Счастье

Сейчас я начинаю понимать, что морально я сильнее неё. Я научилась не убегать от проблем и доверять. Теперь я обязана помочь с этим ей.

Аня сидела на полу в гостиной. В ходе уборки она нашла давно забытую коробочку — единственное напоминание о прошлой жизни, и теперь всё внимание было направлено на содержимое. Здесь она хранила ту частичку себя, от которой не смогла отказаться. Фотографии из детства: маленькая Аня, её рыжий кот, домик бабули в деревни. Это были хорошие воспоминания, пытаться стереть которые не хотелось и не было нужным. Сегодня у Тихой было какое-то странное предчувствие чего-то плохого. Это и неудивительно, потому что сейчас её жизнь набирает какие-то интересные обороты. Аня привыкла, что если продолжительное время все хорошо, значит стоит ожидать чего-то противоположного. Затишье перед бурей. После окончания проекта всё изменилось, на то и был расчёт. Аня чувствовала изменения. Она помнила весь сложный путь, который пришлось пройти. Она очень хорошо умела прорабатывать чувства и эмоции наедине с собой. Несмотря на то, что изначально может показаться, что она как каменная стена, ничего не чувствующая, на деле же выходит иначе. Жизнь вынудила ее скрывать большую часть переживаний, страхов. Конечно, со временем стало понятно, что скрывая внутренние переживания, пропадает чувство насыщенности. Поэтому она и решила, что выход из зоны комфорта необходим, потому что тупик в её прошлой жизни ощущался крайне явно. Пусть даже путь Тихой на проекте был недолог, как это могло бы показаться, она многому научилась, а в некоторых моментах пришлось переучиваться чему-то. Было сложно, но теперь она обрела душевный покой, проработав все травмы, которые ей доставили люди, принявшие определённую роль в её жизни. Главное, что она поняла будучи в стенах Школы — то, что люди не всегда несут вред, горечь и боль, но также радость и счастье. Так случилось, что счастье она нашла в своей однокласснице. К Тане она отнеслась с осторожностью как тогда, так и сейчас относится. Таня для неё, как любимая книга: вроде бы точно знаешь, что на следующей странице, но всегда удивляешься своим всегда разным и новым чувствам. Уходя, Тихая пообещала, что будет ждать Таню после завершения проекта. — Я уйду с тобой блять, — Таня стояла в проходе и смотрела, как та собирает чемодан домой, — это несправедливо. Их решение несправедливо, ты же знаешь это! — Я знаю то, что несправедливым будет твой уход за мной, о котором ты говоришь, — Аня поднялась и медленным шагом подошла к Танку, — тебе нужно это место, Танюх. Хоть Каширина и ненавидела показывать свою слабость, а особенно на людях, сейчас же ей хотелось разрыдаться прямо у Тихой на глазах. Но она держалась. Неужели у нее отнимут человека, с которым она впервые за долгое время нашла общий язык и общие интересы? Это казалось просто немыслимым. — Да нихуя мне уже не нужно. Ты же знаешь блять, что мне без тебя пиздец как тяжело здесь будет. И Аня это знала. За время нахождения здесь они сроднились, проводили практически все свободное время вместе, поддерживали друг друга в трудных эмоциональных ситуациях. И стоит учесть то, что Таня гораздо более эмоциональна, нежели Тихомирова. Поэтому Тихая поставила себе задачу — помочь ей направлять эмоции в другие русла, а не в агрессию. — Ты справишься. Не слабачка же какая-то, — Аня положила одну руку ей на талию, а другую на ее щечку, — я же не исчезаю никуда, я буду ждать тебя там, это я тебе обещаю. Аня, заметив, что глаза той наполняются влагой, начала поглаживать ее щеку. — Ты дура, блин. Хватит этих прощальных слов, иначе я точно разревусь, как девка какая-то тупая, — Таня больше не смогла держать зрительный контакт. Она обняла ту, зарывшись куда-то в район тоненькой ключицы. — А вот этой хуйни не надо, — сказала, чувствуя разливающееся тепло внутри. Она очень дорожила чувствами Танка. Было приятно, что это взаимно. — Слушай, Тих, — Таня подняла голову, но из кольца рук не выпустила, — оставь мне свою цепочку. Я буду её носить и знать, что весь этот пиздец происходит не просто так. После этого разговора за каждой из них окончательно закрепилась ценность их встречи. Теперь не ощущалось одиночество. Даже порознь они чувствовали свою значимость по отношению друг к другу. Удивительным было то, что для такой, как Таня, имеют важность вещи «на память». Теперь эта цепочка стала для нее неким символом. С самого начала Тихая для Кашириной была примером в плане выносливости. Ей хотелось доказать, что она тоже может так — справляться с собой в одиночку. Чувства Кашириной после ухода Ани были смешанными, моментами ей хотелось опустить руки, но сдаваться — последнее дело для нее. Аня же наоборот почувствовала свободу. Свободу от того груза, который долгое время мешал ей жить в полную силу. Конечно же, она сдержала свое обещание. Она ждала. Связи между ними почти не было, так как в рамках проекта это почти невозможно. У Тани выпадали буквально две-три минуты раз в две недели, когда она могла написать сообщение ей. И это всегда чувствовалось по-особенному. С обеих сторон. Так шли дни, недели и месяцы. Аня начала заниматься собой, саморазвитием, отдавала все силы на то, чтобы с каждым днем быть только лучше. Таня же пока только шла к этому. И, несомненно, в те моменты выхода на связь она ощущала поддержку. Эта поддержка больше всего заряжала ее. И она была благодарна.

***

Ярким воспоминанием в жизни обеих была встреча за стенами Школы. Это было волнительно и даже неловко. Каждая из них боялись этой встречи. Ожидание — самое страшное, что может быть приготовлено для человека. Казалось, что время все изменит. И порой мозг наводил на мысли о том, что изменит не в лучшую сторону. Но этого не произошло. Они встретились. И это было счастьем для них. Сейчас, как никогда, девушки нуждались друг в дружке. И сейчас с уверенностью могли сказать, что нужда в ком-то не слабость. Ни для кого не секрет, что человеку нужен человек. Обоюдным решением было принято жить вместе. Аня со своей новой версией себя уже потихоньку вошла в мир, более-менее обустроилась: нашла работу, сняла квартиру, решив, что пока возвращаться в родной город не лучшая идея. Ей необходимо было ужиться со своими мыслями в голове, разобраться полностью в себе, чтобы ее прошлое не мешало ей и ее родным. Ведь изначальная цель — изменение ради дочери. И это было еще только начало. Возвращаться сейчас к ней, с неокрепшей и измотанной психикой, было просто невозможным для нее. Каширина же боялась новой жизни. Она сразу же ухватилась за Тихую, даже не пытаясь скрыть, что ей действительно нужна ее поддержка и помощь. И это был огромнейший шаг — попросить помощи. Таким образом, Тихомирова взяла ее под свое крыло, стараясь верить, что оно и правда надежное. Она помогала осваиваться Тане, помогла найти работу, хотя Каширина сопротивлялась. Ей вообще было тяжело принимать, что завершение проекта было лишь началом, а самое сложное оказалось впереди. У Тихой не было причин злиться на нее. Она понимала. Она знала, испытав то же самое после ухода. В этой ситуации помогала особенность характера Тихой — она была очень эмпатична. Всегда старалась быть к Тане более сдержанной и терпимой. И, конечно же, это было ощутимо для самой Кашириной. Но не всегда у нее получалось справляться со своим гневом. Аня знала, что Таню по большей части не устраивает то, что происходит в ее жизни сейчас. И это было очевидным, справляться с переменами зачастую выматывает. Именно поэтому Тихая последнюю неделю испытывала легкую тревожность. И как оказалось не зря. Таня всегда возвращалась домой около десяти вечера. И так как Анина уборка плавно перетекла в более интересное для ее души занятие — рассматривание фотографий и старых вещей — девушка потерялась во времени. Когда она взяла телефон и увидела подцвеченные цифры 22:49, оказалась немного шокирована. Недолго думая, она решила набрать Танин номер. Но наткнулась лишь на долгие гудки. Кому: Танк Ты куда пропала? Что-то случилось? Аня, конечно же, первым делом почувствовала вязкое чувство испуга внутри. Но Таня отозвалась быстрее на сообщение, нежели на телефонный звонок, что сразу же насторожило Тихомирову.

Танк Я не приду. Я не хочу чувствовать себя под твоей опекой. Меня заебало, что у меня нихуя не выходит.

Это должно было случится. Срыв был более чем ожидаем. Поэтому Тихая решила не поддаваться панике, а просто найти свою девушку и постараться вывести ее на разговор. Аня еще раз набрала номер. — Тебе неймется что ли? Я уже все сказала, блять, — голос был истеричнее обычного. — Где ты? Давай просто поговорим, — тишина в ответ, — думаешь, я не устала? Да я заебалась точно также, как и ты. И это не обесценивание твоих блять проблем, нихуя подобного, это факт. Каширина, у которой не удалось скрыть всхлип, проговорила адрес, где находилась и отключилась. Ане оставалось надеяться, что она просто останется на том месте. Быстро накинув куртку, она выбежала на лестничную площадку, следуя по указанному адресу. В эту минуту, перейдя на бег, Аня чувствовала самое неприятное — безысходность. Понимание, что ей надо вытаскивать человека из омута своих мыслей, причем мало приятных, легло на ее плечи. В эту минуту она не была спасателем, она была прежде всего человеком, которому нужно помочь другому. Это придало ей уверенности. В такие моменты думать о хорошем трудная задача, но крайне необходимая. Она бежала, и ветер обдувал ее щеки, глаза покраснели и увлажнились. Сейчас она чувствовала себя безграничной, хотя казалось, что конца этому не будет. Казалось, что она не найдет ее, не сможет сказать все, что придумала, не сможет помочь ей. И, наконец, заметив издалека освещенную фонарем фигуру Тани, сидящую на бордюре, с бутылкой вискаря в руке. Аня остановилась, уперла руки в колени, от долгого бега она успела запыхаться. Нужно было дать организму пару минут на восстановление сил. Мысленно попыталась успокоиться и взять себя в руки. Сейчас ей предстояло самое сложное — доказать дорогому ей человеку, что стоит дать себе шанс, отпустить прошлое и принять настоящее, сделать шаг в неизвестность, проявив силу духа. Ей нужно было дать понять Тане, что она готова помочь ей с этим, что она рядом. Тихая медленным шагом пошла в сторону силуэта. Когда она подошла, та не обратила на нее внимания. Наверное, хотела показать, что не замечает. Аня аккуратно присела рядом, сохраняя некую дистанцию, дабы не спугнуть. — Тань, — у Тихой от природы голос похрипывает, а сейчас так вообще еле прослушиваемым оказался из-за быстрого бега, Каширина подняла одну бровь и незаметно повернулась в сторону говорящей, — что произошло? — Тебя ебать не должно это, Тихая, — алкоголь дал о себе знать. — Да мне все равно, должно меня это ебать или нет. Я переживаю за тебя. Таня тяжело вздохнула, сделав еще один большой глоток из бутылки. — За себя переживай, а за меня не надо. Че ты пристала ко мне вообще со своей опекой? — Таня перешла на крик. — У тебя все, я смотрю, ахуенно получилось, а у меня вот, знаешь, нет! Я чувствую себя глупо блять рядом с тобой. — В тебе сейчас говорит какая-то дурацкая зависть, которая вообще ничем не обоснована и обоснована быть не может… Каширина прервала ее коротким:  — Пошла ты нахуй, а. Аня вскочила резко, забрала у той бутылку и бросила прямо параллельно глазам Тане, наплевав на ее недовольство и попытки остановить. Разведя руками, она закричала насколько это было возможно с ее охрипшим напрочь голосом: — Что с тобой не так? То ты хочешь быть со мной, то убегаешь, наплевав на все то, что уже построено и пережито. Таня подняла на нее свои глаза, красные, видимо, от слез. Дала понять, что готова слушать. — Ты должна понять, что я не хочу тебе навредить, что я не хочу тебя опекать, как ты думаешь, как-то перекрывать тебе воздух, нет! Я просто хочу помочь тебе блять разобраться в твоих чувствах. Я хочу, чтобы ты доверяла мне и людям, которые уже давно доказали, что это не будет ошибкой. Каширина опустила голову вниз, уставилась на осколки и растекающуюся жидкость под ногами. Сейчас она чувствовала себя конкретной дурой. Она не хотела, чтобы Аня чувствовала из-за нее все, о чем сказала. — Я поняла. Я в очередной раз все проебала. Аня обошла лужу и снова с осторожностью присела рядом с Таней, аккуратно обняв за плечо. — Нихуя ты не проебала. Как ты не понимаешь, я не допущу этого, но блять я — это одно. Ты должна самой себе пообещать, что не посмеешь начать проебывать это «все», которое имеешь. Реакцию на слова Аня получила быстро. Стоило ей договорить Таня тут же подалась ближе, она обняла Тихую в ответ, уложив голову ей на плечо. — Слушай, я так тебя заебала, я чувствую это, — договорить ей не удалось, свободной рукой Аня слегка ударила ее по макушке, что заставило Таню улыбнуться. — Блять, вы только посмотрите, несет хуйню, да еще и усмехаться успевает, — Аня говорила суровым тоном, хрипотца уже была слишком выражена, — ты вообще поняла, что я тебе сказала или нихуя ты не поняла? — уже более сдержанно проговорила, прижавшись щекой к Таниным волосам. — Я стараюсь, Ань, но я вижу, что я плохо справляюсь. Я по-прежнему, по сто раз на дню думаю о том, как ахуенно было бы проломить кому-нибудь башку, а еще лучше себе. — Тань, ты думаешь, но не делаешь этого. Это значит, что старания не напрасны. Тихая почувствовала, что та улыбается. — Просто пойми, что я с тобой, я никогда тебя не осужу за твои желания набить кому-то ебало или что-то тому подобное. Поверь. Я просто постараюсь направить тебя на что-то другое, отвлечь тебя. Я рядом для того, чтобы помочь. За этим последовала тишина. Каширина обдумывала сказанное. В эту секунду она должна либо принять помощь, либо отказаться и идти напролом своей упертости. Таня задумалась и поняла, что такой человек выпадает другому раз в жизни. И уж что-что, а терять Аню ей точно не хотелось. Она подняла голову к ее Тихой и, увидев в ее огромных глазах лишь понимание и желание быть полезной, обняла ее так крепко, насколько было возможно. — Я обожаю тебя за эти слова, — очень серьезно, — и верю тебе. Девушка взяла руку Тихой в свою и опустила к своей лодыжке, на которой прощупывалась цепочка, много значащая для них обеих. Аня ощутимо выдохнула носом, будто сбросила с себя огромный камень, мешающий ей. Хотя так оно и было. Она обняла девушку в ответ. Таня приняла верное решение, оставив свою упертость и неверие в себя позади хотя бы на некоторое время. И как говорилось ранее, сбой в системе Кашириной был не только более чем очевиден, но и важен. Ссоры и срывы — это неплохо. Необходимо умение вовремя их предотвращать, слова здесь играют весомую роль. С этой задачей Аня справилась и будет справляться всегда.

Я ощущаю важность сделать тебя счастливой. Потому что для меня ты — синоним слова «счастье».