"Нужён"

У Антона сегодня день рождения, и он конечно же понимает, почему Арс поступил именно так. Сам Арс терпеть не может проигрывать, он бесится, когда не может что-то отгадать, но сейчас он все сделал для Антона. От понимания этого у Шаста на душе становится очень тепло. Все-таки Арс как и раньше думает о нем. Пусть это уже совсем другие мысли, наверное, но он поступает так, как поступил бы прежний Арс. И для Антона это сейчас самый лучший подарок. Его поздравляют ребята из Союза, они выпивают символическую бутылку шампанского, и Шаст собирается уже уходить, у него совсем скоро поезд в Воронеж, где его ждут родители и Ира, когда его останавливает Арс, которого он потерял и вообще думал, что тот уже уехал. - С днем рождения, - он отдает ему серебряную монетку, на которой с одной стороны написано «да», а с другой «нет». – Это чтобы тебе было легче принимать решения. - Скорее, чтобы проверить их правильность. Спасибо! Как ты догадался, что мне это сейчас нужно? - Шаст очень хочет обнять Арса, но не решается. Сейчас уже нет той обстановки и того драйва, когда действия совершаются под воздействием положительных эмоций, и со стороны Арса Шаст не чувствует подобной инициативы. Антону вообще кажется, что тому больше нечего сказать, и он уже хочет уйти. - Я не знаю, что тебе нужно, Шаст, - Арс все-таки сам подходит к нему и буквально на секунду слегка приобнимает за плечи. – Просто будь здоровым и счастливым, а всего остального добьешься со временем. А это так… Маленькая возможность еще раз проверить, прежде чем принять или не принять решение или совершить тот или иной поступок. Шаст молчит. Кажется, он понимает, что хочет сказать Арс. Что ему не следовало принимать спонтанных решений ни когда он не остановил тогда Арса, ни когда потом ушел и написал свое злосчастное смс. Но следующие слова Арса дают понять, что Шаст ошибается. - Я когда увидел эту монетку, вспомнил про тебя. Как ты сомневался в переезде в Москву, как всегда мечешься между желанием попробовать какое-то новое блюдо и своими консервативными привычками, да даже сменить прическу для тебя проблема. Я подумал, вдруг это тебе поможет. Мне помогает. И так не я один, вроде как, отвечаю за свои решения. Всегда, если что-то не так, можно свалить ответственность на монетку. Я в последнее время так и делаю. - Я понял, - кивает Шаст. – Арс, ты извини, но мне пора бежать. У меня поезд, еду к маме. Отметим потом все вместе в Благовещенске. Еще раз спасибо, - он подается немного вперед и приподнимает руки, обозначая свое желание обнять Арса и давая ему возможность отказа или согласия. Арс тоже приподнимает руки и выставляет вперед ладони. Это значит, что лимит на объятия на сегодня точно исчерпан. Шасту жаль, но он не настаивает. У него нет на это никакого права, а его желания Арс удовлетворять не обязан от слова совсем. Он хлопает по его ладоням своими, разворачивается и уходит. Арс тоже уходит и в такси вспоминает слова Шаста о том, что тот едет к маме. Ему смешно. Шаст реально считает, что если при нем не упоминать Иру, это как-то повлияет на его понимание ситуации? Он не глуп, чтобы не понимать, что Шаст поехал домой, чтобы отметить день рождения в семейном кругу и со своей девушкой. В этом смысле Шаст ведь уже давно определился, чего хочет. Так что нет никакого смысла сейчас щадить чувства Арса. Все, что могло произойти плохого, уже произошло. Сейчас время выбираться из этого дерьма. По крайней мере, пытаться, пока есть такая возможность. Впереди у них гастроли, они снова будут вместе, можно хотя бы попытаться ограничить общение. Начать выводить себя из ломки заранее. Ну, если получится. Сережа встречает Арса вопросом, как все прошло, и Арс искренне говорит, что все было классно. Ну ведь правда же было. Это потом у него появились другие мысли, но на самой-то записи реально было и весело, и драйвово, и просто отлично. - Арс, а ты помирился с Шастом? – Сережа подвигает к нему тарелку с какой-то бурдой, правда, пахнущей очень даже вкусно. - Что это? – Арс морщится. - Твой ужин, - Сережа вручает ему ложку, суп-пюре из брокколи на мясном бульоне с перетертой крольчатиной и еще какой-то фигней. - Матвиенко, только не говори, что ты это сам готовил! - Не скажу. В Москве отлично работает сервис доставки. Вообще, Поз сказал, что тебе надо пройти еще одно обследование. У тебя все вроде идет неплохо, так что, тебе хотя бы скорректируют диету. У нас завтра в целом практически свободный день. Может, займемся? - Серег, я тебе говорил, что я тебя люблю? – спрашивает Арс, улыбаясь. - Кажется, ты говорил что-то кардинально противоположное. - Да ну ладно! Я не мог! - Мог, мог, - смеется Сережа. – Правда, говорил ты это с сожалением, если мне не изменяет память. - Я был бухой? – Арс пробует суп и изображает удивление. – Офигенно! - Не, трезвый. Арс, даже если ты сейчас начнешь признаваться в любви, встанешь на колени и предложишь руку и сердце, я тебе не поверю. - Почему? - Потому что ты только что вернулся со встречи с тем, кого ты реально любишь. Между вами что-то произошло, и это не давало тебе покоя все это время. Мне даже казалось, что ты наконец-то перегорел. Но сейчас вижу, что нет. Ты так сказал про эту вашу запись, как будто исполнилась твоя мечта. Вот я и спрашиваю, ты помирился с Шастом? - Я с ним не ругался, - Арс продолжает есть суп. – Сереж, все нормально. Ты поздравил его с днем рождения? - Поздравил. А ты? - Я тоже поздравил. В Благовещенске нас ожидает поляна. - Сказал Арс, которому нельзя ни пить, ни закусывать, - Сережа усмехается. – Тебе от этой поляны ни холодно, ни жарко. Надо сказать Шасту, чтобы не забыл про твое особое меню. - Не надо, - Арсений доедает последнюю ложку супа. – Серег, а у тебя никогда не возникало мысли сделать что-нибудь, чтобы обратить на себя мое внимание? - Арс, знаешь, меня что удивляет? – Сережа разливает чай по кружкам. - Что? - Твое самомнение. Ты реально считаешь, что ты такой охуенный, что при виде тебя встречные ребята так и столбенеют, а которые послабей — так и падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются? – цитирует Тосю Кислицину Матвиенко. – Да с какого б хера мне хотеть обратить на себя твое внимание? Тоже мне, принц на белой лошади. - Серег, ну ты ж понимаешь, что я шучу? – Арс встает и виснет на плечах Сережи, впрочем, не наваливаясь на него, прекрасно помня о его больной спине. – Просто я вот реально понимаю, как мне было бы с тобой охуенно, если бы я испытывал к тебе хоть какие-то чувства, кроме дружеских. Ну, и ты ко мне, естественно. - Спасибо, что уточнил, - ехидничает Сережа. – Прям одолжение сделал. - Это не одолжение. Это я признаю, что если бы ты задался целью, то наверняка бы дошел до конца. Но, знаешь, я рад, что у тебя нет таких целей. Все-таки мне нужен друг. - Ой, серьезно? – Сережа смеется. – Арс, а вот что будет, если я сейчас попытаюсь прям тут завалить тебя? - Да ничего, - Арсений тоже смеется. – У меня не встанет. - А если меня это не остановит? - Ну… - Арс делает вид, что задумался. – Ну, наверное, я попытаюсь расслабиться и получить удовольствие. - А если не получишь? - Скажу тебе, что ты хуевый любовник. - Арс, - спрашивает Сережа серьезно, - скажи, а ты вообще готов рассматривать сейчас на роль любовников кого-то, кроме него? И не подумай, что я о себе. Ты, я думаю, прекрасно знаешь, что мы нахер друг другу не нужны. - Знаю, - Арс вздыхает. – И это хорошо. Я знаю, что у меня есть настоящий друг. - Есть, но ты не ответил на вопрос. - Тебе так важен мой ответ? - Просто интересно, насколько ты погряз в этом болоте. - Сереж, пойми, дело ведь не в любовниках. Если говорить с точки зрения исключительно процесса, то есть, траха как такового, я готов рассматривать кого угодно. Для совершения действия это неважно. Если речь о том, с кем я хочу это делать, то тут ответ однозначный – только с ним. - А если он хуевый любовник? Если он думает только о себе? Будешь это терпеть? Ты реально готов плевать на себя ради него? У него-то есть своя жизнь, а вот у тебя, судя по всему, нихрена нет. - Серег, я не знаю, какой он любовник, - Арс снова вздыхает. – Но я знаю Шаста. Он не думает только о себе в повседневной жизни. Вряд ли он другой в постели. - А если все-таки другой? Почему ты его идеализируешь? - Может, потому что не знаю, какой он на самом деле? - Может. А ты подумай о том, что он не такой, как в твоих мечтах. Просто посмотри на него трезво. Ты уверен, что Шаст – это твой идеал? Что из-за него стоит вот так заебываться и иметь такие проблемы? - Он ни при чем. - Это ты можешь кому-то другому рассказывать, - невесело усмехается Матвиенко. - Я думал, вы помирились. Но сейчас вижу, что нет. Какую хуйню вы сотворили? - Никакую. - Арс, ты можешь и не говорить. Но я точно знаю, что ты начинаешь сравнивать и жалеть, что я не твой мужик, когда у тебя происходит какая-то несусветная херня. С Шастом она явно произошла. Какая? Ты спьяну дал понять ему о своих чувствах? - Даже если бы я сделал это, он был вхлам бухой и вряд ли бы хоть что-то понял. - Мне рассказывали, что после состояния вхлам бухой иногда наступает просветление с пониманием того, что делал, говорил или слышал. И хочется все забыть. Это реально, когда вы не видитесь. Но это не ваша история. Поэтому, предлагаю тебе самому быть умнее и хотя бы сделать вид, что ты забыл. А Шаст подтянется. Поверь, так будет лучше для вас обоих. - Это все? Тема закрыта? - Все. Тема закрыта. Если хочешь, можем пойти куда-нибудь. Но если ты решил, что завтра пройдешь обследование, то лучше не надо. - Тогда не надо, - соглашается Арс. На самом деле ему не хочется никуда идти. Разговор с Сережей заставляет задуматься. Сережа предложил то же самое, что и Шаст. Сделать вид. И Арсу стоит подумать, вид чего ему все-таки попробовать сделать. Что он забыл? Что он пережил, и ему уже вполне нормально? Что Шаст стал ему безразличен? Ну, можно попробовать хоть что-нибудь. Это тоже может стать подготовкой вывода себя из ломки. Арс дает себе месяц на это испытание. Шаст приезжает домой практически ночью, и, ясное дело, что празднование дня рождения с друзьями переносится на завтра. Но с родственниками и Ирой они все-таки отмечают дома почти до трех утра. А потом они с Ирой уходят к ней. Шаст не то чтобы пьяный, но порядком выпивший. И ему сейчас становится необходимо утвердиться в том, что он мужик. Ира его самоутверждению не препятствует, и они трахаются весь остаток ночи с перерывами на отдых и небольшой сон. Утром Ира еще спит, когда Шаст просыпается, встает с кровати и идет в ванную. Он смотрит на свое отражение в зеркале и невесело усмехается. Он всю ночь трахался со своей девушкой, он спал буквально пару часов, у него, хоть и несильно, но болит голова, а первая мысль, посетившая его после пробуждения – что там с обследованием у Арса? Пошел или нет? Все-таки Матвиенко козел, молчит, как партизан, хотя, все его просили написать. И только потом он думает о том, все ли время они с Ирой трахались с презиками. Он и раньше не был готов к семье и детям, а сейчас вообще не понимает, чего уже хочет и кого. Ему хочется, чтобы побыстрее прошли два дня, и снова начались гастроли. И когда он наконец-то садится в самолет, то испытывает самое настоящее облегчение, даже несмотря на то, что он практически все время был занят то друзьями, то родственниками, и на общение с Ирой оставалось не так много времени. Впрочем, им этого явно хватало. Иначе она бы не уходила от него к своим друзьям и не уехала бы в Москву на какое-то мероприятие, куда ее пригласили знакомые, сообщив о своем отъезде по ватсапу. В Благовещенске они снова встречаются все вместе. Шаст замечает, что Арс даже за эти дни стал выглядеть лучше. И он искренне радуется этому обстоятельству. Матвиенко хоть и сообщил, что все нормально, но никаких подробностей не озвучил. И сейчас Шаст своими глазами видит, что Арс чувствует себя действительно неплохо. Правда, он все еще на строгой диете, но это уже мелочи по сравнению с тем, что было раньше. Диета – не помеха же отметить день рождения. Они собираются в ресторане, который в очередной раз нашла Оксана, и где готовят абсолютно любые блюда. Все еще раз поздравляют Антона с днем рождения, и Арс тоже. Завтра у них концерт, так что пьют все в меру. Антон же практически не пьет совсем. Ему хочется остаться наедине с Арсом и просто поговорить. Эти дни Антону очень не хватало общения с ним. Но, увы, Арс уходит раньше всех. На следующий день они конечно же общаются, но все больше по делу. Арс уходит искать какие-то местные достопримечательности, а когда возвращается, подготовка к концерту идет полным ходом. Примерно такой сценарий происходит и в остальных городах Дальнего востока. И Шасту такой расклад абсолютно не нравится. Ему хронически не хватает внимания Арса и общения с ним. Арсу же, похоже, наоборот, хочется чего угодно, только не общества Шаста. А потом они и вовсе разъезжаются. У них перерыв в гастрольном графике и есть время на свои дела. Шаст катается между Москвой и Воронежем, участвует в Спорном уикенде, вроде бы у него каждый день занят и совершенно некогда скучать, но ему скучно без Арса. Тем более, тот живет своей жизнью, отдыхает и явно про Шаста не вспоминает. Когда они наконец-то встречаются в Москве, Шаст понимает, что вообще-то это полный пиздец, с которым он не знает, что делать. Отдохнувший Арс выглядит вполне довольным жизнью, и у Шаста вдруг просыпается жуткая ревность. Ему не дает покоя мысль, что жизнью Арс доволен не просто так, и этому явно кто-то поспособствовал. Он задает себе вопрос, а какое ему, собственно, дело до этого? Какое именно дело, ответа не находит, но уверен, что дело точно есть. После концерта в Астрахани они ужинают в ресторане при отеле. У Арса все еще свое отдельное меню, но уже с несколько меньшими ограничениями. И вообще, из всех напоминаний о болезни остались прием лекарств и диета. В остальном Арс уже стал привычным Арсом. Но сейчас появилось кое-что непривычное. Шаст уже десять минут наблюдает, как Арс треплется с каким-то молоденьким парнишкой. О чем они разговаривают – неизвестно, но общение выглядит очень живым и веселым. А потом они оба встают и уходят в направлении номеров для проживания. Ребята вышли с Позом покурить, поэтому эту картину наблюдает только Шаст. И его просто переклинивает. Ничего подобного Арс себе никогда не позволял. А сейчас что? Взял и вот так свободно поволок к себе в номер какого-то пацана? Интересно, он хоть возраст его спросил, а то пацанчик выглядит так, словно еще учится в школе? Педофил, блядь! Да даже если ему есть восемнадцать, у него вид подростка в пубертате! Арса потянуло на молоденьких? А точнее, на малолеток? Шаст пытается, но не может усидеть на месте. Встает и почти бегом мчится в номер Арса. Он стучит по двери один раз кулаком и дергает ручку. Он не ожидает, что дверь окажется открыта, но это именно так. Поэтому он распахивает ее рывком и едва не вваливается в номер. - Шаст… - Арс смотрит на него ошарашено. – Ты чего? Паренек, сидяший на кровати и держащий в руках подарочную коробку, пялится на него во все глаза. Шаст молчит. Он сейчас выглядит идиотом, и если не придумать хоть что-то правдоподобное, то будет выглядеть еще и полным придурком. - Шаст? – Арс трогает его за плечо. – Ты чего? - Да увидел, что ты пошел к себе, и вспомнил, что хотел взять у тебя эту хреновину от черных точек на носу. Дашь? Я собираюсь ложиться спать, - придумывает на ходу причину своего нежданного визита Шаст. - Дам, - кивает Арс. – Подождешь минуту? Мне нужно передать подарок отцу. Познакомься, это Денис, сын подруги моей сестры. Он едет в Омск на машине, мы договорились, что он отвезет. - Антон, - представляется Шаст. - Да я знаю, - улыбается паренек. – А можно тебя сфоткать? - Меня? – Шаст все еще в некотором ступоре от своих действий. – А зачем? - А у меня девушка ваша можно сказать фанатка. Ну, Арс у нее и так есть, а вот остальных нет в неформальной обстановке. - Девушка, машина… Тебе лет-то сколько? – удивленно спрашивает Шаст. - Двадцать два. - Охренеть! - Я в курсе, - парень смеется. – Вот все так реагируют. Так можно тебя сфоткать? Шаст смотрит на Арса, который стоит сзади парня и тихо ржет, и сам начинает улыбаться. - Да фоткай, - он принимает расслабленную позу. – Первый раз вижу, чтобы парень просил для своей девушки фото другого парня. Не ревнуешь? - Я что, идиот? – парнишка делает фото на телефон. – Она ж не сумасшедшая фанатка. Ну так, смотрит по телеку, ржет, ну в инсте подписана. Смысл? Вы далеко, а я рядом. - Разумно. - Так и надо выбирать разумно. С кем тебе реально хорошо, а не кто является картинкой из ящика или из инсты. Все, мне пора. Спасибо, - он берет коробку и идет к выходу. – Пока, Антон. Пока, Арс, максимум, послезавтра все отдам. - Спасибо, - Арс провожает парня, закрывает за ним дверь и поворачивается к Антону: – Шаст, а ты реально зачем пришел? - За фигней от черных точек, - не сдается Антон. Ну не скажет же он, что хотел помешать ему трахаться с этим пареньком. Особенно если учесть, что Арс и не собирался этого делать. - Ну, тогда держи, - Арсений достает из сумки упаковку пластырей и протягивает ее Шасту. - Мне одной хватит. - Бери упаковку, завтра отдашь. - Хорошо, - Шаст берет коробочку с пластырями и идет к двери. – Спокойной ночи. - И тебе, - Арс выпроваживает его и закрывает за ним дверь. Ему как-то не верится, что Шаст на самом деле приходил за этими полосками, но он абсолютно не имеет понятия, что тот мог хотеть на самом деле. И этот вопрос для него остается загадкой и на следующий день, и через день. Из Астрахани они переезжают в Волгоград, а потом в Саратов. Там у них два концерта. За эти пару дней Шаста накрывало уже несколько раз. Слова омского паренька прочно засели в голове. Нужно выбирать того, с кем тебе реально хорошо, а не картинку из ящика или инсты. А хорошо ему, и это он уже даже не пытается оспаривать, с Арсом. И очень хреново без него. И невозможно так жить дальше. После первого концерта Шаст уходит. Ему тошно и находиться вместе со всеми нет никакого желания, потому что сейчас даже на сцене они с Арсом практически не взаимодействуют. И он не понимает, почему так происходит. Вроде бы Стас ничего не делает для этого, но даже когда они становятся в пару, возникают обстоятельства с третьими лицами, к ним присоединяются ребята или зрители. До следующего концерта сутки, и Шаст решает пойти в бар. Ему нужно хоть немного снять напряжение. Шаст останавливается возле номера Арса и достает подаренную им монетку. Подкидывает ее, ловит и зажимает в кулаке. Пару секунд смотрит на зажатый кулак, а потом засовывает его в карман и, так и не посмотрев, что же там в итоге выпало, оставляет монетку в кармане. Он не сомневается в принятом решении. Арс уже лежит в постели, когда слышит стук в дверь. Ему абсолютно влом вставать, но ведь это явно кто-то из своих. Поэтому он встает, накидывает халат и идет открывать. Шаст, едва держащийся на ногах, вваливается в номер и заключает Арса в объятия. - Не могу так больше, - шепчет, касаясь губами его лица. – Не могу так больше, Арс. Прости, - он прижимает его к стене и просто впивается в его губы поцелуем. – Прости меня, - отрывается буквально на секунду, чтобы сказать это, и снова приникает поцелуем к его губам. У Арса кровь стучит в висках, и он почти физически ощущает, как внутри что-то рвется. Это напряжение, в котором он находился более полутора месяцев, резко отпустило его, но не нашло выхода. Он до конца не верит в происходящее, но все-таки начинает осознавать, что это происходит с ним и действительно наяву. Шаст, терзающий его губы своими губами, более чем реален. Он просит прощения, и это тоже не галлюцинация. Арс готов простить все. И забыть эти полтора месяца как страшный сон. Ну, может, помнить из них только хорошее, потому что оно все-таки было. Он на все готов с Шастом и ради Шаста. Но его сознание говорит ему, что такое уже было. И он прекрасно знает, чем это закончилось. Эта мысль отрезвляет, и он находит в себе силы отстранить от себя Антона. - Нет, - Арс упирается ладонями ему в грудь. – Нет, Шаст. - Пожалуйста, Арс, - Антон снова подается к нему и пытается поцеловать. – Пожалуйста, прости. Я идиот, ты же знаешь. - Нет, - Арс удерживает его на расстоянии от себя и встречается с ним взглядом. – Только не так, Шаст. - А как? - Скажи это трезвым, - Арс убирает руки и продолжает смотреть на Антона. - Я скажу, - тот снова обнимает его, но с поцелуями больше не лезет. – Скажу, Арс. Только не выгоняй меня, ладно? Арс молчит. Даже если бы он хотел это сделать, то все равно бы не смог. Отказаться от возможности быть с Шастом – это выше его сил.