Ты сам как котёнок, Инупи

— Коко! У нас рядом с убежищем ходит котёнок! — с криком влетает в их совместное жильё блондин, резко открывая хлипкую дверь со скрипом. — Инупи, осторожнее, блять, дверь ведь на соплях держится! — отвечает Коко, подрываясь от неожиданности на кресле, держа в руках очередной еженедельный журнал. — Блять, да похуй, там котёнок! — с грустными выраженным лица всхлипывает Сейшу, прикасаясь к своим мокрым светлым волосам и параллельно скидывая с себя вымокший до нитки плащ. На улице стоял поздний вечер, шёл проливной дождь. Инуи не успел вернуться домой от Такемичи до непогоды, хотя знал, что ближе к ночи обещали ливень. Зонт, конечно же, он не взял (а зачем? ещё в руках таскать эту гребаную тяжесть!). Коко терпеливо ждал Сейшу из гостей, хотя уже немного начинал тревожиться — друг в одиночку добирался в такую ненастную погоду и не брал трубку. Где его, черт возьми, носило? Теперь понятно, где — Я понял, где ты увидел котёнка? Покажи, — спокойно ответил Хаджиме, поднимаясь с кресла. — На улице, но там дождь. Не хочу, чтобы ты вымок до нитки. — Как мило, ты обо мне заботишься? — кокетничал собеседник, озарив друга широкой улыбкой. — Блять, Коко! Котёнок тоже промёрзший и промокший, как и я! — как бы давая намёк, что сейчас совсем не до привычного флирта, ответил блондин. — Да ладно, понял-понял, неси этот комок сюда, — вздохнул парень. Инуи пулей вылетел из убежища и буквально через минуту вернулся с белоснежным котёнком. Это чудесное создание слегка тряслось, с него стекали крупные капли грязной дождевой воды. Котёнок был просто крошечный — полностью помещался в ладони парня, ушки были опущены вниз. «Почему такой малыш сидел на улице в одиночестве? Какая мразь могла его бросить? Если бы знал, я отпиздил этого человека до одури» — проносилось в голове блондина. — У меня сердце разрывается, ему от силы месяца два, — с огромной досадой пробурчал под нос Сейшу, смотря на живую кроху в своих холодных мокрых руках. Заметив расстройство друга, Коко сам немного погрустнел и сказал, положив свою больную тёплую ладонь на плечо собеседника: — Инупи, не переживай, сейчас мы согреем вас обоих. Иди пока в горячий душ и переоденься, а я сделаю чай. — А котёнок? — друг с надеждой поднял взгляд, смотря на Хаджиме. — Я же пообещал, что позабочусь о вас обоих. В тот момент могло показаться, что Инуи слишком сентиментален. С чего бы ему так расчувствоваться из-за какого-то кота?.. Однако Сейшу всегда обожал животных, особенно маленьких и особенно тех, которые чем-то (как казалось блондину) похожи на него самого. Этот котёнок был безумно милым, красивым и нежным, но таким несчастным — в столь раннем возрасте столкнулся с одиночеством и потерей семьи. Парень никогда бы не смог пройти мимо обделённой несчастной души. «Не бывать тому, чтобы такие существа страдали, если я могу им хоть как-то помочь» — проносилось в его голове. Выйдя из горячего 20-минутного душа, в котором парень, к счастью, смог согреться, Инупи обнаружил едва улыбающегося Коко, держащего на руках малютку, завёрнутую в желтое махровое полотенце, которую он едва гладил по головке. Было заметно невооруженным глазом, что котёнку определённо стало лучше — ушки поднялись, стало слышно тихое довольное мурчание, которое всегда тайно нравилось Хаджиме. На столе у кресла стояли две кружки горячего чая с брусникой и открытая банка какого-то древнего варенья, которое стояло в закромах холодильника. Никто не помнил, откуда оно. Сейшу любовался этим чудесным видом — Коко, маленький симпатичный котёнок в его руках, ненавязчивый тёплый свет от лампы на столе, при котором волосы Хаджиме выглядели ещё более тёмными и шелковистыми, две стеклянные кружки с шапочкой из пара и ароматное ярко-бордовое варенье в банке. Одним словом — эстетика, которая заставила парня нежно улыбнуться. Заметив в дверном проеме своего друга, Коко подал голос: — Стоишь любуешься мною, да? — сказал, хихикая. — Возможно, — ещё шире улыбнулся Инупи, чего явно не ожидал его собеседник (хорошо, что при таком освещении смущения в виде покрасневших щёк не видно… или видно?) — Впрочем, вот твой котёнок, — протягивая свёрток из полотенца в сторону Инуи, сказал Коко с таким серьезным выражением лица, будто несколько секунд назад он вовсе не умилялся этой крохе, — Держи, я его покормил немного и согрел. Воду из ушек тоже убрал, думаю, он не должен заболеть, если эту ночь будет в тепле вместе с нами, — протараторил Хаджиме. — Ого, так на деле ты реально такой заботливый, Коко, — с довольной, но гордой ухмылкой сказал блондин, даже не осознавая, что сделал комплимент. — Заебал, че за нежности у нас, — пробурчал Коконой. — Просто это очень мило, — заулыбайся его друг, — Но если тебе не нравится, я больше не буду так говорить, прости. Сегодня Сейшу был на удивление серьёзен в своих словах — чувствовались зрелость и спокойствие, хотя обычно он отвечал на все с таким же азартом, флиртом и шуточными доебками, как и его сосед. Возможно, на такое уникальное поведение сегодня повлияли усталость и приятное впечатление от заботы о нем и котёнке со стороны Коко. Инупи в глубине души мечтал бы чувствовать подобное почаще. — Да блять, дурак, нравится мне… нравится, — смущенно ответил Хаджиме, сперва окинув взглядом друга, а затем — вцепившись в журнал, который читал ранее. — Хоро..-а-а-пчи, — желая сказать нежное «хорошо», Инуи смог лишь смачно чихнуть, что рассмешило Коко из-за неожиданности. — Не говори, что ты сейчас заболеваешь! — вырвалось у засмеявшегося. — Да походу… Я же промёрз, — ответил на фразу друга блондин, садясь на диван рядом. Взяв ещё одно полотенце, Хаджиме подошёл к Сейшу, опустился на колени перед ним и хорошенько потормошил мокрые светлые волосы, из-за чего они стали похожи на едва влажный пушок. Инупи лишь зажмурил глаза, принимая действия соседа. — Не болей, Инупи, пожалуйста, — темноволосый посмотрел в закрытые глаза друга, — ты совсем как котёнок, которого сейчас подобрал. — Постараюсь, а ты будешь за мной почаще ухаживать, как сегодня? — открыв лишь один глаз, пошутил парень. — Постараюсь, — улыбнулся Коконой, — а пока надо придумать, куда мы с тобой пристроим это чадо, — парень указал взглядом на сонный клубочек шерсти. — Да, Коко, обязательно подумаем.