После финального свистка

Прозвучал финальный свисток, стадион просто взорвался шумом. Болельщики Воронов негодующе гудели, перекрывая восхищенные крики Лисов. Трибуны стали похожи на гудящий улей — об этом думал Эндрю, когда его стиснули в объятьях сокомандники. А ещё он думал о Ниле и пытался найти его взглядом. Нашёл — и сердце исчезло из груди. Джостен лежал на полу, а над ним заносил клюшку Рико. Миньярд оттолкнул Мэтта от себя и рванулся на помощь. Всё вокруг стало вдруг таким тихим и время словно стало материальным — густым и тягучим, как дёготь. Эндрю не слышал даже собственных шагов, он слышал только гул крови, что давила на голову. Ноги немели, но остановиться — значит конец. И парень его видел. Чувствовал. Ощущал. Не успел. В нос ударил резкий запах крови. Воздух словно выбили из груди, когда Миньярд понял, что он не успел. Рико свалился с ног, закричав от боли в сломанной руке, а Эндрю тупо смотрел на Нила, который больше не был Нилом. Пальцы немели, а горло свело, словно кто-то невидимый пытался задушить раз и навсегда. Вратарь перевёл безумный взгляд на Морияму, а в руке блеснула сталь ножа. Шаг. Второй. Такой тяжелый, словно весит тонну. Третий. Мир перевернулся. Стало тяжело. Нож вылетел из руки, когда парня сверху прижал кто-то из команды — Эндрю не понимал — кто. Он никого не различал, кроме черноволосого Ворона и его рыжего Лиса. Кроваво-красного Лиса. Миньярд раскрывал рот, пытаясь позвать Джостена, пытаясь крикнуть хоть что-нибудь, но он не слышал, как крик вылетал из глотки. Единственное, что он смог — это освободить руку и сжать ладонь Нила. Ещё такую тёплую. Такую живую. Взгляд смазало. Эндрю не помнил, когда в последний раз ощущал паническую атаку. Он так давно закрылся от боли, что перестал ощущать что-либо. Именно поэтому он так заинтересовался Нилом — рядом с ним Миньярд ощущал, что живой. А сейчас — сейчас он ощутил, как его рвут на куски живьём. В глазах темнело, лёгкие горели огнём, но не могли сделать ещё один вдох, сердце — оно как отбойный молоток, стучало в висках, в горле, в пальцах, оно стучало везде, заставляя парня сотрясаться от дрожи.

***

Эндрю не помнил, как его увели с поля. Он не помнил, как его вернули в Пальметто. Он очнулся уже в комнате, сидя на кровати и прижимая к себе подушку Нила и вдыхая её запах. Он смотрел новости о самоубийстве Рико Мориямы. Он взвыл от отчаяния, что не смог сделать это своими руками. Он отбивался от чьих-то рук, что пытались его успокоить. Он кричал от боли. Дни стали пропадать. Миньярд больше не ходил ни на тренировки, ни на учёбу. Он выходил из комнаты только за сигаретами и алкоголем, снова перестал быть трезвым. За ним всегда кто-то присматривал, но Эндрю часто не замечал этого. До того момента, пока его не оставили одного. Тот день звенел в ушах от тишины. Никто не говорил, не смотрел телевизор, даже не дышал рядом. Эндрю в этот момент сидел у окна, держа сигарету дрожащими руками. Руки теперь всегда тряслись, помня последнее касание с Нилом. На них навсегда осталась горячая кровь. Его лишили оружия — Миньярд узнал позже, что все забрала Рене. Его лишили его ножей, но никто не подумал убрать их из кухни. Зажимая сигарету в зубах, Эндрю потянул ящик и вынул нож с самым острым лезвием, проведя по нему пальцем. Капля тёмной крови собралась на порезе, и парень растёр её по плечу. Когда в комнату вернулись, то Эндрю едва оставался в сознании. Дрожащей рукой он вырезал новую полосу поперёк вены. Он не слышал ни шагов, ни криков, он снова не чувствовал боли. Он добился своего. Пальцы просто отпустили нож, когда чужие руки начали его отбирать. Полотенце, как подручное средство вместо бинтов — Миньярд отчего-то улыбнулся, глядя, как на нём расплываются чёрные пятна крови. Потом — темнота.

***

— Я не смог его спасти, — прохрипел он Бетси, лежа в больничной койке. — Ты сделал всё, что было в твоих силах, — мягко ответила психолог, боясь травмировать Эндрю сильнее. Других он к себе не подпускал. — Я не сделал нихера, — выплюнул он сквозь сжатые зубы и закрыл глаза. Он снова видел тело на поле. Он снова ощущал боль. Не руки — болело внутри. — Я ему обещал.

***

Его вернули в комнату. В этот раз убрали всё, что могло причинить вред. В этот раз оставались по двое. Миньярда это не заботило — он вернулся в комнату, осматриваясь, словно не был здесь уже давно. Только сейчас он понял, что всё лежало так, как было до игры. Вещи Нила всё так же разбросаны по комнате, словно он вот-вот вернётся и снова пристанет со своим Экси. Нил целует его в шею и улыбается сонно. Эндрю только морщится, пытаясь вернуть себе секунды заслуженного сна, но всё же сдаётся и ложится на спину, открывая один глаз. — С добрым утром, Дрю, — шепчет Джостен и подставляёт руку под голову. — Как спалось? — Иди ты… — отвечает хрипло ото сна парень, но переворачивается, нависая сверху, и мстительно зацеловывает в ответ. Эндрю взял толстовку со стула, в которой Нил был накануне игры и прижал к лицу, чтобы потянуть запах. Ещё остался. Такой родной и знакомый. И такой бессердечно напоминающий, что скоро исчезнет навсегда. — Яичницу с беконом или яичницу с беконом? — спрашивает Нил, заглядывая в холодильник. Он стоит в одной футболке и чешет ногой другую ногу. — Давай яичницу с беконом, — делает выбор Эндрю. Он зажимает сигарету в зубах, подойдя со спины, обнимает рыжего нападающего. Джостен вытаскивает сигарету и затягивается, хитро улыбаясь. Миньярд сходит с ума от этого болвана. Забирает сигарету обратно и, в конце концов, на завтрак выбирает поцелуи. Кевин ставит бутылку водки на стол, глядя на разбитого друга, сжимающего толстовку с пустым взглядом. Ники садится рядом, но не осмеливается трогать брата. Только смотрит на перемотанные руки и винит себя за то, что позволил себе расслабиться и выйти на десять минут из комнаты. Нил залезает в кровать, где Эндрю смотрит телевизор, и тыкается носом в плечо. — Ты как кот, — вздыхает Миньярд и чешет Нила за ухом. Тот мурчит и смеется, ловит парня за руку. Прижимается к ней щекой, словно обнимая плюшевую игрушку, и мирно сопит. — Эндрю? — позвал Ники тихо, — Есть кое-что, что мы хотим тебе показать. Никакой реакции. Кевин забирает у Хеммика флешку и подходит к телевизору, чтобы включить видео. Миньярд не реагирует до тех пор, пока не слышит знакомый голос. Сердце бьётся слишком сильно, чтобы сорвать наложенные на него швы. — Эй, никакой съемки, камеру убери! — смеётся Нил на экране, закрываясь ладонью. Он пьян. Все пьяны. Эндрю узнаёт интерьер — «Райские сумерки». День, когда всё плохое, казалось, осталось в прошлом. — Ладно-ладно, выключаю, — отвечает голос Ники и камера опускается, но всё так же продолжает снимать Джостена, теперь под кривым углом. — Слушай, по секрету, ну чем тебя зацепил Эндрю? Он же сумасшедший сукин сын! Хотя в голосе не звучало оскорбления, Миньярд ощутил, как заёрзал неловко Ники сбоку. Но ему было всё равно — он не мог оторвать глаз от Нила, который был таким счастливым и пьяным. Таким живым. — Ты не умеешь хранить секреты! — Этот унесу с собой в могилу, клянусь! Ну так? Нил замолкает, задумавшись. Проходит с десяток секунд ожидания, после чего Джостен отпивает из стакана и подставляет руку под голову. — Он позволил мне почувствовать себя живым. — Сердце снова больно сжимается от этих слов. — Рядом с ним я ничего не боюсь. Как за каменной стеной. Ники на экране издаёт умилённый стон, и Нил смеётся, махнув рукой. — Нет, серьёзно! Чёрт возьми, я так рад за вас! Ты бы видел, какой он был, когда тебя похитили! Рыжий парень снова замолкает в размышлениях, после чего глядит в стакан и тихо отвечает: — Я думал, что умру там. Я очень хотел быть рядом с Эндрю, но, если честно, то боялся, что он появится. Потому что я был нужен моему отцу, а вот его убили бы сразу. — Нил покачал головой, — не хочу, чтобы он страдал. Когда я увидел его потом, то понял, что он с ума сошел бы, но, чёрт возьми, я так хочу, чтобы он был счастлив… Голос Нила задрожал и камера дернулась в руках Ники, после чего воспроизведение остановилось. — Это что за херня?.. — выдавил из себя Миньярд, не переставая смотреть на экран, где на паузе застыло счастливое лицо Нила на первых секундах видео. Кевин сел с другой стороны и протянул бутылку, открыв её заранее. — Я хотел просто пошутить, когда это снимал, — ответил тихо Ники. — Не думал, что правда буду это показывать… — Нил хотел, чтобы ты был счастлив, — ответил Кевин, всё не опуская руки. — Он бы был в бешенстве, видя, в кого ты превратился. — Да идите вы нахер… — прошептал Эндрю сломавшимся голосом. — Идите вы оба… Он затрясся и согнулся, закрывая лицо руками. Невыносимо больно.

***

Эндрю положил у могилы две белые лилии. Смотрел на надгробие, много раз проводя взглядом по имени. Нил Джостен. — Я скучаю, придурок, — бросил он вместо приветствия и сел на траву напротив. Словно в ответ подул тёплый ветер, встрепав волосы. Миньярд почти был уверен, что будь Нил сейчас здесь — он бы сначала смотрел на него укоризненным взглядом, но потом бы бросился в объятия, улыбаясь. Он всегда так делал. Парень наклонился и прикоснулся лбом к тёплой плите. Сжал зубы до скрипа, до боли в челюсти, зажмурился. У него больше не осталось вещей, что хранили бы родной запах. Если бы не видео Ники, не фотографии Дэн в раздевалке Лисов, если бы не все это, то Эндрю мог бы начать забывать, как выглядел его ненавистный Нил. Раздалось мурчание. Миньярд вздрогнул, когда почувствовал касание до ноги и опустил взгляд. Рыжий котенок ткнулся ему в колено носом и мирно сопел. Парень застыл, глядя на животное, и опустил руку. Пальцы заметно дрогнули перед тем, как коснуться пушистой макушки и почесать за ухом. Котенок широко зевнул и посмотрел на Эндрю светлыми глазами. В тот же вечер вся команда собралась в комнате, с долей удивления и спокойствия наблюдая за тем, как Миньярд, наконец, мирно уснул. А на груди у него комочком свернулся рыжий котенок, одним глазом поглядывая на толпу в дверях. Эндрю дёрнулся и всех как ветром сдуло. Он перевернулся на бок и улыбнулся во сне, когда почувствовал, как котёнок перелез на плечо и ткнулся носом в шею. И хотя Миньярд не верил ни в загробную жизнь, ни в Сансару, ни в другие версии жизни после смерти — сейчас он был спокоен, словно с ним действительно был его любимый ненавистный Нил.

***

Нил просыпается от внезапных объятий и разлепляет глаза, опуская взгляд. Эндрю вцепился в него мёртвой хваткой. Джостен положил руки на светлые волосы, мягко погладил, ощущая дрожь под пальцами. — Дрю?.. — зовёт он хриплым ото сна голосом, — Что случилось? Миньярд поднимает красные глаза на Нила и качает головой. Он жив. Это всё лишь кошмар, самый страшный, что видел парень за долгое время. Настолько реалистичный, что дышать больно. — Ты такой придурок... — только и отвечает блондин и притягивает Джостена в поцелуй. Нил отвечает, всё ещё ничего не понимая. Он просто гладит Эндрю в попытке успокоить и тратит на это ещё четверть часа. За окном едва-едва начинает светать, так что было время поспать подольше. Парень потягивается, утыкается в грудь Миньярда лбом и закрывает глаза. — Нил? — звучит голос Эндрю сквозь наплывающую дрёму. — М? — Давай заведём кота? Джостен открывает один глаз и поднимает взгляд, пытаясь понять, шутит ли парень. Тот смотрел так серьёзно, что смех начал пробирать. Нил улыбнулся, повалил Эндрю на спину и лег сверху, утыкаясь в шею. — Зачем тебе кот, если у тебя есть я? Миньярд крепко обнял парня, ощущая вес тела, его запах и сердцебиение. Он закусил губу, утыкаясь носом в рыжую макушку. — Ты невыносим, Джостен. — И я тебя люблю, Дрю. И в этом хриплом тихом ответе было столько нежности, что Эндрю выдохнул и камень, наконец-то, упал с сердца. Он рядом. Он успел. Он сделал всё, чтобы защитить Нила и всё было лишь страшным сном, который за собой уносит ночь. — Если ты хочешь, то давай заведём, — шепчет в шею Нил и Эндрю ощущает его улыбку. Миньярд тихо усмехнулся и закрыл глаза. Тихое дыхание и тепло умиротворяло. С ним и правда был его любимый, его ненавистный и наглый Нил. Навсегда.