Все любят Серёжу

Десятое августа, две тысячи одиннадцатый. С самого утра Татьяна Михайловна пребывала в невообразимо приподнятом настроении— словно Новый год наступил на добрых пять месяцев раньше. Ближе к обеду она засуетилась, начала кому-то звонить, в телефонном разговоре тоже улыбалась, смеялась и вдобавок ко всему ещё ласково обращалась к кому-то «Серёж», «Серёженька» и дальше по всем производным. Ни один подопечный приюта не понимал, что творится. Дети только разводили руками: мало ли, что там у неё приключилось. Часа в четыре с копейками в общей комнате торжественно отворилась дверь, а на пороге возникла всё такая же сияющая Татьяна Михайловна в компании неловко переминающегося с ноги на ногу молодого человека. —Знакомьтесь, это Серёжа Разумовский! Он у нас раньше жил и учился и, вот, зашёл навестить. Потому что он… —Татьяна Михайловна, ну необязательно…—страдальчески проныл некий Серёжа, но закончить ему не дали. —Потому что,—настойчиво продолжила воспитательница,—Он поступил в МГУ, представляете? Я очень хотела, чтобы вы с ним увиделись. Он очень хороший! Вы обязательно найдёте, о чём поговорить. Серёжу всего скривило и сморщило от такой похвалы, как будто его заставили съесть целый лимон. ********* Когда неделю назад радостный Серёжа звонил всё ещё тепло им любимой ТатМихайлне, он (наивный..!) подумать не мог, что его каким-то образом затащат встретиться в «Радуге» не только с ней, но и с детьми, а отбиться не будет никакой возможности. —Зачем же всем об этом знать..?—беспомощно вопрошал Разумовский, вздыхая и зло глядя на абсолютно бессовестно хихикающего Олега, развалившегося рядом на диване. —Как зачем?—удивилась Татьяна Михайловна на том конце провода,— Серёжа, тобой же весь приют гордится, все тебя очень любят и хотят увидеться… —Хоть один ребёнок там знает, кто я? —Так поэтому тебе и стоит прийти. Чтобы ребятам было, на кого равняться. —Вы мне льстите. —А вот и ничего подобного. И вообще, ты всегда хорошо с детьми ладил, а им там тоскливо бывает, сам знаешь… Серёжа подметил: Татьяна Михайловна всё ещё знала, на что надавить, чтобы он сдался. В девять Разумовский каждый ужин исправно доедал противнейшую холодную овсянку: «Пока не поешь, с Олегом гулять никто тебя не отпустит». В пятнадцать тактика сменилась: воспитательница догадалась, что с равноценным успехом можно использовать в своих интересах его сердобольность. Он пошёл на школьную дискотеку с очень приятной в общечеловеческом плане, но совершенно ему не интересной в любых неплатонических проявлениях Тасей: «Её так никто и не пригласил, Серёж, только представь, как ей обидно будет». В семнадцать его уломали провести вечер игр у группы недавно поступивших детей: «Им сейчас сильнее всего нужна чья-то компания. Вспомни только, как тебе привыкнуть к приюту тяжело было». —Хорошо. Я на следующих выходных постараюсь зайти. —Чудный ты, всё-таки, Серёж, вот что ни говори, просто чудный. Серёжа поморщился от смущения. *********** Спустя где-то минут пять всё ещё загадочный, но отчего-то сразу снискавший коллективную милость Серёжа уже расселся на ковре в окружении пытливыми взглядами оглядывавших его детей. Он стойко отвечал на шедшие пулемётной очередью вопросы. —Так на кого ты-ы… поступаешь..? —На программиста. —Это которые роботов строят? —Ну… В каком-то смысле. Курносый мальчик с краснющими щеками удивлённо разинул рот. —Кру-уто..! А ты потом приведёшь к нам робота?—толпа одобрительно зашелестела. —Постараюсь,—серьёзно кивнул Серёжа,—А если не робота, то какого-нибудь… виртуального ассистента уж точно. На лице мальчика отразилась секундная тотальная пустота в мыслях. —А что это тако-ое? —Ну… Это такой компьютерный помощник, можно сказать. —А-а. —Ты, наверное, очень-очень умный?—встряла до этого заворожённо слушавшая черноволосая девочка с большущими карими глазами. —Не думаю,—смущённо усмехнулся Серёжа, уткнувшись взглядом в собственные сомкнутые замком руки,—Просто повезло поступить. —А Москва далеко?—спросил уже другой ребёнок, склонив голову набок. —Не очень. На обычном поезде можно и за день добраться… —Значит, ты-ы ещё сможешь приезжать?—радостно подскочив на месте, выпалил первый мальчик. —А вы хотите? Гурьба детей закивала, загудела. —Серьёзно..? С… Смогу, смогу, конечно. Остаток вечера Серёжа увлечённо болтал обо всём подряд. Больше всего приютских увлекли рассказы про роботов, про коды и про искусство. Обо всём он рассказывал ужасно увлечённо, с горящими глазами— дети это чувствовали и мгновенно заражались его энтузиазмом. Одна девочка после разговора даже подошла, подёргала Разумовского за рукав толстовки и сообщила, что вырастет и точно-точно тоже поступит на программистку. Серёжа улыбнулся и в ответ уверенно сказал, что у неё обязательно всё получится. То, как он улыбался, ребятам почему-то тоже понравилось. От улыбки этой веяло чем-то добрым, тёплым и искренним. Немного расслабившись, на первых порах жутко закрытый, нервный человек преобразился и быстро оказался со своим окружением на одной волне. Кого-то он успел научить рисовать простенькие домики и машины, кому-то объяснил, как работают компьютеры, а с какой-то группкой добрую четверть часа оживлённо болтал о «Гарри Поттере» (кто же знал, что когда-то пагубное влияние Олега придётся кстати). Детей в Серёже очень увлекло одно: что у него ни спроси, он на любой вопрос найдёт убедительный ответ. И о чём угодно с ним можно было поговорить; каким-то магическим образом у него выходило поддержать любую тему и начать говорить так умно и красиво, что хотелось слушать и слушать— воспитанники «Радуги» и слушали бы, да только часов в десять их погнали спать. В общем, Серёжа полюбился всем. ********** В их с Олегом съёмную квартиру Серёжа вернулся удивительно счастливым. И, помимо всего прочего, изменения возникли не только в его настроении, но и во внешнем виде: на макушке красовалась пара кривых косичек, закреплённых кислотно-яркими резинками. Компания девочек минут пять уламывала его разрешить заплести волосы, и в конце концов, вдоволь наловившись полных мольбы взглядов, Разумовский таки сдался. Они страшно обрадовались, аж заскакали на месте от счастья… Возможно, оно того стоило. —Ну как?—ехидно спросил Олег, когда Серёжа наспех разулся в коридоре и пристроился у него под боком. —Знаешь… Я не против ещё туда вернуться.