Дима Дубин не пасует

*** Дима, казалось, с рождения был тем ещё упрямцем. С самого детства его невозможно было переспорить, о чем бы ни шла речь: о рисовании, которое он любил больше всего на свете, или о рукопашном бое, о котором тогда он не знал практически ничего. С того времени много что поменялось. Рисование ушло вниз на несколько пунктов в воображаемом списке его любимых дел. А о рукопашном бое он мог не только рассказать, но мог ещё и выйти победителем из самой пропащей уличной драки. И все-таки несмотря на такие перемены, Дима Дубин оставался тем ещё упрямцем. Но были в его жизни и моменты, когда он чуть не опускал руки, когда чуть не сдавался. Таких моментов было всего три. *** Вы когда-нибудь были на школьном стадионе поздней весной? В то время, когда школьники сдают всяческие нормативы по физкультуре? Даже если нет, это легко представить. Вообразите: чистое синее небо, молодая зелёная трава, чуть влажная после недавнего дождя дорожки, но уже невыносимая духота. Тренер с серьезным лицом, которое прикрывает от солнца козырёк старой кепки, и школьники в спортивной форме, отжимающиеся, прыгающие в длину или бегущие кросс. В тот день, в седьмом, кажется, классе, они бежали кросс по стадиону на время. То ли километр, то от два. Сейчас для Димы это была лёгкая дистанция, просто, как два пальца об асфальт. Но для семиклассника Димы Дубина, который хоть и ходил в секцию по единоборствам, этот кросс тогда показался ужасно и несправедливо тяжелым. Перед стартом он, конечно, обдумал стратегию бега. Бежать следовало по внутренней стороне дорожки, чтобы не удлинять дистанцию. Ещё нужно размеренно дышать: вдыхать носом, выдыхать ртом. Не нужно сразу же пытаться кого-то обогнать, это не является целью кросса. И ещё следить за часами, у него всего десять минут для преодоления этой дистанции. И сначала все было не так уж и сложно. Он стартанул, ровно дышал, посматривал на часы время от времени. Кто-то из одноклассников вырвался далеко вперёд, кто-то отстал. Дима старался держать свой темп. Потом дыхание начало сбиваться. А ещё через некоторое время - покалывать в боку. А Дима всё продолжал бежать, не сбавляя темп. Половина дистанции была пройдена чуть больше, чем за пять минут. Оставалось ещё столько же расстояния, и чуть меньше половины от прошедшего времени. Но в боку начинало колоть сильнее. Дима не сбавлял темп, поглядывал на часы и бежал по внутренней стороне дорожки, но уже не контролировал дыхание, часто дыша ртом, будто рыба, выкинутая на берег. Глаза заливало потом, а очки всё время норовили сползти с переносицы. Легкие горели. В голове носились разные мысли, но вдруг одна из них вспыхнула ярче остальных. Диме нестерпимо захотелось остановиться. Ведь что он терял в таком случае? Это был всего лишь урок физкультуры. Всего лишь какая-то неважная оценка в дневнике. Родители никогда не ругали его за оценки. А если он остановится, в боку перестанет колоть, он спокойно отдышится, больше не будет так глупо мучатся всего лишь из-за какой-то там оценки, хоть и четвертной. Все эти мысли прокрутились в диминой голове буквально за пару секунд. Действительно, что он от этого терял? Вроде бы ничего, но... Дима Дубин, что, какой-то слабак, чтобы спасовать перед каким-то кроссом? Перед дистанцией, которую пробегают большинство его одноклассников? Он, Дубина, которого хрена с два переспоришь; который побеждает в каждой второй драке на секции; который уже задумывался о поступлении в полицейскую академию. Он что, слабак, чтобы спасовать перед чем-то таким незначительным?!. Нет. Дима Дубин не слабак. Дима Дубин не пасует. Тогда Дима не прекратил бежать. И хоть он и не прибежал первым, хоть даже и не получил пятерку (пара лишних минут забрали от оценки один балл). Но. Он. Не. Спасовал. *** После школы Дима поступил в Московский университет МВД. Из-за переезда он даже расстался со своей девушкой Алиной, которая осталась в родном Кирове. И в университете он стал одним из лучших на курсе. Но так сложилось далеко не сразу. В то время Дима был слишком домашним, слишком чужим для большого города. Слишком мягким и тихим человеком он выглядел. Но внутри он оставался всё тем же упрямым Димой Дубиным, которого хрен переспоришь. Вот только в бессмысленные в большинстве своём споры он больше не вступал. Но на втором курсе его буквально воротило от пар по истории и методологии юридической науки. Ее преподавал сухонький старичок в будто бы даже пыльном пиджачке. Но острый взгляд, которым он прошивал насквозь, выдавал в нём человека, с которым лучше не вступать в конфронтацию. И так уж вышло, что Дима почти на первой же паре вступил. Дима вообще не привык не высказывать собственного мнения. Он почти никогда не сдерживал себя. А потому, ничего не подозревая тогда, поднял руку и, по его мнению, вступил с преподавателем в дискуссию. На самом же деле, он вступил на скользкую дорожку вражды со старым юристом, который даже в гробу, пожалуй, не отказался бы и от пары своих убеждений. С тех пор каждая пара по юридичке стала для Димы пыткой. Как бы тот не готовился, препод валил его. Он оказался донельзя злопамятным; и давил не только обширными знаниями в юридической области, которые он копил всю жизнь, но ещё своим острым неприязненным взглядом, а также давил психологически. Правды ради, стоит сказать, что не один Дима ненавидел этого преподавателя и его пары. Но одному ему тот советовал даже не появляться на экзамене. И если сначала Дима усиленно пытался готовится к этим чертовым парам, зубрил материал, готовил дополнительную информацию, то со временем он начал потихоньку сдавать. Ведь от его усилий ровным счетом ничего не менялось. Пары были такими же невыносимыми, преподаватель всё так же валил, выливая на него будто целое ведро презрения. В первый и в последний раз Дима прогулял именно пару по юридичке. Но именно тогда, во время прогулянной пары, в душе появилась искра сомнения в себе, переросшая впоследствии в настоящий пожар злости и возмущения. Почему это он, Дима, страдает от вредности какого-то там злопамятного старикашки? Студенты уже не имеют права на собственное мнение? Да Дима даже забыл уже, насчёт чего он тогда высказался на той злосчастной первой паре!... А может старик прав, и такому как он действительно нечего делать в органах? Раз он не может дать достойный отпор даже преподу в университете?... Может зря он отказался от мысли стать художником... Может тогда стоит перепоступить, если стезя блюстителя правопорядка это не его... Ведь что он теряет в таком случае?... Стоп. СТОП. Дима Дубин. Сам Дима Дубин, которого никто не мог переспорить. Который в большинстве случаев побеждал в рукопашке, несмотря ни на какое превосходство противника. Тот самый Дубин, упрямый как баран. Он что, спасовал перед каким-то там вредным стариком? Ну он бы ещё перед подъездными бабушками, которые всех поголовно называют наркоманами и проститутками, играл труса! И что это вообще такое? Он, отличник, многообещающий студент государственного университета МВД. Он так же будет пасовать перед первым же преступником, которого встретит?! Хрен бы там! Такого вы от Димы Дубина не дождётесь! Дубин не пасует ни перед какими трудностями! Та пара стала единственным его прогулом. Он так же как и в самом начале продолжал готовится к юридичке, каждый раз отвечая на каверзные вопросы преподавателя. Иногда получалось, иногда нет. В независимости от этого препод всё так же недолюбливал его, заваливал и неимоверно бесил. Первый экзамен по юридичке Дима завалил. Пересдачу тоже. Но вот комиссию, на которой присутствовал не только злопамятный старик, но и три других преподавателя университета, Дима сдал с блеском. И хоть один балл был снят за сам факт второй пересдачи, а образ Дубина-образцового-студента чуть пошатнулся, недовольная рожа препода, когда он под взглядами членов комиссии ставил в зачётку единственную четверку, заслуженную почти что кровью и потом, того стоила. Дима стал ещё упрямей. Он не спасовал. *** В Петербурге Диме очень понравилось. В голову ударила радость от того, что он с дипломом и рекомендациями попал в главное отделение полиции города. А творческое вдохновение захлестнуло так, что вскоре пришлось покупать дополнительный блокнот для рисования новых и новых скетчей города, его удивительной архитектуры и таких непохожих друг на друга людей. Но вскоре Дима поубавил свой пыл, хотя впечатление о нём, как о восторженном чудаке, в участке осталось. Но он почти не парился об этом, первое впечатление - вещь недолговечная и очень даже поправимая. Нет. Голову Димы занимало исключительно дело Чумного Доктора, которое он стал расследовать совершенно случайно, благодаря своему увлечению рисованием. Ещё его мысли занимал нелюдимый майор полиции Гром, напарником которого он стал. Обычно Дима легко сходился с людьми, это очень помогало в расследованиях, да и вообще по жизни. Но в данном случае, сколько бы усилий он не предпринимал, сколько бы ни старался, всё было мало. Гром упорно отваживал его от дела, грубил и отправлял заниматься делом о пропаже холодильников, которое тоже не было неинтересным и не полезным, но оно не требовало немедленного раскрытия так, как дело Чумного Доктора. А потому Дима, которого хрен бы кто переспорил, продолжал назойливо в это дело влезать. И даже вроде бы подниматься в глазах напарника. Тот уже почти запомнил его фамилию и даже оценил мысль, что следующей целью маньяка в маске могло стать новое казино «Золотой Дракон». Но потом все пошло по наклонной. Диму послали. Писать отчёт о деле двенадцати холодильников, конечно, но всё же - послали. Беспокойство не отпускало его, а только нарастало где-то внутри. Чертов Стрелков не то чтобы напугал его своими угрозами, скорее дал выход беспорядочным мыслям, съедавшим Диму изнутри. Он выдал Грома. Но кто знает, может этим он спас несколько жизней? Если бы да кабы... Дима не хотел гадать. Вину он чувствовал, но всё же считал, что по-другому поступить было бы неправильно. И даже издевательски протянутое Громом «напа-а-арник» и косые взгляды полицейских не заставили его думать иначе. Пошатнула уверенность Димы поимка им Чумного Доктора. А точнее - Грома в костюме Чумного Доктора. Первой эмоцией было неверие. Потом, когда в квартире Игоря нашли части костюма, - шок и разочарование. На какое-то время Дима и правда поверил, что Гром всё это время был маньяком, виртуозно скрывавшимся под носом у полиции, а по ночам сжигавшим людей. Как же так? И Дима ничего не заметил?.. А ведь маньяк тогда не появился в казино именно потому, что он уже был там, но только без маски... Вся эта агрессивность и тяга к чрезмерному насилию со стороны Грома. Выходит, Стрелков, своим острым взглядом напоминающий препода по юридичке, был прав с самого начала? Методы Грома преступны... Так, стоп. Постойте. Всего на пару минут Дима решил представить, что Гром может быть невиновен. Не такой ведь Дима тупой и ни на что негодный следователь, в конце концов! Итак, что могло бы доказать то, что Гром, добивающийся справедливости с помощью грубых силовых методов и насилия, не является маньяком в маске, вершащим правосудие с помощью насилия и хаоса? Первым же пунктом в голову пришёл старый телефон Грома. С этой кирпичной Нокиа не то что вести трансляции в социальной сети было невозможно, Дима сомневался даже в наличии в данной модели игры «Змейка» (или хотя бы того факта, что Гром о ней знает). Вспоминалось и то, как неловко тот держал димин телефон со статьёй об открытии казино, и то, что майор не знал, кто такая Юля Пчёлкина. А большинство пользователей интернета хоть раз слышали имя этой журналистки. Вторым пунктом и решающим шло расстояние. Дима таскался за Громом практически не отставая. И сейчас, высчитав на бумажке время и расстояния с помощью фоток и замёток в телефоне от мест, где они с Громом были до мест, где происходили преступления, Дима окончательно убедился в невиновности напарника. Было ещё много незначительных деталей, типа неподходящего психотипа и неподходящего размера костюма, но дальше продолжать список не было смысла. Гром был невиновен. Это стало ясно как день. И неважно, что думает большинство находящихся в отделе. Неважно, что Стрелков даже слушать его не стал, когда Дима попытался указать на все несостыковки. Неважно. Он никогда не боялся трудностей. И не собирался начинать. Он придумает, что делать, чтобы помочь своему напарнику и поймать настоящего Чумного Доктора. Ведь Дима с рождения был тем ещё упрямцем, и хрен его кто переспорит, если он уже что-то решил. Ведь Дима Дубин не ссыкун, он собака. Ведь он не пасует ни перед чем.