Таня Гроттер и воскрешение некромага

-Ну, ты сиротка и летаешь! Хоть предупредить о своём отлёте можно было, - кричала Гробыня. -Гроб, я думала, что вы спите, и не стала беспокоить вас. -Ага, не стала она беспокоить, так я тебе и поверила! Ты думаешь, если вокруг происходит что-то странное, Гробка будет сидеть на месте? Я не журналист, но сенсации - мой конёк. Так что мы решили: я лечу с тобой, - сказала Гломова, и Таня поняла, что подруга как всегда приняла решение за двоих. -А Глом что скажет, когда увидит,что никого нет дома? Ты не думаешь, что обеспокоенный муж может и маглицию вызвать? -Я не дура, Гроттерша. Когда Глом встанет, на столе его будут ждать целых две записки, - смеясь, ответила подруга. Ветер хлестал по лицу сильными потоками, разговаривать в этот момент было не просто неудобно, а невозможно. Гробыня находилась рядом с Таней, далеко разлетаться было опасно: можно было не найти дорогу и почистить своим пылесосом дно океана. Таня взглянула на часы: время до встречи с академиком оставалось не так уж и немного, а ведь ещё нужно было переодеться, оставить контрабас и, самое главное, избавиться от Гломовой. Таня поняла, что скоро будет Гардарика, и подала условный знак Гробыне, чтобы та произнесла заклинание. -Грааль Гардарика, - одновременно прокричали подруги и в тот же миг потонули в ярких вспышках Гардарики. Когда перед глазами возник остров, Таня осмотрелась: здесь всё было настолько знакомым и родным, что девушка невольно вспоминались дни, проведённые на здесь. Вот сторожка Древнира, и сразу перед глазами возникли последние строки пророчества связанные с ней: «Лишь тот победит, кто забудет про боль, решится шагнуть в разъяренный огонь». Таня поёжилась. Воспоминания были не из приятных. Вот пруд с русалками. «Наверно опять без чешуи.Ягун же за ними всё время бегает, топливо для пылесоса выпрашивает», - мелькнула мысль у Гроттер. «Вот здесь мы летали с Глебом, когда я ему Тибидохс показывала. Глеб…», - подумала Таня и покраснела, - «А ведь я о его смерти даже не вспомнила, пока была у Гломовых. Странно, и Гробке даже не рассказала. Но ничего лучше она помолчит, ведь потом всё будет по-другому.» Таня с Гробыней уже полетели к мосту, когда им на встречу выбежал играющий комментатор и по совместительству лучший друг Тани Ягун. -Танька! Гробыня! Как я рад вас видеть! – весело кричал он. Таня поприветствовала Ягуна кивком. - Неужто наш вечно летающий комментатор со мной здоровается, ещё скажите, что сейчас Ловикозявкин прибежит с Гробынюшкой-то здороваться. -Гроб, не надо о нём так… Говори просто Бейбарсов ладно?,- попросила Танька -С каких это пор мы Давитараканчикова защищаем, а? – с издёвкой протянула Гробыня -С таких, – сказала Таня и, уложив контрабас в футляр, отправилась в кабинет директора. Девушке было больно слышать, как Гробыня унижает Глеба этими коверканьями фамилии, просто она так привыкла,она ещё не знает о него смерти. У Тани на глаза навернулись слёзы, и чтобы их никто не заметил, девушка побежала. Бежать было тяжело и неудобно: контрабас больно бил по ногам, мешая нормально двигаться. Успокоившись, Таня остановилась, и через некоторое время к ней подбежал запыхавшийся комментатор. -Ну ты и бегаешь, Танюха, да за тобой на семи лошадях не угнаться,- задыхаясь, проговорил Ягун. -Ягун, ты чего-то хотел? – Таня думала,что отвязалась от друзей. Ей нужно было идти к академику. -Знаешь, Танька, узнав мои пожелания, фея сломала волшебную палочку, золотая рыбка сдохла, а Хоттабыч вообще побрился. Это вообще преступление меня так долго не видеть и при встрече не вешаться на шею! – протараторил внук Ягге. -Ягун, поговорим позже. - и, оставив контрабас и рюкзак другу, направилась к кабинету академика. Около кабинета сидел сфинкс. Заметив Таню, он зарычал, показывая, что не даст ей пройти внутрь. Но тут дверь открылась, и оттуда вышел директор Тибидохса. -Заходи, заходи, Танюш, рад, что ты приехала и решилась на этот шаг, - сказал Сарданапал -Да, всё хорошо, академик. Таня вошла в кабинет и осмотрелась: книги снова устроили драку в клетке - теперь из неё летели клочки оставшиеся от более слабых. Около окошка стоял всё тот же мягкий диванчик, на котором обычно летал Сарданапал.Всё было как прежде, исключение составляла лишь чаша с песком, стоящая на большом дубовом столе. -Танюша, присаживайся, - показывая на мягкий диван, сказал Сарданапал. - И послушай меня внимательно, вопросы будешь задавать потом. -Дело в том, - начал рассказ академик – что за месяц до сражения Вани со сфинксом, я ходил по библиотеке.Я очень удивился, когда Абдулла принёс мне свиток. Открыв его, я понял, что это очередное пророчество Древнира. Академик подошёл к столу и достал плотно скрученный пергамент, на котором уже появлялись следы старения. И прочитал: Ведьма жила в Алтайской глуши, Одна лишь была в этой тиши. Но ведьме той скоро пророчество было, Что словно заклятьем её ослепило. Ей надо найти лишь троих удальцов, Кто дар её тёмный принять готов. Ведьма искала, нашла лишь троих И воспитала она их как своих . Парень и девушки тёмными были , Но лишь пока одного не сгубили. Парень в тайне к котлу подходил, И у судьбы одного лишь просил: Чтобы та девушка, что в виденье была, Стать навечно его лишь смогла. Старуха узнав, прокляла паренька: «Будет навечно с тобою она, Но лишь не полюбит, пеняй на себя Смерть очень злая ожидает тебя!» Прошли уже годы с тех давних пор, Спустилась за ведьмой смерть с дальних гор, Старуха троим свой дар отдала, И руки скрестив, за смертью ушла. В школу позвали этих ребят, Учиться положено, пусть не хотят. Парень ту девушку увидел на миг, И чёрная роза укрыла их лик. Время прошло, унося и года, Не полюбилась ей его красота. Умер тот парень, со смертью сражаясь, Но его воскресить она попыталась. Проклятие снять без боли и грёз Поможет лишь только пригоршня слёз. Слёз не боли, печали и лжи, А слёзы лишь верной и чистой любви. Лишь если преграды пройдут до конца Вернуть она сможет того молодца! Таня была ошеломлена: столько лет прошло, а до сих пор пророчества Древнира сбываются! - Надеюсь, ты понимаешь о ком данное пророчество. Поэтому я одолжил один артефакт, который нам и поможет вернуть некромага. Этот артефакт называется песок времени. Дотронувшись до него, ты перенесёшься далеко в прошлое, где ты должна что-то изменить в отношениях с Глебом. Я не знаю, где именно это будет происходить, в какое время, не произойдёт ли искажения пространства и вы станете совершенно другими.Вот, держи записку. Помни, ты должна передать её тому Сарданапалу из прошлого. Помнить о будущем будешь только ты, и лучше никому кроме меня не знать об этом. Есть вопросы, Тань? - спокойно спросил он. -Академик, а если произойдёт искажение пространства, то что может измениться? Мы же не исчезнем, так? - Помнишь, ты и твои друзья попали в мир к Стихиарию? Это были вроде вы да не совсем вы. Там может произойти то же самое. -Ты готова? Можешь отказаться, это опасно,я пойму, - сказал Сарданапал. -Нет, - упрямо покачала головой девушка, - я готова, и что бы там не произошло, мне чужого не надо, академик. Но свое я заберу, кому бы оно не принадлежало! – сказала Таня и, сделав шаг, к чаше коснулась песка. Её закружили вспышки света и разноцветные краски, всё вдруг замерцало и исчезло. В кабинете уже стоял только академик Сарданапал, Тани Гроттер в этом мире уже не было. Немного постояв около стола, академик вдруг испугано посмотрел на чашу с песком и хлопнул ладонь себя по голове: - Как же я мог забыть! - и он достал из стола кулёк. Развернув он посмотрел на песок, который находился там. - Как я мог забыть дать ей песок возвращения?! Они же не смогут вернуться назад! Старый маразматик! - Сарданапал стукнул кулаком по столу. - Они навсегда останутся в том мире куда попали... О Древнир! Что я наделал! Ведь этот артефакт нашли только год назад, и чтобы это сделать джины пересеяли всю пустыню Сахара! Что же теперь будет-то! А если она попадёт лет на 10 назад, то артефакта ещё не будет! - шагая из угла у угол,академик долго ругался. - Теперь Таня и Глеб никогда сюда не вернуться!... – мужчина бессильно спустился на пол по стенке и ещё долго шёпотом проклинал самого себя...