"Нужён"

Когда они добираются до места, время уже начало двенадцатого. Арс встречается с владельцем квартиры, заселяется в нее, и через десять минут туда приходит Шаст. Квартира обычная, ничем не примечательная, да это и хорошо, меньше внимания к тому, кто ее снял, тем более, в ней есть все необходимое для проживания там несколько дней. И Шаст понимает, почему Арс снял именно ее. Как раз из-за своей обычности. Она даже расположена в обычном спальном районе. Никому не придет в голову связывать их с этим местом, даже если кто-то увидит их здесь. Подумают, что точно обознались. - Арс, а ты знаешь, что ты гений? – Шаст заключает его в объятия и мягко целует в губы. - Знаю конечно, - хмыкает тот с таким видом, словно Шаст задал самый тупой вопрос в своей жизни. – А ты сейчас о чем конкретно? - Блядь, ну ты… - Антон не выдерживает и начинает ржать. – От скромности точно не умрешь. - А чего мне скромничать, если я гений? – Арс недоуменно пожимает плечами. – Ну, не во всем, естественно, но в некоторых областях вполне себе. Я вот отлично знаю Серегу. И вполне себе гениально могу убедить его, что мы не вместе. Вспомни «Звездную». - О, да-а-а, - тянет Шаст, смеясь. – Это было так гениально, что я чуть не обосрался. - Ну, Шастик, проблемы твоего кишечника – это только проблемы твоего кишечника, - язвит Арс. - Угу, конечно. Ты там был вообще ни при чем. - Конечно. Я разговаривал с Матвиенко. - Вот в этом-то и заключалась проблема, - Шаст несильно сжимает его лицо в ладонях и целует его в губы. – Сейчас Сережа не знает, что мы вместе? - Нет. И ты не говори ему об этом. - Почему? - Шаст реально не понимает этой скрытности Арса от Матвиенко в данный момент. Ведь Сережа и так знает об их отношениях, да еще уже не раз помогал им. - Потому что он в курсе, что я здесь, а ты проходишь обследование в Москве. Он считает, что я здесь с дочерью. Что все-таки Алена изменила свои планы и решила и эту нашу встречу не отменять. Вот и пусть считает. И он будет молчать об этой моей поездке. Так будет лучше, чтобы в разговорах и обсуждениях случайно никто ничего не ляпнул. Они ведь все равно будут. Ты будешь рассказывать о Грузии, я о работе и где-нибудь вскользь упомяну про Великий Устюг, на всякий случай, чтобы мое пропадание после праздников не было предметом большого любопытства, и на этом все закончится. - Ладно, признаю, гений, - Шаст снова целует его в губы. – Гений, ты вообще как? Живой? - Живой, - улыбается Арс и отвечает на поцелуй. – Но пиздец как хочу в душ и пожрать. - Иди, - разворачивая его к ванной, говорит Шаст. – Я успел в магаз зайти, купить еды. Ты пока мойся, а я все погрею и разложу. - Лучший, - Арс чмокает его в щеку и уходит в ванную. Пока он моется, Шаст греет еду, раскладывает в тарелки салаты и нарезки, и когда Арс выходит из ванной, его уже ждет полностью накрытый стол. На нем даже стоит бутылка красного вина и пара бутылок пива. - Будешь? – Шаст кивком показывает на алкоголь. - Немного. - Что наливать? - Давай вино, - Арс усаживается на стул и облегченно выдыхает. – Как же хорошо-то, - он облокачивается на спинку и расставляет ноги в стороны. – Кайф. Самый настоящий кайф. - Устал, - говорит Шаст с явным сочувствием, целуя его в макушку. – Арс, ешь и в кровать. Я тебе массаж сделаю, буду расслаблять твою уставшую спинку, - он пальцами легонечко массирует выступающий позвоночек у основания шеи, - и отсиженную жопку, - и хоть в его голосе и звучит некоторая насмешка, но она относится только к уменьшительно-ласкательным словам, а не к действиям как таковым. Шаст абсолютно серьезно намерен заняться Арсовой спиной и задницей и, насколько это возможно, действительно расслабить затекшие мышцы, ну и покомфортить его, делая то, что ему нравится и доставляет удовольствие. Вообще, так говорить не совсем правильно. Шасту это тоже доставляет удовольствие. Ему нравится видеть Арса расслабленным и получающим удовольствие от своих действий. Ему нравится видеть эти его блядские ямочки на щеках, когда он улыбается, а улыбается он всегда, когда Шаст своими простыми и незатейливыми действиями делает какие-то незамысловатые, но приятные на чисто физическом уровне вещи. Так что, правильнее будет сказать, что Шаст собирается делать то, что нравится и доставляет удовольствие им обоим. - Только массаж? – интересуется Арс, притягивая Шаста и ставя его перед собой. Он обнимает его за талию руками и утыкается лицом в его живот. - Будет все, что ты захочешь, - Шаст зарывается пальцами в его волосы и начинает мягко массировать затылок. - А если не захочу? – так и продолжая утыкаться лицом в его живот, едва разборчиво спрашивает Арс. - Значит, не будет, - Шаст наклоняется и чмокает его в макушку. – Вообще не проблема, ты же знаешь. - Знаю, - Арс приподнимает майку и целует его в живот чуть выше пупка. – Знаю, Шастик. Поэтому спокойно говорю тебе это. Я реально не знаю, чего захочу. - Что захочешь, то и будет, - Шаст приподнимает его голову и касается его губ поцелуем. – Арс, даже не заморачивайся. Ты почти двенадцать часов в машине. Маленькие перерывы не считаются. - Вообще-то, ты тоже, - улыбается Арс. Ему уже сейчас кайфово. Он прекрасно знает, что перед Шастом ему не нужно никого из себя строить, и что даже несмотря на то, что секса им определенно не хватает, о нем тот думает уже после того, как подумает о самом Арсе и его состоянии и благополучии. То же самое, впрочем, касается и Арса. В их отношениях присутствует все – и чувства, и страсть, и забота, и пресловутая дружба, которая редко свойственна людям, находящимся в отношениях. И Арс с уверенностью может сказать, что такое с ним происходит впервые. И да, стоило ошибаться в жизни, чтобы в итоге прийти вот к таким отношениям. Его ошибки слишком дорого обходились как ему самому, так и тем, кто находился рядом с ним. Но с Шастом действительно все иначе. И с Шастом Арс совершенно другой. И вот так, как сейчас, ему очень хорошо, легко и комфортно. Во всех его отношениях ему всегда чего-то не хватало. Даже с Игорем. Ведь после прошедшей через какое-то время эйфории от осознания того, что они наконец-то вместе, Арс начал понимать, что в их отношениях не все так прекрасно, как ему казалось поначалу. Как должно быть или как надо, он не знал, поэтому долгое время цеплялся за то, что казалось единственно правильным и необходимым, попутно ломая и свою жизнь, и жизнь тех, к кому он приходил с какой-то сиюминутной верой, что останется в ней. И опять же, Матвиенко прав, он думал только о себе. А потом появился Шаст. Нелепый, смешной, в чем-то просто жутко наивный, раздражающий, но такой искренний, теплый, и, как оказалось, единственный, с кем Арсу было по-настоящему легко и очень хорошо, и с кем рядом он понял, что хочет именно таких отношений. И сейчас они именно такие. С Шастом ему легко и очень-очень хорошо. - Вообще-то, я просто ехал в машине, - прерывает его мысли Шаст. – И даже за это время успел потюленить на заднем сиденье. В отличие от тебя. Ты из-за руля почти не вставал. Так что давай есть, а потом принимай наконец-то горизонтальное положение. - С удовольствием, - Арс смотрит на Шаста и, хоть и верит, что это несусветное чудо действительно его, но продолжает удивляться самому этому факту и тому, что самое невероятное, на что у него просто не было шансов, все-таки произошло, и Шасту он нужен и дорог не меньше, чем тот ему. - Держи, - Шаст подает ему бокал с вином. – Ну что, снова пьем в новом месте? - Угу, - кивает Арс. – Слушай, а мы ведь часто бываем в новых местах. Можно желаний назагадывать на двадцать лет вперед, - говорит, улыбаясь. - Не, я думаю, это не работает так. - Почему? - Ну, мы ж там по работе. Думаю, это не считается. Хотя… Хрен знает, - Шаст пожимает плечами. - А вот так, думаешь, работает? – Арс старается сдержать смех. Шаст, недавно стебавший его за всякие приметы, сам сейчас разбирает их на составляющие. - Ну так работает же. Мы ж с тобой в отпуске вдвоем, - говорит тот, разве что не подняв палец вверх и не поучая его. - Ну да, - вздыхает Арс, все-таки тихо смеясь. – Не поспоришь. - Короче, нехрен спорить. Давай загадывай желание и пей, - чокаясь с его бокалом своим, говорит Шаст приказным тоном. – Ты отдыхать собираешься вообще? Или трындеть всю ночь и обсуждать приметы, а потом на пробежку? - Нет, на такие подвиги я уже не способен. Возраст уже не тот, - Арс тоже чокается с его бокалом. - Заткнись лучше про свой возраст и не начинай, - Шаст выпивает вино и ставит бокал на стол. – Или тебе просто хочется слышать, что ты охуенный? – он дожидается, пока Арс выпьет вино, встает со своего места, подходит к нему, забирает у него бокал, ставит на стол и усаживается к нему на колени, расставив свои ноги по бокам от его. - Да? - Угу, - поднимая на него взгляд, кивает Арс. - Ты охуенный, - Шаст целует его глубоким и долгим поцелуем. - И ты это прекрасно знаешь. Не я один в этом уверен, - говорит, отрываясь наконец-то от его губ. - Похер, - Арс возобновляет прерванный поцелуй. – Для меня важны только твои слова и твои чувства. - Ну, - Шаст улыбается, хоть и не отрывается от его губ, - тебе же все равно приятно. И тебе нравятся комплименты и внимание. Даже не отрицай. - Даже не собираюсь, - тоже улыбается Арс. – Угу, приятно и нравится. Но реально важно для меня только твое внимание. - Вот ведь чудо, - смеется Шаст, уткнувшись лбом в его лоб. – Я понял. Ешь давай, и все мое внимание будет направлено на твою самую охуенную тушку и самую заебическую задницу. И на тебя, - целует его в кончик носа, отстраняется от него и встает с его колен. – Арс, все, я серьезно. - Про есть и в кровать? - Да. - А я думал, про внимание, - тыкая вилкой в салат, деланно-разочарованно вздыхает Арс. - А про него даже говорить не надо, - Шаст тоже подцепляет вилкой салат и отправляет его в рот. – Все, едим и не болтаем. Кто слово скажет, тот в Москве ходит час по офису в Серегиных кроссовках. Арс прыскает от смеха, глядя на Шаста, вертит пальцем у виска, но молчит и продолжает есть. Шаст тоже молчит и ест и лишь иногда поднимает взгляд на Арса и улыбается. Табу на разговоры снимается только тогда, когда они допивают чай и ставят грязную посуду в раковину. - Вот ты все-таки придурок, - прерывает молчание Арс после данной Шастом отмашки. Он, смеясь, обнимает его и прижимает к себе. - Иначе ты бы не заткнулся, - Шаст подталкивает его в сторону спальни. – Иди ложись. Или чего ты там собрался делать? В ванную? - Угу. Пять минут. - Иди. Я пока посуду помою, потом тоже ополоснусь и приду к тебе. Арс уходит в ванную, потом перемещается в спальню и падает на кровать. Он реально чувствует себя уставшим, но при этом довольным и счастливым. Получилось все, что он хотел и что загадал, будучи с Шастом в Грузии. А сейчас еще его ждет самый настоящий кайф, который он неизменно испытывает от рук Шаста на своем теле. Ну, точнее, не просто прям уж от рук на теле, а от того, что Шаст этими руками делает. И иногда это просто запрещенные приемы, но только не сейчас. Сейчас у Арса уже где-то в районе затылка начинают бегать мурашки, вызывая, тем не менее, приятные ощущения от одного предвкушения Шастовых пусть и простых, но таких кайфовых прикосновений и ласк. - Арс, - Шаст усаживается на край кровати, - у тебя ж наверняка есть что-нибудь типа крема? Чтобы для массажа использовать? - Зачем что-нибудь типа крема для массажа? – Арс пытается подняться, но Шаст его удерживает на месте. - Лежи, я сам возьму. Просто скажи, где и что брать. - В сумке. Там крем для массажа, - Арс послушно укладывается на место. - Вот реально, и чего я спрашиваю, - смеется Шаст. – Конечно же крем для массажа и никак иначе. - Ну и чего? – Арс изображает лицом что-то, похожее на выражение: «Это же элементарно, Ватсон». – Он очень мягкий, классно подходит для пяток и локтей. И снимает усталость, в отличие от обычного крема для ног. Есть и снимающий усталость, но он не настолько смягчает. А тут два в одном. - Арс, заткнись и ложись поудобнее, - Шаст достает из сумки нужный крем и ждет, пока тот ляжет так, как ему будет удобно. – В-о-о-от, - он устраивается сидя на его заднице, выдавливает крем в ладони и кладет их на Арсову спину. – Пока так. Нормально? - Прекрасно, - расслабляясь и закрывая глаза, буркает тот едва разборчиво. – Просто великолепно. Шаст улыбается, но не говорит больше ни слова и начинает массировать действительно довольно чувствительно напряженные мышцы. Он не прилагает особых усилий, чтобы не вызывать чувство дискомфорта, ведь это не медицинский массаж, а уж если совсем точно, то и не массаж вовсе, Шаст представления не имеет, как его делать по всем правилам, но кое-какие знания у него имеются из собственного опыта. Их мало, но они сейчас не так уж и важны. Его задача - все-таки делать Арсу приятно. И это у него прекрасно получается. Он чувствует, как под его руками его мышцы на самом деле становятся мягче, из них уходит напряжение, да и сам Арс растекается лужицей по кровати и довольно улыбается, повернув голову набок и демонстрируя Шасту свою соблазнительную ямочку на правой щеке. Шаст не удерживается, наклоняется и касается ее губами, потом перемещается поцелуями к шее и плечам. - Я не пристаю, - говорит, снова садясь ровно и продолжая массировать пальцами дорожку вдоль позвоночника. - Но не могу не обратить внимание на эти твои соблазнительные ямочки. Арс, ну ты с ними реально пиздец какой привлекательный. Это даже не я говорю. В смысле, и я, и еще мильен народу. Вот ты сейчас специально это делаешь, да? Соблазняешь, искушаешь, змей? – спрашивает, сдерживая смех. - Н-не-а, - Арс продолжает улыбаться чуть шире, от чего ямочки становятся еще заметнее. - Шастик, мне так охиренно, что сейчас я точно ничего больше не хочу. Может, попозже… - Я ж сказал, я не пристаю и приставать не собираюсь, - тот проходится поцелуями по цепочке выступающих позвонков. – Сегодня будем отдыхать, - он снова берет крем, выдавливает себе на ладони и начинает массировать поясницу. – Расслабься и получай удовольствие. - Я уже, - Арс снова растекается лужей по постели. – Я тебе говорил, что у тебя не руки, а генераторы удовольствия. Впрочем, не только руки. Ты сам, Шаст, сплошной генератор удовольствия. Иногда я думаю, что всего этого могло ведь и не быть. Даже страшно от этих мыслей. Мы ведь оба могли повести себя как-то иначе. - Нет, - Шаст ложится на него сверху, но все-таки старается не наваливаться всем весом, упирается локтями в кровать, а пальцами сжимает его плечи и прижимается губами к месту между лопаток. – Не могли. Арс, как бы мы себя не повели тогда, все равно бы в итоге оказались вместе. Знаешь, я тут недавно посмотрел несколько клипов… Ну, которые Артон… - он на секунду замолкает, ожидая реакции Арса. - И? – спрашивает тот спокойно и расслабленно. - Я не на тебя смотрел, а на себя. На свои реакции на тебя… - Шаст проходится поцелуями сначала к одной лопатке, царапает зубами острый кончик, перемещается к другой, делает то же самое, а потом снова прижимается губами к месту посередине. - В общем, Арс. Я однозначно уверен, что все равно этот момент настал бы. Но не уверен, что если бы он настал позже, то все равно не обошлось бы без какого-либо пиздеца. Или даже если тогда мы повели бы себя как-то иначе, мы бы только отдалили наши отношения, но не похерили их совсем. Меня ж реально просто разжигало обратить на себя твое внимание. И это только то, что видно в Импре уже после монтажа. - Покажешь потом? - А сам не хочешь найти и посмотреть? Только без меня? - Шаст, неужто стесняешься? – спрашивает Арс, вроде как и подначивая его, но получается это на самом деле очень мягко. - Да не то чтобы, - Шаст снова садится ровно, в очередной раз смазывает его поясницу кремом и начинает ее массировать. – Но ты ж начнешь издеваться. - Не начну, - говорит Арс абсолютно серьезно. - Я хочу знать, как я это упустил. Почему не понял? - Потому что я сам нихуя не понимал, - Шаст чуть сползает вниз по его ногам, стаскивает с его задницы трусы и перемещает ладони на ягодицы. - Мне твое внимание было нужно, Арс. Именно оно было важно. А остальных… Ну, так… Не принципиально. Меня оно радовало, мне оно нравилось, но, блядь, я, наверное, тупо не позволял себе допускать мысли о чем-то большем, - начинает аккуратно массировать их подушечками пальцев. – И я вот сейчас подумал, что и тебе бы не позволил тогда, наверное. - Вероятно, - вздыхает Арс. - Все-таки, все должно было как-то сложиться. А тогда у тебя и без меня все было прекрасно. - Не было. Но тогда я этого не понимал. Сравнивать особо было не с чем, - Шаст снова наклоняется и теперь проходится губами по Арсовым ягодицам. – Я не пристаю. - Шастик, даже если начнешь, это все-таки будет бесполезно, - Арс немного раздвигает ноги в стороны и максимально расслабляется. – Я в нирване. И у меня абсолютное состояние нестояния. - Вот и продолжай в нем находиться, - продолжая и массировать, и целовать его ягодицы, бубнит Шаст. – И хватит думать о всякой херне. Всего этого просто не могло не быть и точка! - Ну, мне нравится такой вывод. - Вот и хорошо. Можешь уже помолчать и не мешать мне? - Шаст опять перемещает руки на спину. - А я мешаю? - Да. - Ну… Молчу, - легко соглашается Арс, которому, если честно, сейчас настолько классно и от действий Шаста, и от его очередного признания, что и говорить-то ничего больше не хочется. Шаст тоже больше не говорит ни слова, продолжая делать то, что является для Арса приятным и доставляет ему удовольствие. Когда Шаст понимает, что Арс начинает дремать, он сползает с него на кровать, укладывается рядом, зарывается рукой в волосы и начинает тихонечко перебирать их пальцами. Арс тыкается в его губы своими губами, устраивается поудобнее и практически сразу засыпает. Шаст закрывает глаза, минут пять все еще возится пальцами в его волосах, потом чуть ближе придвигается к нему, обнимает его поперек живота и тоже засыпает.