слова. Всего лишь пара предложений, которых им обоим так не хватало. Сынмин никогда не говорил, сколько для него значат все слова, что Хёнджин говорил ему все это время. "Хочешь я помогу тебе? Я был бы рад помочь". "Ты такой неуклюжий. Нет, конечно это не плохо. Очень мило." "Можешь поплакать. Я буду тебя охранять, хорошо?" "Мой хороший, ты замечательный, знаешь? Ты заслуживаешь всего в этом мире, Сынминни". Не один раз парень чувствовал, что Хёнджин отдает всего себя ради какого-то дурака, которого он нашел в парке. И когда он об этом говорил, его с тройной уверенностью заверяли, что все не так. И это не так сложно, и Сынмин не плохой. И отдает он ровно столько же, сколько получает от Хёнджина, хоть и не подозревает об этом. В такой холодный октябрь, когда все умирает, готовясь переродиться следующей весной и утопает в дождях, две души озаряют друг друга. Осень для многих - лишь время года, отрезок времени, что нужно просто пережить, как и всегда. Для Хёнджина - оттенки красного, свежесть и тепло. И его Сынмин - его мир.