Звёзды со вкусом жвачки

Венти лениво покачивался на старых качелях, прямо возле его потрёпанного подъезда. В наушниках громко играет русский то ли рок, то ли попса, он до сих пор не разбирается. Вокруг него кружит лёгкое облачко пара. Жвачка опасно обжигает ротовую полость ментолом, а черника, как бы смешно не звучало, но не чувствуется совсем. Стандартная пачка купленная где-то на кассе в круглосуточном за углом. Когда шарик из жевательной резинки, надутый в порыве скуки, лопается, взору подростка представляются два парня, что подозрительно опасно близко сидят на лавочке. Подозрительно мило делят, походу одну сигу, кутаясь в тонкий клетчатый плед. Они слишком ласково пялились на звёзды Венти. И Венти чёрт за косы дёрнул подойти познакомиться. Со своим дурацким подкатом, и ужасным флиртом, получилось сказать что-то по типу «Если бы вас можно было купить, я бы взял оптом». В итоге, он обрёл двоих знакомых слишком милой ориентации, кашель от ванильной сижки, промокшие кроссы, ну и один, как оказывается ещё и дырявый, плед в клеточку. А всё почему? Потому что им понравился Венти. Ну, это слабо объясняет почему они сейчас развалились на маленькой лавочке, с облупленной синей краской, и делят один, дурацко-бирюзового цвета плед.

***

Вторая встреча этой до беспредела милой парочки, и Барбатоса произошла уже возле подъезда. Парни в силу своей гомосексуальности старались держать вид крепкой мужской дружбы, хотя бы перед старшим поколением. Венти же наоборот, до чёртиков нравилось доводить бабулек до инфаркта, особенно цепляя на себя цветастую одежду, так что титул «педик» живёт с ним сколько в этой хрущевке этажей. Сегодня, он явно старался выделится, подкрасив губы помадой, надев белую толстовку, что в лучшем случае выглядела на нём как мешок, и завершающим штришком были, лиловые, мать его лиловые, штаны и кеды-неубивайки. На этот раз, в чёрной куртке, которая чудом уцелела, лежала пачка жвачек ментол-вишня. Когда-то, брат шутил, что только сучки курят вишнёвые сиги, сжевывая такого же вкуса жевалку. Какая ирония. Ну, ничего же, если маленький братишка разок в жизни побудет милой стервочкой? Ответом для него последовала тяжёлая дверь родного подъезда. Хрупкие руки, часто проблематично справлялись с весом входной двери. Сначала, мир увидел его одну цветастую косичку и носок кроссовка. Ночная прохлада приятно обдаёт лёгкие колким морозом, позволяя вдохнуть по максимуму. Звёзды приветливо блестели прямо над головой, а до чуткого носа дошёл запах знакомого ванильного дыма. Два пары глаз ласково обвели его фигурку по контуру, мотнув взором на место рядом с собой. Венти, шутит, что после таких переглядок, сердечко би-би кнется, прямо с пятого этажа их хрущёвки. Глаза блестят по-винному у паренька слева, Кадзуха кажется, а взор зенек справа проседает в душе крепким виски. Венти стыдно за свои голубые глаза. Звёзды заманчиво хотят свести сразу троих людей, и Венти если честно не против. Барбатос, наверное впервые разрешает смотреть на его звёзды. Ванильный дым от явно недешёвых сижек греет щёки, а дыхание за ухом заставляет сердце прогонять кровь вдвое быстрее. Он разрешает себе лечь, прямо посредине, на татуированное плечо Сяо, на что Кадзуха льнёт к его уху только сильнее. Бабульки решив пообсуждать молодёжь, ловят который по счету за сегодня «ох, Лена, смотри, смотри, вот позорники» с инфарктом на пару. Венти тихо хохочет прямо в губы Сяо, когда же Каэдэхара целомудренно греет нос в его изгибе плеча, и подростку с косичками до дрожи в руках хорошо. Ему кажется, что он уже насквозь успел пропахнуть ванильным дымом, и запахом его вишнёвых звёзд напротив.

***

И нет, у Венти нет паники, когда в его маленьком диване на него навалились два крепких тела. Скорее чувство спокойствия, и то самое «relief», что так яро ему объясняла соседка по парте. И у Венти сейчас, дикое желание дарить этим двум парням самые яркие утренние улыбки. Он неловко мажет по скуле Каэдэхары губами, и мягко поглаживает волосы Алатуса. И наблюдает он за спящими недолго, ведь только-только проснувшийся Кадзуха падает с их маленького дивана. Венти не может сдержать хохот, потому что блин блинский, парень развалился на прохладном полу, и явно не хочет вставать оттуда. Его хихиканье прерывают крепкие руки Сяо, что обхватывают худые рёбра прямо под футболкой. Теперь время для хохота Кадзухи, ведь картина, что открылась для него, а именно то как Сяо зажимает Венти к себе, по-собственнически уткнувшись в до чёртиков чувствительные плечи, слишком умилительная. Они втроём, неразборчивым комом из конечностей вываливаются в кухню и сейчас Венти осознает самую худшую его ошибку. У него закончились жвачки! На такой аргумент, Сяо хмуро смеряет его взглядом, и пропихивает в его худые ручки не начатую пачку жевалок с очевидно новым ментол-яблоко, и глаза у Венти сейчас горят сильнее их звёзд, что сияют только возле их подъезда.

Горький чёрный кофе заставляет прикусить язык Кадзуху, ведь он привык заливать в кружку нормально так молока, засыпая заодно половину сахарницы в несчастный напиток. Венти на такое пропускает смешок и тыкается Сяо в грудь, сворачиваясь на обнажённом торсе, калачиком. И чёрт, ему это звиздец как нравится.