"Нужён"

Время третий час ночи, но Арс не спит, потому что уснуть у него не получается, хоть он и лег в кровать и выключил свет. В голову лезут разные мысли, и в основном все хреновые. Нет, он не просто верит, а знает, что Шаст на самом деле занят с ребятами из Питерской команды, и проблема не в этом, а в том, что он даже на пять минут не захотел встретиться с Арсом, когда приехал. В принципе, он мог бы заехать домой, кинуть вещи, а потом поехать к Питерским. Тоже глупая претензия, наверное, но просто при том отношении Шаста к нему, когда он может примчаться просто чтобы побыть пару часов вместе, это воспринимается как что-то неправильное. В принципе, они завтра весь день будут вместе, да и ночевать же он придет. Ну, Арс на это очень надеется, как и на то, что с утра он не умчится по еще каким-то делам. Арс с тоской вспоминает время, проведенное ими в лесном домике, где Шаст был с ним двадцать четыре часа в сутки. Конечно, он прекрасно понимает, что такое невозможно в их обычной повседневной жизни, но прошло не так много времени после возвращения оттуда, поэтому контраст между тем, что было там, и что происходит сейчас, слишком резок. Говорить об этом с Шастом Арс не собирается как раз потому, чтобы не создавать проблем там, где их нет и быть не должно. Это ведь вообще работа… Наверное. Нет, понятно, что на это тратятся силы и средства, а значит, это все-таки работа, но если смотреть глобальнее, то это просто реализация их со Стасом и Димой хотелок. Правда, для Шаста эта хотелка очень важна, и Арс его понимает. Для него тоже важна карьера в кино, и если бы его выбрали на какую-то роль, особенно главную, а для Шаста это практически главная роль, но потом сказали, что ему нужно что-то доработать в себе, он бы пахал двадцать четыре часа в сутки, тоже, наверное, забыв обо всем. Вот поэтому Арс и не должен воспринимать сейчасошнее поведение Шаста как какую-то проблему. И он очень постарается этого не делать и уж тем более не дать понять Шасту о своих очередных загонах. Шаст приходит в третьем часу ночи, уставший, раздраженный и голодный. Он не знает, спит Арс или нет, потому что звонить ему не стал, боясь разбудить, но в то же время помня, что может испугать его, если он все-таки спит. Впрочем, ну сейчас-то он точно знает, что Шаст придет. Не должен среагировать резко на открывающуюся дверь, если проснется. Да и каких-то проблем у них вроде бы нет, из-за которых он себя накручивает. Шасту бы хотелось, чтобы Арс спал и не проснулся. Ему совсем не хочется обсуждать с ним тему Команд и конкретно Питерской команды. Конечно, их известие, что запуск проекта откладывается на неопределенное время, абсолютно не радует. И настроение там сквозит, мягко говоря, упадническое и скептическое. И Шаст очень многое понимает. Они рассчитывали на этот проект, на известность, наверное, на возможность иметь с этого определенную прибыль, засветившись в телеке и став медийными лицами. И все это находится в подвешенном состоянии и неизвестно, выйдет ли из него. Шаст не понимает только одного, почему все думают, что они родились с серебряной ложкой во рту, и у них все сразу было? Сколько им пришлось пройти, прежде чем к ним пришла эта известность? Их тоже не сразу пустили в телек. И они не могут стать няньками всем и решать проблемы за них самих. Ни Стас, ни уж тем более Шаст не могут им дать никаких гарантий. В общем, в итоге с Питерскими так и осталось все в непонятном состоянии. Они решили взять паузу на обсуждение внутри своего коллектива. А одна случайная встреча по пути домой еще добавила Шасту и раздражения, и даже какой-то злости. Шаст старается аккуратно проворачивать ключ в замке, чтобы производить как можно меньше шума, но этого, оказывается, совершенно не требуется. Когда он заходит в квартиру, Арс встречает его в коридоре. По его виду Антон понимает, что он не только что проснулся. То есть, Арс не спал и ждал его. Шаст пока не знает, к лучшему это или нет. Он устал и раздражен, и ему совсем не хочется обсуждать свое настроение с Арсом, а уж тем более, как-то вываливать его на него. - Не спрашиваю, устал или нет, вижу, что устал, - Арс делает шаг ему навстречу и останавливается. Чисто интуитивно он чувствует, что у Шаста настроение, мягко говоря, не ахти. И тот однозначно раздражен. Арс не понимает, нужно ли ему сейчас что-то большее, чем просто разговор. Речь не о сексе, а о поцелуях, объятиях, или ему сейчас совершенно не до этого. - И что ты застыл? – с некоторым раздражением спрашивает Шаст, стаскивая с себя куртку и вешая ее на вешалку. – Ну, я устал, и чего? Вроде это никогда не было препятствием для нормального приветствия? Учитывая, что мы хрен знает сколько времени не виделись. Или это уже необязательно? - Обязательно, - вздыхает Арс. - Так и в чем проблема? – Шаст вопросительно смотрит на него. – Точнее, с чего вдруг это стало проблемой? Так сильно отвык от меня? - Шастик, пожалуйста, не надо,- Арс подходит к нему вплотную, обвивает шею руками, приподнимается на носочках, чтобы не наклонять его голову к себе, и целует мягким поцелуем. – Я просто не понимаю, насколько тебе сейчас до меня. - А сам подумай, если я здесь, - Шаст обнимает его за талию и прижимает к себе. - Извини, - Арс снова целует его. - На самом деле, это ты меня извини, - Антон отвечает на поцелуй, а потом утыкается лицом ему в шею, глубоко вдыхает воздух в легкие, наслаждаясь любимым запахом, и достаточно ощутимо прихватывает губами кожу. - Если оставишь засос, могут возникнуть вопросы, - улыбается Арс, мысленно свободно выдыхая. Да, Шаст пришел с паршивым настроением, и он принес его в их общение, но все-таки быстро это понял и извинился. Он, как и Арс, старается не создавать проблем там, где их быть не должно. - Ну, во-первых, водолазкой прикроешь, если что, - Шаст просто водит носом по его шее, - а во-вторых, я ж не долбоеб-малолетка, чтобы засосы оставлять. Так что не переживай. - Да я и не переживаю, на самом деле, - Арс ежится, потому что ему щекотно. – Даже если вдруг, у меня есть сценический грим. - Ага. А еще почти незаметный телесный пластырь. Так вот почему ты им заклеивал шею, и не было у тебя никакого фурункула и раздражения от бритья, - язвит Шаст. Ну, на самом деле такое действительно было. Арс действительно заклеивал шею. Фурункул у него на самом деле был и очень сильно болел, а вот раздражения не было. Точнее, оно у него бывает, но не до такой степени, чтобы ничего не помогало, и приходилось прибегать к таким кардинальным мерам, чтобы его скрыть. Но и не засос скрывал Арс. Это был ожог. Как раз после той самой сауны с кальянной, про которую как-то упоминал Арс, когда они с Шастом хотели покурить кальян. Он был с Игорем, и они там пили, курили травку и трахались до одури. И это Игорь основательно так приложил его к деревянному и очень-очень горячему ограждению камней. Не специально, но они были оба накуренные, разгоряченные и мало обращающие внимание на какие-то внешние раздражители. Он и заметил-то этот ожог только спустя время, когда проспался и пришел в себя. На шее образовался волдырь, который никак невозможно было скрыть, и он какое-то время закрывал его пластырем, а потом, когда там осталось просто шелушащееся пятно, говорил, что это было сильное раздражение, он, наверное, занес в ранку инфекцию, когда трогал или чесал его, и пришлось лечить воспаление. Но этих подробностей Арс Шасту точно никогда не расскажет. И вспоминать их он, очень мягко говоря, не любит. - Чего молчишь? - прерывает Шаст его мысли. – Я прав? - Если тебе хочется так считать, - Арс чмокает его в кончик носа. – Но на самом деле нет. Он говорит это практически с чистой совестью. Ведь он действительно никакие засосы не прятал. У него их вообще не было с далекой юности, когда каким-то таким образом в своей компании доказывали, что с девушкой не только за ручку ходили. Тогда-то Арсу их действительно ставили девушки. Скорее, девочки. Потому что им было ну явно меньше пятнадцати, впрочем, как и ему самому. Тогда же он понял, что больше его точно привлекают мальчики. Но все равно пытался себя изменить, надеясь, что он просто чего-то еще не понимает. А когда все окончательно понял и, главное, признал и принял себя именно таким и наконец-то добился внимания Игоря, было уже не до детских шалостей. Какие-то отметины на его теле могли, конечно, появиться, но только лишь по неосторожности или случайности. Ну типа, когда трахались, пузырек смазки оказался под задницей, и в итоге на ней образовался синяк. - Не хочется мне так думать, - снова прерывает его мысли Шаст. - Значит, не думай, - Арс касается его губ поцелуем. – И не ревнуй. Пожалуйста, Шаст, - он поднимает на него взгляд. – Ты же знаешь, что у меня есть прошлое. Не ревнуй к нему. У меня есть настоящее, и в этом настоящем есть только ты. - Я не ревную, - Шаст хмыкает, но как-то невесело. - А что тогда? - То, что ты, всегда максимально не распространяясь о своей личке, а я не думаю, что ты это делал, а потом вдруг перестал, кому-то позволял оставлять на себе отметины. - Ну, во-первых, думаю, разрешение на это вряд ли спрашивают, - Арс едва заметно улыбается, глядя на Шаста, - а во-вторых, я никому и не позволял. Тебе так хочется это сделать? Ну… Если только один раз в виде исключения и в каком-нибудь месте, где не нужно будет ничего мудрить с одеждой, чтобы прикрыть. - Ты сейчас серьезно? - Шаст смотрит на него действительно удивленно. - Ну не то чтобы… - Арс закатывает глаза к потолку. – Господи, Шаст, ну какое же ты чудо! – он целует его в губы. – Просто я прекрасно знаю, что ты откажешься. Но надо же было тебя отвлечь от этой херни. Тебе, кстати, можно делать со мной все что угодно, кроме этого. Шаст усмехается, но молчит. Его устраивает этот ответ Арса, и он ему верит. И хоть он и говорит, что это не ревность, но на самом деле это все-таки она. Но не в принципе к прошлым отношениям Арса, а к отношениям с одним конкретным человеком. Ему и хочется и не хочется знать больше об этих Арсовых отношениях. Но он хочет знать, что ему было позволено, и какое влияние он имел, а возможно и имеет на Арса. Ведь если судить по их с Арсом ссорам из-за него и по его действиям, позволено ему было абсолютно все. Шаст рад ошибиться. Почему у него вообще сейчас возник этот вопрос? Да просто этот Игорь снова в Питере. Шаст совершенно случайно увидел его в такси, когда ехал сюда в другом такси, и они застряли в небольшой пробке. Шасту интересно, а Арс в курсе его приезда? Поднимать тему Игоря с Арсом Шаст не собирается, но не может не ревновать к нему, хоть Арс и не дает поводов для подобной ревности. По крайней мере, пока этого Игоря не было здесь, точно не давал. Впрочем, Шаст не может знать, как давно тот приехал, но у него сложилось впечатление, что он ехал из аэропорта в отель. По крайней мере, какое-то время они ехали в одном направлении, а потом такси, в котором сидел Игорь, свернуло в переулок, где находится небольшой отель, и это его достоинство, за которое его выбирают деловые люди с достатком значительно выше среднего. А Игорь как раз из таких, судя по его деятельности и предложениям Арсу. Интересно, с каким он приехал на этот раз? Может, и не с каким, но Шаст почему-то не сомневается, что если Игорь здесь, то Арс с ним обязательно встретится. И его на самом деле интересует, скажет Арс ему об их встрече, или соврет, как это уже было. Пусть это и была ложь во благо, так сказать, но она едва не привела к их разрыву. Шасту же хочется честности Арса и в тех случаях, когда ему реально нечего скрывать. Арс ведь знает, что Шасту нужна правда и доверие, а не оберегание его от информации, которая может ему не понравиться. Поэтому ему интересно, что в этот раз выберет Арс – правду или очередную ложь во благо. - Что ты ухмыляешься? – прерывает его размышления Арс. – Тебе можно все, но в пределах разумного. Я всегда говорил, что тебе можно все, потому что не сомневался в твоей разумности. - А сейчас начал сомневаться? – Шаст снова усмехается. – Где и когда у меня случился проеб? - Не сомневаюсь. И проебов у тебя не случалось, - Арс тянет его в комнату и усаживает на кровать. – Это я так, с надеждой на разумность в дальнейшем, - говорит, улыбаясь и присаживаясь рядом с ним. - А я надеюсь на твою, - абсолютно серьезно говорит Шаст, встречаясь с ним взглядом. – Я могу на нее надеяться? - сейчас он говорит не только о тех глупостях, о которых у них идет разговор, но и пресловутой лжи во благо и прочей ерунде, которая из-за глупых поступков может разрушить доверие и отношения. - Обещаю, - Арс чмокает его в щеку и встает с кровати. – Есть хочешь? - Как две стаи голодных волков. - Тогда отдохни пока, сходи в душ, а я сейчас что-нибудь быстро сделаю, - Арс идет на кухню. - Не надо ничего делать, - Шаст направляется в ванную. – Я хочу пельменей со сметаной. Есть? - Угу. Уже варю, - Арс достает из морозилки пачку пельменей. – Иди мойся Шаст уходит в ванную, а Арс начинает заниматься пельменями. Когда Шаст выходит из ванной, они еще не готовы, и он ложится ждать на кровать. Арс буквально через пять, ну, может, через семь минут заходит в спальню с тарелкой пельменей, решив уже не вытаскивать Шаста из кровати, и видит, что тот спит. Несколько секунд он думает, будить его или нет, но решает, что все-таки не стоит. Раз Шаст вырубился даже голодным, значит, он реально очень сильно устал. А в его случае усталость и напряжение снова могут привести к кровотечениям. Арс их на самом деле очень боится, хоть Шаст и утверждает, что чувствует себя нормально при них сейчас. Но Арс прекрасно помнит, как тому было плохо, и как он был без сознания минут сорок минимум. Арсу совсем не хочется повторения подобной ситуации. И ему страшно не только оказаться единственным человеком, который может помочь Шасту. Еще страшнее, если рядом с ним никого не окажется. Вот поэтому Арс выбирает его отдых, а не еду. С голоду до утра он точно не умрет. А им завтра еще вести корпорат, а потом Шасту ехать в Москву. Слава богу, что хотя бы на поезде, а не на машине. Арс укладывается рядом с ним, обнимает его и закрывает глаза, пытаясь тоже уснуть, но у него никак не получается. Он думает и про занятость Шаста в последнее время, и про его усталость, явно не только физическую, но и психологическую. Арс ведь прекрасно помнит состояние их самих, когда их разворачивали обратно и говорили, что чего-то не хватает, доделывайте, а там посмотрим. И как от всей этой неопределенности появлялся психоз, и они срывались и друг на друга, и дома на близких. Вообще, все это сейчас должны испытывать ребята из Команд. Да они наверняка и испытывают. И по-хорошему, вообще-то, Шасту не стоит остро воспринимать ситуацию. У него есть работа, а этим проектом можно заниматься сколько угодно и доводить его до ума. Но Арс слишком хорошо знает Шаста, поэтому уверен, что тот так не думает. Для него этот проект равносилен их проекту. Он хочет, чтобы он жил, развивался, понравился аудитории. Это то, во что Шаст вкладывает не только силы, но и душу. И поэтому он так остро воспринимает неудачи и сомнения самих ребят из команд. И это еще один повод волноваться по поводу его состояния и здоровья. Это ведь тоже стресс и напряжение для организма. Арс, честно, не знает, что лучше – говорить Шасту о том, что нет ничего страшного в некоторой пробуксовке Команд, или все-таки молчать и не лезть со своими советами самому притормозить и заниматься ими не в ущерб себе, своему здоровью и психологическому комфорту. Впрочем, что бы он ни сказал, Шаст может воспринять в штыки все. И советы, в которых он, скорее всего, не нуждается, потому что уже все решил, тем более, запуск Команд на экран был слишком близок, чтобы сейчас спокойно воспринимать его отмену, и молчание, решив, что Арсу до этого нет дела. А Арсу есть, просто он не хочет, чтобы это так выматывало Шаста. В итоге он все-таки засыпает, так ничего и не решив. Утром он просыпается довольно рано, уходит на тренировку, на обратном пути заказывает доставку еды, решив, что Шаста нужно будет накормить сразу, как только он проснется. Но когда он приходит домой, тот еще спит. Арс его не будит, идет в душ, завтракает кофе с бутербродом, оставляя ему заказанную еду, которую смело можно погреть, когда он встанет, и снова пристраивается рядом с ним в кровати. Шаст никак не хочет просыпаться, и у Арса теперь возникает новая дилемма: все-таки разбудить его, накормить наконец-то и побыть с ним вдвоем, ну, скорее всего, занимаясь сексом, которого у них не было уже больше недели, или забить на это дело и просто дать ему выспаться. Арс выбирает второе и будит Шаста уже тогда, когда реально больше не остается времени перед выходом из дома ни на что, кроме еды и сборов. Шаст просыпается с трудом, зевает, тянется, смотрит на часы и переводит взгляд на Арса. - Ну и какого хуя ты меня не разбудил раньше? - Дал тебе выспаться, - пожимает тот плечами. – Быстро в ванную и на кухню. - Блядь, Арс! – Шаст садится на кровати и раздраженно морщится. – Прекрасно, конечно! Но ничего, что я уеду сразу после корпората? Или ты не в курсе? Я вроде бы тебе говорил. - В курсе, - Арс присаживается рядом с ним. – Но я не стал тебя будить, потому что ты реально очень устал, и тебе нужно было отдохнуть. - Угу, - хмыкает Шаст. - Я ж тут на неделю, блядь, не меньше. Могу и проспать весь день. А чего, у нас же вся ночь и еще куча дней впереди. Да? - Нет, - Арс тяжко вздыхает. – Шаст, я все понимаю, мы с тобой больше недели не были вместе, и я прекрасно понимаю, что это неделя тупой дрочки, и что мы с тобой два здоровых мужика, у которых с сексом явные проблемы. Точнее, с его количеством… - он на секунду замолкает. – Но, блядь, Шаст! – повышает слегка голос. – Вот ты бы меня разбудил, если бы я пришел в три часа ночи и вырубился голодным, едва донеся голову до подушки? - Разбудил бы! – огрызается Шаст, просто упорствуя в своем раздражении. - Серьезно? – Арс скептически усмехается, обнимает его за плечи и целует в щеку. – Прям реально разбудил бы? - Нет, - бурчит Шаст. – Ладно, убедил. - Вот и хорошо, - Арс встает и тянет его за собой. – Иди в ванную, я пока тебе еду погрею. - Ну, хоть какая-то радость – наконец-то пожрать, - продолжает бурчать Шаст, скрываясь за дверью ванной. - Угу, - тихо соглашается Арс, чтобы Шаст его не слышал. – Но не вини только меня в этом. Лучше подумай и не загоняй себя до вот такого состояния нестояния и усталости. И мне не придется выбирать между тем, что тебе нужно, и тем, что нам обоим хочется. Когда Шаст выходит из ванной, завтрак-обед-полдник уже ждет его на столе. Он ест, Арс пьет кофе, и они выдвигаются к месту проведения корпоратива. После у них нет времени даже на какие-то более или менее долгие прощания. Арс провожает Шаста до вокзала, куда они приезжают практически впритык к отправлению поезда. Короткое объятие в машине, и Шаст убегает, чтобы не опоздать на свой Сапсан. Арс возвращается домой и только успевает зайти в квартиру, как у него начинает трезвонить телефон. Номер Питерский городской. Арсу любопытно, кто это может быть, и он принимает вызов.