"Нужён"

Скорого звонка от Шаста Арс не ждет, так что решает расслабиться и порелаксировать в ванне. Он давно этого не делал, да и сейчас действительно хочется чего-то приятного и спокойного. В принципе, разговаривать с Шастом, если тот позвонит, Арс может и валяясь в ванне. Просто это будет не очень удобно, ведь он собирается устроить себе и косметический релакс. Если уж отдыхать, то отдыхать по полной. Арс на самом деле очень устал. И не столько физически, сколько морально, хотя, физическая усталость чувствуется, он откровенно заебался вчера и с корпоратом, и с Игорем. Моральная усталость чувствуется гораздо сильнее физической. Их ссоры с Шастом выматывают его сильнее, чем любые физические нагрузки. Эти ссоры никогда не бывают мелкими, и они всегда ставят их отношения на грань выживания. И каждый раз, когда происходит вот такая ссора, Арс думает – а что, если это конец? Вот эти мысли тоже выматывают его посильнее любых физических нагрузок. Потому что он не представляет, что будет делать, если это действительно будет конец. И он на многое готов, чтобы сохранить их отношения. Ему очень не понравился этот ультиматум Шаста. И слава богу, что он перезвонил и не просто отменил его, но и извинился. Но даже если бы этого не произошло, Арс готов был его принять и сделать так, как хочет Шаст. Он понимает, что тот снова действовал на эмоциях, и эти его эмоции он тоже понимает. У Шаста есть основания предъявлять ему претензии. И уже то, что он, узнав, что Арс снова с Игорем, не послал его подальше, для него является достаточным основанием для того, чтобы сделать так, как хочет Шаст, даже несмотря на то, что сама его просьба звучит в ультимативной форме. Сейчас Арс чувствует себя если и не счастливым, то уж точно и не несчастным. Наверное, все еще не совсем в порядке, но, по крайней мере, не произошло никакой катастрофы, которая бы снова разрушила его жизнь. И скоро они с Шастом на самом деле будут вместе. Впереди съемки, гастроли, еще какие-нибудь корпоративы, так что у Шаста будет время на то, чтобы понять, что только он для Арса имеет значение. А пока Арс наливает ванну, смешивает различные масла с солью, от чего аромат там стоит просто умопомрачительный, наносит на волосы и лицо маски и расслабляется, чувствуя, как начинают ныть мышцы, с которых теплая, почти горячая вода снимает напряжение. Шаст просыпается и понимает, что Арс ему не звонил. Он берет телефон, чтобы посмотреть время, и видит от него сообщение с просьбой позвонить, когда он сам проснется. Антон усмехается, откладывает телефон, тянется, а потом накрывается одеялом с головой и снова закрывает глаза. Пять минуточек, чтобы проснуться, а потом он наберет Арса. Вообще, он все еще несколько раздражен, но это раздражение он уже полностью контролирует. Да, ночью его просто взбесило, что стоило ему только уехать, как Арс тут же оказался с этим ебучим Игорем. И Шасту на самом деле абсолютно непонятно, почему Арс не пошлет его раз и навсегда. Ну даже если этот Игорь такой всемогущий, что все равно достанет его, ну можно хотя бы заставить его делать это, а не идти у него на поводу. Вот это и выбесило Шаста больше всего. И именно поэтому он начал предъявлять ультиматумы Арсу. Ведь получается, что просьбы или желания Игоря он выполняет беспрекословно, ну а что тогда по желаниям Шаста? Раз он говорит, что Игорь ему по барабану, и его выбор – это Шаст. Антону нужно было доказательство этого выбора. Правда, когда он его получил, ведь Арс сказал, что приедет к нему, и положил трубку, до него очень быстро дошло, что ставя Арсу подобные ультиматумы, он сам начинает им манипулировать. Да, Арс бы приехал, в этом можно не сомневаться. А что было бы дальше? Эта мысль отрезвила его очень быстро. Ничего хорошего. Они оба пытались бы делать вид, что все нормально, но нормально нихрена бы не было! Потому что строить отношения на условиях – это нихрена не нормально! И он мало чем отличается от Игоря, потому что совершенно не думает о том, что Арс будет чувствовать, если с тем что-то случится. И он попросту заставляет его наплевать на человека только потому, что ему, Шасту, этот человек не нравится. Поэтому, когда он звонит Арсу, то уже искренне раскаивается в своем необдуманном поступке и в том, что пошел на поводу у своих эмоций. Шасту и сейчас как-то немного не по себе из-за этого ультиматума. Вроде бы Арс понял, что он жалеет о нем, но ведь неизвестно, что он там за ночь надумал. Но Шаст надеется, что ничего. Ну, просто не успел. Хотя, мог уже надумать и за утро, пока Антон спал. Вот поэтому он не может дальше просто лежать, берет телефон и набирает Арса. Тот долго не берет трубку, и Шаст уже собирается сбросить вызов, раздражаясь на собственные мысли о том, что Арс наверняка уже в больнице у Игоря, и на Арса, потому что он пошел туда. Как только он об этом думает, гудки прекращаются, и в трубке раздается голос Арсения. - Шаст, пять сек, хорошо? Антон слышит, как телефон явно обо что-то стукается, скорее всего, Арс его на что-то положил, и следующее, что он слышит – это плеск воды. Потом наступает тишина секунд на пять, и снова в трубке раздается голос Арса, включившего громкую связь. - Все. - Что все? – не понимает Шаст. – Ты что делаешь? - В ванне сижу, - Арс явно улыбается. - Весь в масках? – тоже улыбаясь, интересуется у него Шаст, впрочем, абсолютно уверенный, что так оно и есть. - Угу. - Ты опять Шрек? - Скорее, Федя из «Шурика», - усмехается Арс. – Это маска из грязи. - Из какой, блядь, грязи? – Шаст начинает ржать. – Арс, ты сидишь в ванне в маске из грязи? Охуенное сочетание, конечно, - понимание, что Арс сейчас дома, нежится в ванне и не помчался в больницу к этому козлу Игорю, очень поднимает Шасту настроение. Конечно, есть вариант, что он уже у него был, но Шаст практически уверен, что нет. - Угу, - Арс тоже смеется. – Это вулканическая грязь. - Черная-черная? - Угу. - Покажись! - Да ну тебя нахрен, - Арс отфыркивается, потому что кусочки грязи попали ему в рот. - Ты что, масок грязевых не видел? - На тебе нет. Арс, я отключаюсь и подключаюсь по ватсапу. И только попробуй не ответить! – заявляет Шаст и тут же отключается от разговора, не давая Арсу возможностей для возражений. - Вот ты говнюк! – возмущается Арс просто чтобы повозмущаться, Шаст ведь его не слышит, но при этом безумно желая, чтобы сейчас этот говнюк был здесь, издевался над ним и смеялся, забыв и про Игоря, и про Команды, и про все, что не дает им нормально жить. И, естественно, когда Шаст перезванивает, он принимает вызов, потому что и сам очень хочет его видеть. Ему нужно видеть и его улыбку, и смех, и его живую и богатую на мимику физиономию, и ему нужно убедиться, что на самом деле все в порядке. В порядке у них, а не только у Шаста. - Блядь, ну ты… - Шаст видит его в экране телефона и начинает ржать. – Арс, ну какой же ты… - он не договаривает, потому что не знает толком, как выразить то, что думает. Все эти масочки, кремики, тапочки и тазики для ног даже на съемках и гастролях очень далеки от Шаста, но Арса он без этого всего уже просто не представляет. Только выразить вот это все словами Шаст затрудняется, поэтому просто продолжает прикалываться: - Федя, блядь. Ну точно Федя. - Я предупреждал, - Арс тоже смеется, видя и ржущего Шаста, и себя на экране телефона. Ну он реально весь черный от грязи, она у него даже на волосах, потому что он решил, что и им не помешает уход, учитывая постоянное воздействие на них лаков, гелей и фена. И не испачканными у него остались только глаза и рот. Реально как у Феди из старой советской комедии. - Арс, - говорит Шаст, когда перестает ржать, - пообещай мне кое-что. - Что? - Не спрашивай что, а пообещай. Потом скажу. - Это выполнимо? – если честно, Арсу эта просьба не нравится. Он не представляет, что может попросить сейчас Шаст. И он не может быть уверен, что тот сейчас уже не меняет тему разговора и не хочет от него каких-то обещаний, связанных с последними событиями. Арс готов пообещать ему что угодно, но есть обещания, которые он просто не сможет сдержать, а если сдержит, это может привести к еще большим проблемам. - Абсолютно, - успокаивает его Шаст. – Арс, - говорит серьезно, - я вчера повел себя как идиот, и я это понимаю. Прости. - Не надо, Шастик, - и Арс становится абсолютно серьезным. – Я тоже все понимаю, - он действительно понимает, что хочет сказать Шаст. Что он не попросит ничего, что будет хоть как-то связано со вчерашней ситуацией. - Я обещаю сделать то, что ты хочешь. Теперь скажешь, что это? - Угу, - Шаст снова начинает улыбаться. Ему было важно услышать от Арса, что он на самом деле понял, что этот ультиматум ему был выдвинут на эмоциях, и Шаст на самом деле вовсе не идиот, чтобы ставить его перед выбором, за который тот потом может испытывать чувство вины всю оставшуюся жизнь. – Когда ты приедешь в Москву, ты привезешь эту грязь с собой. - Ты тоже хочешь такую маску? - у Арса словно гора падает с плеч. Они сейчас с Шастом вроде как поставили точку в этой истории. По крайней мере, в своей ссоре и претензиях друг другу. - Нет. Я хочу тебя в такой маске, - усмехается Шаст. - Это будут какие-то ролевые игры? – Арсу уже настолько хорошо, что он начинает язвить. – Ты хочешь быть Шуриком и отхлестать меня розгами по заднице? - Отхлестать розгами, - Шаст прыскает от смеха. – Именно так, Арс. Ага. - А как? Выпороть ремнем? Или чем там? - Никак и ничем, придурок, - говорит Шаст с какой-то такой мягкой интонацией, что это его «придурок» звучит как что-то ласковое и даже нежное, и Арс смотрит на него и просто молча улыбается. – Я хочу сам приготовить для тебя ванну и сделать вот это вот все… - продолжает Антон, не дождавшись никакого ответа от Арса. – Я помню, когда ты был Шреком. - Я тоже, - Арс продолжает улыбаться. – Мне понравилось. - Мне тоже. Поэтому я хочу повторить. - Значит, повторим, - Арс прислоняется затылком к бортику ванны и закрывает глаза. – Все, что захочешь, Шастик. Я постараюсь приехать в ближайшие пару дней, и ты будешь делать все, что захочешь. - Арс, ты приедешь, когда действительно сможешь, - перебивает его Шаст. – И делать будем мы, а не я. Все, что захотим мы. А не захотим, или кто-то из нас что-то не захочет, то и не будем делать. Понятно? Арс молчит и улыбается. Ну вот что ему сказать на это Шасту, когда тот и так сейчас видит его и прекрасно без слов понимает, что он чувствует. Арс его любит и не скрывает этого. - Понятно, я тебя спрашиваю? – не отстает от него Шаст. - Угу. Понятно, понятно, - Арс так и продолжает улыбаться. - Прекрасно. - Шаст, ты же знаешь, что ты лучший? Я говорил. И скажу еще миллион раз – ты лучший. - Потому что не хочу насиловать твое тело и твой мозг? Странно считать за это лучшим. - Ты прекрасно знаешь, что не за это. Точнее, и за это тоже, но не только за это, - Арс открывает глаза и встречается с ним на экране телефона взглядом. - Мне никогда не было так хорошо, как сейчас. - Это все твои масочки из грязи, - бурчит Шаст, почему-то вдруг смущаясь. Ему все еще удивительно слышать подобные признания от Арса, хоть он своих чувств и не скрывает. - Нет. Масочки были и раньше, но так хорошо мне не было. Шаст, мне хорошо, потому что есть то, чего раньше никогда не было. И я не смогу разложить по полкам, что это. Это все, что у меня появилось вместе с тобой. - Ну да, - хмыкает Шаст. – Даже ссоры, да? - Даже они, - кивает Арс. – Мы никогда не ссоримся просто так. Лучше ссоры, чем похуизм или держание в себе, а потом взрыв. С ними хотя бы осознаешь свои ошибки. - Да ну нахер такое осознание. - Лично я согласен, - Арс снова начинает отплевываться от попавшей в рот грязи. – Мир? - Давно, - Шаст снова хмыкает, теперь уже улыбаясь. – Ладно, релаксируй там дальше. Мне в офис надо, я уже спиздел Стасу, что собрался и выхожу из дома, а ты сам видишь, я еще даже с кровати не вставал. - В принципе, пиздеть нехорошо, но Стасу можно, - Арс тоже улыбается. - Но не постоянно. Так что вставай давай. Пока. - Пока. Шаст встает с кровати и идет в ванную. Он реально уже конкретно опаздывает, поэтому быстро собирается и выметается из квартиры, решив, что поест в офисе. Между завтраком и разговором с Арсом он, естественно, выбрал разговор с Арсом. И ему совершенно не хотелось вставать и что-то делать, попутно общаясь с ним. Шасту хотелось нормально поговорить, и он это сделал. Как только Арс отключается от разговора, телефон снова начинает звонить. Телефон неизвестный, но это сотовый. Сейчас Арс решает ответить, потому что это могут звонить из больницы. Может, это звонит и сам Игорь, ну уж лучше знать наверняка, чем потом ругать себя за то, что не ответил, если на самом деле это звонок из больницы и по делу. Звонят реально из больницы. Это лечащий врач, который будет проводить операцию. Арс слушает его и откровенно охуевает. От него он узнает, что является родственником Игоря. Арс даже переспрашивает. Родственник? На что получает ответ, что двоюродные братья тоже являются родственниками, тем более, более близкой родни рядом у Игоря нет, и он сказал, что Арс является его ближайшим и доверенным лицом. Так что он может приходить к нему в любое время, сегодня Игорь будет ждать его после двух часов, и врач тоже хочет поговорить с ним. Арс про себя покрывает Игоря всеми матерными словами, которые знает, потому что прекрасно понимает, что вот она – его манипуляция в действии. Он просто не оставляет ему выбора. Ну не очень же нормально сейчас взять и сказать врачу, что он не придет, и чтобы они там сами разбирались. Можно, конечно, сослаться на занятость, но ведь врач наверняка попросит приехать, когда он освободится. Арс мог бы сказать, что будет занят вечно, но втягивать врача в их с Игорем разборки ему совсем не хочется. А Игорь втянет и все равно добьется того, чтобы Арс приехал в больницу, потому что он просто не сможет послать нахер человека, который совершенно непричастен к их сложным отношениям. В общем, Арс говорит, что приедет, и отключается от разговора. Настроение у него испорчено, и уже нет никакого желания дальше нежиться в ванне и заниматься собой и своим телом. Арс моется, быстро ест и идет договариваться о фотосессии. Можно было бы и по телефону, но Арсу хочется пройтись и просто хоть с кем-то пообщаться. Шаста сейчас он трогать не хочет, да и тот занят со Стасом проблемами Команд. Когда Арс приходит в больницу, то сначала врач зовет его к себе поговорить. Арсу этот разговор нахрен не уперся. Даже если там у Игоря какой-то смертельный диагноз, то это все равно не проблемы Арса. Но, блядь, он же не может сказать это врачу! Так что ему приходится его выслушать и снова начать материться про себя. Суть разговора сводится к тому, что есть более сложная операция с более долгим восстановительным периодом, и она гарантирует Игорю вполне сносную дальнейшую жизнь. Та операция, которую собирается он делать сейчас, а точнее, на которую он согласился, в его случае не дает никаких гарантий, результат примерно семьдесят на тридцать процентов. И он может попасть в те тридцать процентов, а это очень много на самом деле, у которых облегчение наступает лишь на короткое время. А потом все возвращается на круги своя или становится еще хуже. Ну а дальше будет только сложнее оперировать, восстанавливать, да и вообще не факт, что получится, и он не станет малоподвижным инвалидом. Арс ведь может поговорить с ним об этом как единственный близкий человек. От этих слов Арс охреневает еще сильнее и матерится уже вслух, но врач списывает это на эмоции от понимания всей серьезности проблем брата. Блядь, это он-то близкий человек?! Да ему уже хочется сказать врачу, чтобы тот дал ему скальпель, и он самолично прирежет им Игоря! Жаль только, что он не может произнести это вслух. Слишком долго придется объяснять человеку, который лечит, а иногда и спасает жизни, почему Арс хочет лишить ее своего близкого родственника. Врач начинает его успокаивать, объяснять, что можно и нужно сделать, и что может быть, если этого не сделать. Предлагает им проконсультироваться с другими врачами в других клиниках где угодно, чтобы понять, что это не пустые слова и не желание получить больше денег. Арс совершенно не хочет все это знать, но, сука, ему приходится все выслушивать, и, что самое мерзкое, он прекрасно все понимает. У этого мудака на самом деле все серьезно херово. И ночью это не был приступ астмы. Точнее, и он тоже был, но изначально это была передозировка обезболивающими. Арс не знает, почему Игорь не соглашается на более сложную операцию, но у него явно для этого есть причины. И их Арс знать тоже не хочет, но и просто взять и промолчать и не сказать о том, что он должен сделать то, что предлагает врач, потому что от этого зависит его нормальная жизнь, тоже не может. Ну не может он быть и сам мудаком, хотя, если честно, и очень хочет. Просто понимает, что потом сам же себя и сожрет за свой мудакизм. Поэтому он, как воспитанный человек, благодарит врача, обещает поговорить с «братом» и идет в палату к новоиспеченному «родственнику» с твердым намерением вывалить на него всю полученную информацию, хотя, он ее, наверное, и так уже знает, и предложением найти все-таки другую «родню» среди своего многочисленного окружения для решения своих проблем.