Падай, разбивайся, гори

- А теперь урок окончен. Спасибо. Дети с шумом и гамом начали выбегать из кабинета. На улице стоял промозглый ноябрь, а впереди у юных волшебников были выходные, которые можно было провести в Хогсмиде. Отсюда такой шквал радости и счастья. Но профессор Малфой не разделял их радости. Он уже как 7 лет не мог хоть как-то ощущать нечто похожее на радость. В груди молодого мага была зияющая дыра, а в голове туман и она часто была словно из свинца. Топил он эти ощущения в алкоголе в "Трех Метлах" по выходным, а по будням успокоительным зельем и зельем "Снов без сноведений". После урока Малфой поднялся к себе, как всегда не ужиная с остальными преподавателями, а тихо и спокойно трапезничал за своим рабочим столом. После ужина он готовился к занятиям на следующую неделю. Не сказать, что он любил свою работу. И детей. И вообще людей в принципе. Просто это хоть как-то помогало ему отвлечься от тревожных воспоминаний. Из-за отсутствия какой-либо возможности нормально концентрироваться на работе, этот процесс занимал у него чуть ли не всю ночь. Но ему это было даже в радость. Во снах он видел ужасы, и просыпался каждый раз в поту и с колотящимся сердцем. Пришла суббота. Хогсмид. Три Метлы. Драко приходил туда кажется к пяти вечера, и уходил только в воскресенье утром. С пяти до восьми он хорошенько напивался, шёл спать в одну из комнат, которые сдавала мадам Росметта. Затем ровно в полночь, когда он более менее был протрезвевший, звучал хлопок и в комнате появлялась Гермиона Грейнджер. Как всегда на столе стояла запечатанная бутылка огневиски. Специально для неё. Гермиона медленно подошла к столу, налила себе в стакан алкоголь и тихонько прочистила горло, чтобы привлечь к себе внимание. - Эй, Малфой, не делай вид, что ты спишь. Твоя задача - ждать меня более менее протрезвевшим и готовым трахнуть меня. Почему я не вижу тебя в боеготовности? Она попыталась пошутить. Получилось не очень. Она и сама это понимала. И видела насколько плохо выглядел Драко. И понимала, что попытка раззадорить его не увенчалась успехом. - Грейджер, не пытайся шутить. У тебя не получается. Драко горько ухмыльнулся. - Признаю. Шутка была дерьмовая. Что произошло? Ты выглядишь сегодня хуже, чем обычно. - Мы вроде договорились с тобой пять лет назад, что не будем залезать друг другу в душу. Ты сама на этом настаивала. Что же теперь изменилось? А? - Многое, Малфой. Слишком многое. Так в чём дело? Гермиона налила ему немного огневиски в другой стакан и налила ещё себе, попутно присаживаясь рядом. - Лечи милашку Поттера, а не меня. Или тебе не рады в твоей новой семьей рыжих? - Не трогай Уизли и Поттеров. Я люблю их. Ну, кроме… - Да, да, тупица Рональд. Серьёзно, Грейнджер, почему ты не разведешься с ним? Вы не спите вместе уже 6 лет. Он спит с Лавандой, мать его, Браун. А теперь ещё упрекает тебя, что ты больше зарабатываешь и «унижаешь меня как мужчину». Лично меня уже тянет блевать. Малфой осушил весь стакан алкоголя. - Да . Ты наверное прав. - Что? Блондин поперхнулся от удивления. - Я не хочу нарушать эту идиллию: Уизли, Потттеры, со школы вместе. Но по факту, всё уже разрушено. По крайней мере, между мной и Роном. И это такая смешная ирония: я сплю с Драко Малфоем каждые выходные вот уже в течение пяти лет. С моим страшным врагом в прошлом. И этот «враг» понимает меня лучше, чем кто-либо. Мда, судьба воистину странная штука. - Восприму эту тираду, как комплимент. - Наслаждайся. Они оба в голос засмеялись. Это и правда было смешно. Гермиона столько смеялась и улыбалась только с Драко по выходным, в этом самом номере Трёх Метел. Всё началось до глупости просто. Родители Драко погибли на войне. Их убил Воландеморт прямо у него глазах. В отместку он перешёл на сторону Ордена. За столь короткий период Драко потерял самое дорогое, что у него было. Его мать, Нарцисса. Она та, кто любила своего единственного сына всем сердцем и не видела в нём ни Пожирателя Сметри, ни будущим главой династии Малфой. Он был просто Драко, со своими плюсами и минусами. Её смерть сломала его окончательно, плюс тяготы и лишения войны добавили свои негативные коррективы в его психику. Гермиона тоже пережила нечто подобное. Война оставила на ней свой отпечаток. Он всё время напоминал о себе в виде кошмаров, постоянных тихих истерик в ванной комнате и прочих радостей ПТСР. Она всячески решила обложить себя работой, чтобы не думать ни о чём, и уставать так, чтобы никаких снов не было. Иногда были семейные посиделки с семьей Уизли. Тогда она надевала маску счастливой и доброй Гермионы, и играла свою роль. Кстати, через пару лет после войны она вышла замуж за Рона. Но уже через год после свадьбы, она поняла, насколько они разные, во всех смыслах и пониманиях. Так начались измены Рона, которые, как он думал, он тщательно скрывал с Лавандой Браун. Но Гермиона не была дурой, она прекрасно понимала куда он ходил каждый выходные. А Грейнджер всё также продолжала пропадать на работе и защищать эльфов и прочих угнетенных магических существ. Это случилось после пары лет брака Гермионы и Рона. Была пятница, промозглая и ветреная ноябрьская пятница. Гермиона забежала в какой-то Магловский бар, чтобы выпить после работы бокальчик другой виски. Алкоголь хорошо притуплял приступы паники, но ненадолго. Ей в какой-то момент захотелось разнообразить её обычные вечера, которые обычно заканчивались уснувшей Гермионой за столом её кабинета. И пьяный вечер в маггловском баре показался ей неплохой идеей. В конце концов её бы там никто не узнал. Никто ведь не должен был увидеть миссис Уизли в таком виде, да ещё и по среди недели. Девушка сидела за барной стойкой и тихонько попивала свой напиток. Как вдруг из её раздумий вытащил до боли знакомый голос. - Обманывают ли меня глаза мои? Грейджер? Ты ли это? Гермиона подняла глаза и увидела Малфоя. Он явно постарел за эти несколько лет, но в тоже же время возмужал. Он вытянулся, скулы стали более четко проглядываться, понабрал немного мышечной массы, платиновые волосы были идеально уложены, а под глазами были широкие черные круги. В какой-то момент он показался ей идеальной статуей. Или же прекрасным вампиром, что-то из этого. Девушка помотала головой. Ей стало очень странно, что Малфой показался ей «прекрасным». И стало очевидно, что пора завязывать с алкоголем. - Да, да. Это я, Малфой. Удивлен? - хмыкнула девушка. - Сказать, что я удивлен, это значит не сказать ничего. - В жизни у всех случается дерьмо, Малфой. Даже у таких «идеальных учениц», как у меня. Гермиона саркастично произнесла это, словно пародируя всех тех, перед кем она так активно играла роль «пай- девочки». И залпом осушила стакан. - Да брось, Грейнджер. Ах простите, миссис Уизли. Не может у тебя быть проблем. Что, младший Уизли плохо трахается? - Драко присел рядом с девушкой. - Спешу разочаровать тебя, но всё может быть. И да, я не трахаюсь с ним, как ты выразился, уже как год. - Девушка печально улыбнулась. На секунду Драко побледнел. Он явно не ожидал, что «мисс Заучка» не будет реагировать на его подколки, да и ещё пить не хлеще его самого. А он то точно думал, что ему в этом деле равных нет. Счастливый человек не будет столько пить. Явно не от хорошей жизни. Будто бы в голове не сходился какой-то пазл, и он не мог понять почему. - Грейнджер, я ни в жизни не поверю, что у подружки святого Поттера в жизни не всё супер радужно. Быть того не может. Как видишь, Малфой, может. Драко всмотрелся в девушку сидящую рядом. Гермиона явно повзрослела: её фигура округлилась, подростковое неуклюжее тело сменилось на женское и изящное. Она сидела в обтягивающей юбке по колено, туфлях лодочках, из-за которых на ногах начали выпирать вены, свободно сидящей на ней, кремовой блузке и сумочке, в которой она скорее всего спрятала свою мантию. Так делал Драко, ему показалось это логичным. Непослушные кудрявые волосы девушки были собраны в тугой пучок. Несколько прядок непослушно выбились из общей композиции. Всё это позволило Драко как следует рассмотреть её, и понять, что она явно работает в Министерстве Магии, всё время проводит на работе, и стала выглядеть куда привлекательнее, чем была в школьные годы. Малфой сглотнул ком в горле от этой навязчивой мысли. - Ясно-о-о. - Протянул парень. - Можешь кинуть ещё парочку колких комментариев в мой адрес. Я не против. Я пьяна и мне всё равно. - Я не буду этого делать. - Что, прости? -Гермиона в недоумении взглянула на него. - Да, честно сказать, я подъохренел, когда увидел тебя. Эй, бармен, налейте, пожалуйста, мне и даме ещё виски. -А ты джентельмен, Малфой. - Могу, когда хочу. Так, вот, я когда увидел тебя, подумал: «Да ладно? Грейджер? Неужели у кого-то из Золотой святой Троицы бывают плохие дни?». А потом ты не реагировала на мои комментарии и вообще на что-либо. Была полностью поглощена чем-то. Будто это ты была Пожирателем, а не я. - Парень усмехнулся,- И я задумался. Если у этой «мисс Звучки» всё дерьмово, то мир явно та ещё помойка. Вроде как мои школьные иллюзии сломались, понимаешь? Помня вас троих вечно глупо счастливых и радостных, я думал, эй, ну хоть эти идиоты счастливы, то не всё потеряно. - Добро пожаловать в мой клуб, Малфой. Выпьем же за наш депрессивный клуб униженных и оскорбленных! Выпьем!