"Нужён"

Заселившись в гостиницу, все решают немного отдохнуть. У них еще достаточно времени до подготовки к концерту, так что можно поваляться часик в постели. Шасту выделяют на отдых времени побольше, и он укладывается в кровать с твердым намерением поспать. Он бы с удовольствием провел это время с Арсом, но это слишком рискованно – остаться вдвоем в одном номере среди бела дня. Они оба это прекрасно понимают, поэтому просто расходятся по своим номерам. Шаст успевает умыться и раздеться, когда слышит тихий стук в дверь. Он не думает, что это Арс, поэтому в некотором изумлении застывает на месте, когда, открыв дверь, видит его на пороге. - Я на минутку, - заходя в номер, говорит Арс. – Просто узнать, как ты, - он закрывает дверь на замок, притягивает Шаста к себе и касается его губ своими губами. - Все нормально, - Шаст прижимает его к двери и целует долгим поцелуем. – Все хорошо, Арс, - отрывается от его губ и встречается с ним взглядом. – Я бы сказал, что прекрасно, но нихрена! Ты же со мной тут не останешься. - Я бы остался, - вздыхает Арс, но при этом все-таки улыбается. - Если бы с нами не было Стаса. К тебе он вряд ли пойдет, а ко мне может. Ты ж знаешь, его иногда прям разжигает шляться к нам со своими вопросами или идеями. Я хоть и сказал, что пойду гулять, но это еще хуже. Если кто-то увидит меня выходящим из твоего номера, к нам будет много вопросов. Не надо так рисковать. - Я и не собирался, - Шаст слегка морщится. – Хватит нам и Сереги. Но он нам хоть друг. - Это да, - Арс продолжает улыбаться. - Только ситуацию он никак не спасет, если мы с тобой спалимся. - Он другие спасает, - теперь и Шаст улыбается. - Да? - Угу, - соглашается Арс немного смущенно. - А кому-то еще и мозги вправляет, - подначивает Шаст, имея в виду сегодняшнюю ситуацию в автобусе, понимая, что Арс понял, что Антон догадался о его мыслях там. - Вот за это я его и люблю, - говорит Арс абсолютно серьезно. Шаст прав, но не только по сегодняшней ситуации, а по очень многим, о которых он просто не знает. Далеко ходить не надо, даже их последняя ссора не обошлась без участия Сережи. В хорошем смысле. Это он в самолете вправлял Арсу мозги, когда у того уже совершенно опускались руки, и он просто не знал, что делать. Не то чтобы Арс прям собирался все бросить и не пытаться достучаться до Шаста, но просто Сережа вселил в него уверенность, что он должен сделать для этого все возможное и невозможное. И это он дал ему понять, что Шаст, несмотря ни на что, хочет, чтобы Арс достучался до него. Сейчас он понимает, что Сережа был прав. Шастом управляли эмоции, но он не был готов к их расставанию. И да, он хотел, чтобы Арс убедил его в своей невиновности. Сережа не учился на психолога, никогда не ходил к данным специалистам, но он каким-то образом понимает психологию и Арса, и Шаста, да и всех остальных лучше, чем они сами. И за это Арс его тоже любит и очень ему благодарен. - Кажется, мне пора начинать ревновать, - задумчиво произносит Шаст. - Нет, - Арс чмокает его в губы. – Сережа мне только друг. И если бы у нас могло что-то быть, оно уже давно бы было. - Даже так? – Шаст на самом деле удивлен. Он почему-то не задумывался о том, что Арса с Сережей могли связывать пусть и не чувства, но какие-то иные отношения, помимо дружеских. Арс ведь мог хотеть с ним не только дружить. И Шаст сейчас действительно испытывает чувство ревности, хоть и понимает, что это глупо. Арс не сказал бы ничего подобного, если бы там были хоть какие-то намеки на что-то большее, чем дружба. - Шастик, - Арс обвивает его шею руками и встречается с ним взглядом, - я не об этом. Ни Серега, ни я никогда не хотели ничего большего. А если бы захотели, то уже давно оно было бы. Потому что нам не нужно было бы ничего скрывать друг от друга. Иногда я реально жалел, что нам похрен друг на друга, но, Шаст, поверь, именно друг на друга, а не ему на меня. Я никогда не испытывал к нему ничего, кроме дружеских чувств, почти братских, и никогда не хотел быть с ним. - А почему тогда жалел? - Потому что с Серегой мне всегда было и есть хорошо, но именно так мне не нужно. Чтобы просто хорошо и все. Я хочу чувствовать, Шаст. Вот как с тобой. Мне с тобой хорошо, но это в первую очередь чувства, и только потом уже комфорт. Я не знаю, как тебе это объяснить. Но к Сереже у меня никогда не было никаких чувств. - Да не надо мне ничего объяснять. Я понимаю, - Шаст мягко целует его в губы. – Я прекрасно тебя понимаю, Арс. Действительно, Шаст сейчас понял, что хотел сказать Арс. Ведь ему есть с чем сравнивать. Отношения с Арсом и отношения с Ирой – это не просто небо и Земля. Это космос и, наверное, ядро Земли. Да, можно сказать, что с Ирой было, в общем-то, хорошо. По крайней мере, Шаста устраивали отношения с ней. Это и есть некий комфорт в отношениях, о которых говорит Арс. Просто все идет как-то само собой, и ты не задумываешься о том, что может быть иначе. А иначе у Шаста с Арсом. И это «иначе» кардинально отличается от того, что было. И это охренительно. И именно так хочется Шасту, а не просто спокойно и комфортно. - Ну и прекрасно, - Арс отвечает на его поцелуй. – Так что не ревнуй меня к Сереже. Да вообще ни к кому, - он несильно прижимает Антона к себе. – Мне никто не нужен, кроме тебя. Не сомневайся в этом. - Прости, - тихо говорит Шаст, не отрываясь от его губ. - И ты меня. Дальше все слова явно становятся лишними, и они молча продолжают целоваться, забывая о том, что они на гастролях и сейчас вдвоем находятся в номере Шаста. Об этом им напоминает звонок Стаса на телефон Арса, заставляющий их прервать поцелуй и разорвать объятия. Стас спрашивает, где находится Арс, и тот врет, что уже ушел гулять. Ответ Стаса больше чем устраивает, потому что Арс собирался гулять в сопровождении аборигена, так что тот явно знает, где купить местные конфеты, которые, судя по отзывам, очень напоминают те, что они ели в детстве, и бальзам, который ему сильно порекомендовали в местном ресторане, где он сейчас ест. Задача Арса – все это приобрести и доставить в целости и сохранности для дегустации. - Блядь, – Арс убирает телефон в карман, - Стас как всегда. Очень вовремя. - Угу, - смеется Шаст, отлепляя его от двери и открывая замок. – Уходи огородами, пока он не вернулся из ресторана. - А ты ложись спать. - Я и собирался. - Отдыхай, - Арс чмокает его в нос. - Тебе бы тоже не мешало. - Скучно, - хмыкает Арс, подталкивая Шаста к двери. – Глянь, тихо там? - Никого, - говорит тот, выглядывая за дверь и осматривая пространство внимательным взглядом. – Выходи. Арс снова чмокает его в нос и выходит за дверь. Он специально идет по боковой лестнице, чтобы минимизировать возможность с кем-то столкнуться, пусть даже с обычными жильцами гостиницы или персоналом, и выдыхает спокойно, когда оказывается на улице. Он поднимает взгляд на окно Шаста и видит, как тот наблюдает за ним, незаметно показывает, что все нормально, Шаст кивает и отходит от окна, укладывается в постель и закрывает глаза. А Арс созванивается с одним из местных импровизаторов и идет с ним сначала за покупками, а потом на небольшую прогулку по городу. Арс возвращается как раз ко времени отъезда на площадку, Шаста с ними нет, да это и понятно, он будет там попозже. Но чтобы он приехал вовремя, его нужно вовремя разбудить. И это дело почему-то поручается Арсу. Может, потому что из всех он точно об этом не забудет? Оксана сейчас занята оформлением каких-то документов по дальнейшим гастролям и тоже может отвлечься от насущных вопросов. Но Арса это абсолютно устраивает. Матвиенко, слыша, как Стас говорит об этом Арсу, ехидно ухмыляется, но при всех не отпускает ни одной своей шуточки. Зато когда они остаются наедине, пихает Арса в бок локтем и, когда тот бросает на него вопросительный взгляд, говорит: - Блядь, Арс, ну ты хоть так явно не показывай, что все, что связано с Шастом, доставляет тебе удовольствие. Я понимаю, сложно, когда ты только как полтора часа назад сосался с ним у него в номере, но ты уж постарайся. - Откуда ты знаешь? – Арс, не ожидающий подобных подъебок от Сережи, действительно пугается. Неизвестно, откуда у него информация, что Арс был в номере Шаста. - Что? Что ты с ним сосался у него в номере? Ну, на большее бы вам просто времени не хватило. Не, ну я не настаиваю, может, ты и отсосал ему по-быстрому, - пожимает плечами Матвиенко. – Но трахнуться точно не успел. Иначе бы у тебя не стоял сейчас колом при одном упоминании о нем. Арс непроизвольно опускает взгляд на штаны в районе паха, где все гладко и спокойно, и Матвиенко, видя это, начинает ржать. - Блядь, ну ты и долбоеб, - он отвешивает ему ощутимый подзатыльник. – Повелся на такую хуйню. Вот так ты и спалишься, Попов. И Шаста спалишь. Прекращай мечтать о нем каждую секунду, он и так твой. И хватит здесь заниматься херней, как будто вы реально не можете полдня друг без друга прожить. Через пару дней дома и насосетесь, и наебетесь. - Да хватит, Серег! – раздраженно прерывает его Арс. – Откуда ты знаешь, что я у него был? - Шеминов сказал. Думаешь, чего он тебе поручил разбудить Шаста и проследить, чтобы он приехал вовремя? Видать, догадывается о ваших не только дружеских отношениях. Решил проверку устроить какую-нибудь. - Блядь! – зло выругивается Арс. - Ладно, расслабься, - Сережа хлопает его по плечу и снова ржет. – Шучу. Я видел, как ты вышел от него. Знаешь, Арс, вот если бы ты просто вышел и спокойно пошел к лифту, это смотрелось бы совершенно обычно. Ну, я-то понимаю, что ты там делал. Но все остальные вряд ли бы подумали то же самое, что и я. Но вот когда Шаст сначала высунул бошку из-за двери и осмотрелся по сторонам, как шпион, а потом ты вышел и поперся к лестнице, вот тут у любого бы возникли вопросы, что происходит. Лично я, видя это, ржал, аки конь. Конспираторы херовы. Да вот такой конспирацией, - он обозначает пальцами кавычки, - вы и спалите себя перед остальными. Так что завязывайте со своими гастрольными свиданками. Ну, или съебывайтесь куда-нибудь, если невтерпеж пососаться-поебаться, чтобы вас реально никто не смог увидеть. И потом не ходи с довольной рожей и не пялься на Шаста как на доставшееся тебе сокровище. Понял? - Угу, - кивает Арс, даже не огрызаясь. Он понимает, что Сережа прав, им с Шастом нужно быть осторожнее. Но вот как справиться с желанием увидеть, узнать, что все нормально, хотя бы раз за день прикоснуться, почувствовать близость, которой не хватает постоянно, этого он не понимает. Они ведь и сами говорили об осторожности, но все равно идут друг к другу, остаются наедине, прячась от всех и удовлетворяя желание близости теми способами, которые им доступны в такие моменты. И по-другому у них просто не получается. - Угу, - передразнивает его Матвиенко. – Скажи спасибо, что я был в номере у Стаса, заметил ваши охуеть какие прятки и не дал ему выйти из номера. - Спасибо, - искренне говорит Арс. – Сереж, на самом деле я зашел к нему только спросить, как он. - Мог бы и по телефону поинтересоваться. Хотя, о чем это я, - усмехается Матвиенко. – По телефону ж не пососешься и в трусы к нему не залезешь. - Серег, ну хватит уже, - Арс раздраженно морщится. – Ты долго еще будешь продолжать стебать меня? - А ты не делай ничего такого, что бы давало поводы для стеба, - снова усмехается Сережа. – А то тебя начнут стебать другие. И хорошо, если только стебать. Но, думаю, все будет гораздо хуже. Я, вообще-то, ваши жопы прикрывать не нанимался и Стасовы нервы сохранять тоже. Арс, - говорит уже серьезно, - я понимаю, тебя колбасит от ваших ссор, от переживаний за него, тебе нужно его видеть и все такое, но, блядь, поверь, тебя будет еще сильнее колбасить, когда кто-то или все узнают про вас. Подумай хотя бы о Шасте. Как он все это будет переживать? Поз, Стас, Окс – они его друзья, помимо всего прочего. И они знают его как железного гетеро. Как ему с ними объясняться и дальше общаться? А объясняться придется. Даже если случится чудо, и они спокойно примут его внезапную смену ориентации, чего на самом деле не случится, будь уверен, но если вдруг, сам-то подумай, как он себя будет чувствовать с ними. Ты же понимаешь, что все равно даже при их более или менее спокойной реакции, это станет камнем преткновения. И ладно бы еще с кем-то на стороне, а то с тобой. Тебе за это тоже спасибо не скажут. Это будет стресс для всех. И для вас в том числе. Вы и так чуть не разосрались, а на фоне такого стресса и давления, а оно будет, просто чисто психологическое, вы точно разосретесь. - Ну ты-то ведь именно этого и хочешь, - невесело усмехается Арс. - Дурак ты, - Сережа закатывает глаза к потолку. – И вот такого долбоеба выбрал Шаст. Ты ведь и ему говоришь какую-нибудь подобную совершенно незаслуженную хуйню. Если бы я этого хотел, нахера бы мне было прикрывать ваши жопы? - Ты сам говорил, что мы разосремся, и желал этого. - Вот именно, что говорил и желал. Сейчас не говорю и не желаю. Потому что лучше вам от этого не будет, а соответственно, и никому. Не знаю, что уж ты с ним делаешь, но Шаст сейчас весь сияет как новый дорогой унитаз. И ты просто энерджайзер и фонтан идиотизма. Надеюсь, хоть сейчас ты понимаешь, что твой пидор не стоит всего этого, и ты не сломаешь Шасту жизнь из-за него. Он вернулся в Россию? - Нет. - Ну и хорошо, - Сережа даже как-то облегченно выдыхает. – Нечего ему тут делать. - Мне похуй, Серег. Даже если он вернется и поселится в соседней квартире, - Арс поворачивается к двери, за которой слышны чьи-то шаги. – Я все понял, Сереж. Спасибо и все такое, но давай уже сменим тему. - Давай ее вообще закроем. Не проебывайтесь больше, чтобы ее не поднимать. И ты персонально не проебись со своим пидорасом, и если он вернется и поселится в соседней квартире, мой тебе совет – съехай в другой район, а лучше в другой город. Москва – самый подходящий. - Блядь, Матвиенко, да забудь ты уже о нем! – раздраженно выпаливает Арс. – Сколько можно? - Главное, чтобы о нем забыл ты, - парирует Сережа. – Мне-то на него точно похуй. - Так я и забыл, - шипит Арс, видя открывающуюся дверь. – И мне на него похуй. - Вот и прекрасно. Только не забудь об этом, когда он снова появится на горизонте. - Пошел нахуй! - Сам иди! Это ты любишь там бывать, да и за хуем далеко ходить не надо, сам скоро придет! – язвит Сережа шепотом. - А ты и бесишься, что тебе свой приткнуть некуда! Все ладошки уже стер, да?! - Да лучше в ладошки, чем в твою задницу! - Чтобы узнать, нужно попробовать! Но тебе моя задница точно не светит, - парирует Арс тоже язвительно. - Как и тебе мой хуй! – фыркает Сережа и показывает ему фак. - Вот и прекрасно! - Вот и прекрасно! Их перепалку прерывают Стас с Димой, зашедшие в гримерку и сразу же начавшие извиняться, что снова помешали их уединению и не дали им помериться хуями. Арс с Сережей дружно посылают их нахер и уходят в зал посмотреть на сцену с мест и балкона. Потом Арс будит Шаста, который, естественно, забыл поставить будильник, и не дает ему снова уснуть, перезванивая каждые пять минут и выгоняя его из постели в душ. Когда Шаст приезжает, выглядит он бодрым и вполне отдохнувшим. Арса его вид успокаивает если и не окончательно, то основательно. Сейчас Шаст похож на себя самого. Когда они остаются вдвоем на пару минут, Арс рассказывает ему о разговоре с Сережей, умалчивая, правда, некоторые детали, которые не относятся к тому, что тот видел Арса выходящим из Шастового номера. Шаст обзывает Сережу Штирлицем, но соглашается, что им нужно быть осторожнее. Осторожность осторожностью, но на концерте же можно все, это же все в рамках импровизации. Поэтому, когда Стас ставит их двоих в куклы, они отрываются по полной. Тем более, что зрители, управляющие ими, делают все, чтобы они были как можно ближе друг к другу. Правда, это и их безбашенность в итоге приводят к тому, что они сталкиваются друг с другом, и Шаст впечатывается лбом в губы Арса. У того идет кровь, и им приходится закончить концерт, благо, это была последняя импровизация. Арса отвозят в больницу, где губу ему все-таки зашивают, чтобы быстрее срослась рана, и Сережа не удерживается и ехидничает, что хотя бы в ближайшее время он не сможет ни сосаться, ни сосать, поэтому в номере Шаста ему делать нечего. Арс привычно посылает его нахуй, Сережа не остается в долгу и советует ему самому сходить на Шастов хуй, но за пределами гостиницы, а еще лучше дотерпеть до дома, а то может случиться так, что если им кто-то помешает, то у него и задница станет нерабочей. Это не ссора, это уже ставшие привычными перепалки, и на сказанное в них они не обращают никакого внимания. И когда все-таки уставшего Шаста отправляют спать, заботясь о его самочувствии, они просто сидят и разговаривают. Сережа отвлекает Арса от мыслей о состоянии Антона и приводит кучу аргументов в пользу того, что все с ним в порядке, а его усталость – не более, чем просто усталость. В оставшееся время Шаст с Арсом больше не рискуют ходить в номера друг друга и когда наконец-то приезжают домой, то сразу после ванны укладываются в постель и заключают друг друга в объятия, словно они не виделись сто лет. Ну, у них на самом деле такое чувство, что они и не были вместе сто лет. Хочется и обниматься, и прикасаться друг к другу, и целоваться. Правда, последнее невозможно из-за зашитой губы Арса, и это его немного злит. - Ладно, Арс, успокойся, - Шаст просто осторожно касается его губ своими губами. – Хорошо, что ты уже без брекетов. Представь, что бы было, если бы я бошкой по ним шарахнул. - Пиздец бы был, - бурчит Арс, проводя по шву языком. – Я бы не только целоваться еще долго не смог, но и жрать нормально. - Ну жрать-то понятно, а целоваться с ними, по-моему, и так невозможно. Они ж мешают. Разве нет? – спрашивает Шаст немного недоуменно. Арс молчит. Ему бы не хотелось говорить на тему своих поцелуев ни с брекетами, ни без них, если это не речь о поцелуях с Шастом. Да и Шасту на самом деле тоже вряд ли хочется слушать о них. - Ты целовался с ними? - Да, - Арс все еще надеется не развивать эту тему, но и не ответить тоже не может. Глупо же молчать и игнорировать заданный вопрос. Поэтому он отвечает односложно. - И как? - Нормально. - А секс? Ну, в смысле, оральным с ними можно заниматься? - Можно. Если осторожно, - Арс ложится на спину и укладывает Шаста на себя. - Почему тебя это интересует? - Просто… - Шаст неопределенно пожимает плечами. – Интересно… - Что именно? Шаст молчит, не зная, что сказать. Он и без этих откровений знает, что у Арса была личная жизнь до него. И почему его это сейчас вдруг задело, он совершенно не понимает. - Это неудобно, но терпимо. Если тебе интересно, делал ли я кому-то минет с брекетами – делал. Шаст, я живой человек, пойми это. Если бы тогда ты был со мной, я бы делал его только тебе. У меня была жизнь до тебя, и ты это знаешь. И пока у меня стояли брекеты, ее было немного. Но не потому, что они мне как-то мешали. Просто трахаться с тем, кто тебе на самом деле не нужен, – так себе удовольствие. Ты ревнуешь? - Сейчас уже нет, - Шаст проходится мягкими поцелуями по его скулам, губам, подбородку и спускается дальше. Он понимает, что из-за чувств к нему у Арса не было нормальной жизни. – Я жалею, что раньше не был с тобой. Но не из-за минета с брекетами, - он касается языком выступающей венки на шее. – Я жалею, что мы упустили так много времени. Очень жалею. - Не надо, - Арс обнимает его за плечи. – Просто теперь будь со мной. Шаст поднимает голову, осторожно целует его в губы, давая свой молчаливый ответ: "Я с тобой, и у тебя нет ни единого повода сомневаться в этом", и почти невесомо ласкает подушечками пальцев его ключицы и плечи. Арс удовлетворенно вздыхает, закрывает глаза и полностью отдается его ласкам.