Покой.

Люди сторонятся её, и Ари хочется горько смеяться и впиться в каждого духа когтями, жадно, до капли выпивая все жизненные силы. Вот она, хвалёная человеческая благодарность и почтение, как на ладони. Они думают, что она несёт смерть. Они думают, что она ведёт их туда, откуда уже не возвращаются, и всё не могут понять, что она лишь сопровождающая, а не источник и не причина вечного забвения. Никто этого не может понять, и Ари всё кажется, что и Ясуо, беспокойный дух, не способный смириться со своей гибелью, приходит к ней в надежде однажды обрести покой раз и навсегда. Лисица держится отстранённо: скалится, отшучивается, сбегает, стоит лишь ему задремать под тенью дерева, но по какой-то причине Ясуо выносит это. При следующей встрече он приносит ей букет камелий, раздобытых боги ведают где. Лисица косится на них с подозрением, но принимает с улыбкой — лёгкой, добродушной, наигранной. Ясуо видит за этой улыбкой вымученный оскал и просьбу держаться подальше, но делает вид, что ничего не замечает. Он не понимает, почему она его сторонится, а у Ари язык не поворачивается сказать ему, что Проводница не дарует желанной смерти, потому что где-то в глубине её держится сомнение и слабая надежда — может быть, он… Они почти не разговаривают. Обмениваются вместо слов лишь взглядами и жестами. Ари позволяет дремать на своих коленях, и Ясуо впервые позволяет кому-то видеть себя в таком уязвимом положении — глаза закрыты, руки сложены под головой, у него ни единого шанса, если кто-то решит напасть, но он старается убедить себя в том, что такой возможности нет. Ему хочется верить, что это в прошлом. Ари пытается поверить в то, что он не старается задобрить её, чтобы найти окончательный покой. Проводница кажется открытой и милой — добрая улыбка, нежные руки, озорной взгляд. То, что это только маска, держащаяся лишь оттого, что никто не пытался заглянуть глубже, Ясуо понимает с первой встречи. Когда в очередной раз он опускает голову на её колени и не засыпает, а смотрит внимательно, она чувствует себя беззащитной. Если бы вместо этого внимательного взгляда мечник приставил клинок к её горлу, Ари было бы спокойнее. Но он только смотрит и молчит, а затем протягивает ладонь и заправляет прядь её волос за ухо. Ари чувствует тепло кожи, когда грубые подушечки пальцев касаются кожи за ухом невзначай. Обычно духи холодные, и она отличает это запозздало. Он так ничего и не произносит и закрывает глаза. Его дыхание становится размеренным и спокойным, и в этот момент, когда отпечатки былой боли и печали стираются с его лица, Ясуо кажется бесконечно спокойным. Ясный ум, тихое дыхание, лёгкое сердце. После этого их встречи возвращаются в привычное русло. Проводница и мечник почти не говорят друг с другом, изредка лишь Ари спрашивает что-то — обычно хочет узнать, как у него дела, потому что привыкла следить за духами, — а Ясуо в ответ только неопределённо пожимает плечами. Чаще всего он замечает что-то в окружающем мире — красоту цветущих деревьев, тепло слабого ветра, оглушительную и вместе с тем успокаивающую тишину. То, что ему ничего от неё не нужно, Ари понимает в один миг, хотя уже и не помнит, сколько времени прошло с начала этих странных встреч. Он находит покой не в забвении — он находит покой здесь, на её коленях. Лисица опускает удивлённый взгляд вниз и сталкивает со спокойным взглядом в ответ — где-то в глубине его глаз теплится слабая, но озорная улыбка. Ясуо кивает в подтверждение неозвученного вопроса. Тишина вокруг, кажется, начинает звенеть громче. На оголённое девичье плечо опускается тонкий розовый лепесток цветущей вишни.