***
Идея пришла к Джокеру днём, когда он занимался одним из своих любимых дел, а именно ел взятое тайком от Альфреда из холодильника мороженное и смотрел мультфильмы. Стоило признать, те имели весьма садистское содержание, поскольку главные герои постоянно друг друга мутузили и всячески желали друг друга прикончить. Было вообще странно, что их показывают днём и на детском канале, но клоуну подобная тематика нравилась, и раз уж Брюс запрещал ему убивать самому, то можно хоть в мультике на это посмотреть и вспомнить старые времена. Так вот, один из героев мультфильма, а именно кот, чтобы вызвать жалость у хозяйки, специально замотал свою лапу бинтами, чтобы создать ощущение, что она у него сломана. Та принялась охать и кружиться вокруг хитрого животного, а тот наслаждался её вниманием. Конечно, что-либо ломать по-настоящему Джокер не собирался, но идея сказаться несчастным и больным ему понравилась. Подумав, клоун решил изобразить обычную простуду. Во-первых, в детстве он идеально умел её симулировать, чтобы не ходить в школу, и, во-вторых, Уэйн всегда беспокоится, когда кто-то болеет и уж за своего возлюбленного, по сути, переживать будет должен, а где переживания, там и внимание. Для того, чтобы придать себе болезненный вид, было нужно немного поработать, и клоун отправился к своему столику, где лежал его грим. Его кожа и так была довольно бледна, но всё же клоун использовал чуть-чуть белого грима, нарисовал немного синевы под глазами и слегка подкрасил красным нос. Когда болезненный вид был готов, Джокер принялся дожидаться Брюса. Стоило только ему увидеть, как его автомобиль подъезжает к особняку, как клоун шустро залез под одеяло и принял крайне страдальческий вид. Через несколько минут Уэйн появился в комнате. Он разговаривал по телефону, судя по всему, с Кайл, но стоило ему увидеть несчастного Джокера в кровати, как он тут же извинился и, положив телефон, подошёл к постели. — Джей, что с тобой? — обеспокоенно спросил Брюс. — Ой, Брюси, плохо мне, — страдальчески закатил глаза клоун. — Нос не дышит, голова болит, горло свербит. — Да ты никак заболел. Вот говорил я тебе, не ешь столько мороженного, просил же Альфреда от тебя его прятать! Так, ладно, ты температуру мерил? Клоун покачал головой, и Уэйн, вздохнув, поспешил в ванную, где лежала аптечка. Пока он там копался, Джокер успел похвалить себя за хорошую идею и снова принял несчастный вид. Через минуту Брюс вернулся и поставил ему градусник, а вскоре в спальню зашёл дворецкий, в руках у него был поднос, на котором стояла банка с мёдом и чашка чая. Через несколько минут Альфред ушел, а у Уэйна вновь зазвонил телефон, и он, извинившись, ушёл в коридор, что было клоуну только на руку. Он быстро достал градусник и опустил его в чашку с чаем, немного выждав, вернул его на место, как раз вовремя — Брюс вернулся в комнату. — Так, давай градусник сюда. Посмотрим, что у тебя там. Страдальчески вздыхая, Джокер передал градусник Уэйну. Тот посмотрел, нахмурился и заговорил: — Температура ровно тридцать восемь. Подожди, сейчас я дам тебе таблетку и разведу в чае мёд. Брюс достаёт таблетки, протягивает одну Джокеру, и, пока он занимается чаем и мёдом, клоун делает вид, что он её выпивает, на самом деле незаметно засовывая таблетку под подушку. Через пару секунд он пьёт вкусный тёплый чай с медом, а Уэйн сидит рядом и мягко поглаживает его по руке, как приятно. Вдруг у мужчины зазвонил телефон, и Джокер увидел, что на экране высветилось имя Кайл. Брюс посмотрел на телефон, потом на клоуна, и на секунду у того промелькнула мысль, что его снова сейчас бросят, несмотря на мнимую болезнь, но тут Брюс его удивил, просто отключив звонок. — Пусть сегодня Селина без меня справляется. Ты для меня гораздо важнее, — улыбнулся мужчина. Если честно, услышав это, клоун чуть было не прослезился: всё-таки приятно знать, что даже такого психопата, как он, любят. Тем временем Уэйн снова заговорил: — Так, чая ты выпил, а теперь давай посмотрим какую-нибудь комедию. Нужно отвлекаться от болезни. Джокер кивнул, и Уэйн, улыбнувшись, включил телевизор, нашёл канал, где показывали старую комедию под названием «Игрушка», и прилёг рядом, приобняв клоуна за плечи. Давненько они не сидели так близко рядом, просто что-то смотря, и сейчас Джокеру было уютно, как никогда. Как-то незаметно он пододвинулся к Брюсу ближе, сплетая их пальцы в замочек и кладя голову на плечо мужчины. Уэйн не отстраняется, лишь улыбается и ласково гладит его по волосам. Клоун искренне наслаждается такими приятными прикосновениями, чуть ли не мурча от ласки, и тянется к Брюсу, едва касаясь губами его щеки. Обычно именно с таких ненавязчивых ласк и начиналось весьма страстное занятие любовью, но сейчас Брюс нехотя отстраняется. — Джей, я, конечно, очень бы этого хотел, но ты ведь болеешь… — И что же, это, наоборот, будет полезно. Знаешь, как подобное занятие отвлекает от болезни, — слегка прикусов мочку уха Брюса, сказал Джокер. — Ну если так… То иди ко мне, буду тебя отвлекать, — хитро улыбнулся Уэйн. И дальше он и правда клоуна отвлекал, очень хорошо отвлекал. Так хорошо, что под ними, кажется, кровать качалась и Джокер забыл не только о своей мнимой болезни, но и обо всём остальном; как же он, оказывается, успел соскучиться по их ночам…***
На следующее утро клоун проснулся в одиночестве. В голове тут же появилась паническая мысль, что Брюс опять куда-то сбежал и его бросил, но она ушла, как только мужчина зашёл в комнату. Из одежды на нём были одни домашние брюки, а в руках Уэйн держал поднос с завтраком. Подойдя к постели, Брюс ласково чмокнул Джокера в щёку и аккуратно поставил поднос на столик рядом. Вскоре они завтракали вкусной яичницей, запивая её апельсиновым соком. Когда с завтраком было покончено, Брюс заговорил: — Так, позавтракали, а теперь можно и поговорить. Может, ты расскажешь, зачем ты соврал мне, что заболел? Только не пытайся ничего придумывать, говори честно. — Ну, хорошо. Просто ты всё время тратил на помощь противной женщине-кошке, а обо мне как будто забыл, вот я и решил таким способом привлечь твоё внимание. Мне казалось, играл я правдоподобно, как ты догадался? — спросил клоун. — Ну, поначалу я и правда, поверил, что ты болен. Но сначала я заметил, что ты спрятал таблетку от температуры под подушку, а потом ты перестал хлюпать носом, да и вёл себя как здоровый человек, ну и ещё наше занятие любовью: все-таки, когда человек болен, ему совсем не до этого, — улыбнулся Брюс. — Но почему ты сразу меня не подловил? — Ну, если честно, было немного не до этого, ты был весьма настойчив в своих ласках, и ещё я понял, как соскучился по нашим ночам, и решил ничего не портить. Знаешь, я должен перед тобой извиниться, я ведь и правда так увлёкся тем, что хотел помочь Селине, что не уделял тебе времени. Извини. — Ну, я, конечно, тебя прощу, но только если дальше Кайл будет справляться без тебя, — ответил клоун. — А то ты опять помощью ей увлечёшься и обо мне забудешь. — Хорошо, как пожелаешь, — кивнул Уэйн. — Сегодня же позвоню ей и скажу, чтобы она справлялась сама. В конце концов, ей давно пора выучить, что решать созданные собой проблемы нужно самой. Джокер кивнул и, радостно воскликнув, обнял Брюса, чувствуя, как тот обнимает его в ответ. Да, бывает так, что иногда любимые о нас немного забывают и приходится о себе напоминать далеко не самыми обычными способами. И, определённо, благодаря методу Джокера Брюс выучил неплохой урок о том, что забывать о любимых нельзя никогда. Даже если ты увлечён чем-то, стоит всё равно выделять время для тех, кого ты любишь, и того, кто тебе дорог, ведь они самое важное, что есть в жизни.