"Нужён"

Как и всегда, им нужно компенсировать не только нехватку секса, но и нехватку прикосновений, поцелуев, объятий, да даже просто нахождения вместе. Не в одном пространстве, хотя и это тоже, а в самом прямом смысле этого слова – рядом, близко, чтобы можно было прикоснуться при желании, сказать что-то шепотом, чтобы тебя услышали и ответили точно так же. Они не спешат, у них есть сутки. Целые сутки или же только сутки - сейчас никто из них об этом не думает. Они вместе и делают то, что хочется. Дело доходит и до секса, естественно. Но только после того, как они удовлетворяют потребность в поцелуях, ласках и прикосновениях. Арс очень долго готовит Шаста к проникновению, потому что для него все снова как в первый раз. Ну, может и не совсем так, но Арс предпочитает не идти ни на какие риски. Тем более, они ведь решили, что будут меняться ролями, и он первым будет трахать Шаста, потому что так лучше для самого Арса. В том смысле, что так он в состоянии контролировать процесс в самом начале, а вот когда наоборот, это уже сложнее, потому что его возбуждение в этот момент зашкаливает, и ему хочется отпустить все тормоза и ограничения. Шаст к этому пока что не готов, тем более, после довольно длительного перерыва, поэтому для обоих будет лучше, если все-таки начнет Арс и будет сверху, а закончат они вместе, и он уже будет снизу. Откровенные и долгие ласки Арса доводят Шаста до состояния, когда его единственным желанием является желание трахаться. И он говорит об этом Арсу. И грозится, что если Арс сейчас не трахнет его, то он сам будет трахать Арса и делать это с минимальной подготовкой, потому что его терпения не хватит надолго. Арс шутит, что его терпения и потом вряд ли хватит надолго, на что Шаст матерится, заваливает его на кровать и усаживается на нем сверху. Арс сопротивляется, Шасту не стоит начинать именно с этой позы сейчас. Но тот настаивает, и Арс сдается. В конце концов, не понравится, сам захочет поменять. Он не ошибается, Шасту некомфортно и даже больно, и он полностью отдается действиям Арса, который точно знает, как сделать так, чтобы ему было хорошо. Арс знает и делает, но не доводит Шаста до грани и даже не подводит к ней. А потом они меняются местами и уже отрываются по полной. Шаст все равно сначала осторожничает, давая Арсу время привыкнуть к члену внутри, но после, когда тот абсолютно расслабляется и уже спокойно принимает его до самого конца, они оба отключают все тормоза. Обоим охиренно, и оргазм, который накрывает их почти одновременно, на какое-то время выключает сознание и восприятие окружающего мира. Они какое-то время просто валяются рядом на кровати, отходя от состояния кайфа, но потом снова попадают в объятия друг друга. Иначе и быть не может. Их на самом деле тянет друг к другу словно магнитами. И хочется, и важно чисто физически чувствовать близость друг друга. Но все-таки насущное, но необходимое, заставляет их оторваться друг от друга и встать с кровати. Арс первым идет в душ, Шаст в это время ставит чайник и достает из холодильника пирожные. А потом, пока он моется, Арс наливает им чай и раскладывает пирожные по тарелкам. Получается поздний ужин, да еще со сладким, но Шасту это вообще ничем не грозит, впрочем, и Арсу не особо, но когда он один, он себе подобного не позволяет. А с Шастом просто не может отказаться от вот такого вкусного ночного дожора, как называет их чаепитие Шаст. Впрочем, учитывая количество энергии, которое они уже затратили и еще затратят, эти пирожные если и не принесут пользы, то уж точно и не навредят. Поэтому Арс даже берет второе, правда, после того, как Шаст, уплетающий уже четвертое, заявляет, что лично его Арс устраивает такой, какой он есть, и будет продолжать устраивать вне зависимости от съеденных пирожных. Арс отвечает, что он сам себя не будет устраивать, если ему будет мешать лишний вес, на что Шаст хмыкает и говорит, что поможет ему избавиться от лишнего веса очень быстро, ведь скоро они будут много времени проводить вместе. Арс соглашается, но на душе у него от этого вроде как шуточного разговора тошно. Он понимает, что да, на самом деле они с Шастом скоро наконец-то будут много времени вместе, но совершенно неизвестно, будут ли они проводить это время именно вдвоем. До этого момента Арс обязательно расскажет Шасту про Игоря, и какой станет его окончательная реакция, предсказать невозможно. Арс сейчас уже думает на самом деле послать Игоря нахер и засунуть свою совесть куда подальше. В конце концов, может, там не так все и страшно. И сделает он нужную операцию позже. Сколько Арс его знает, столько и знает о его проблеме. Но при этом Игорь занимается спортом, правда, что-то там не делает, но это ему никак не мешает иметь отличную фигуру и постоянно поддерживать себя в форме. Да и в постели у них было одно единственное ограничение – если Арс трахал его лежа на спине, в смысле, Игорь лежал на спине, нельзя было делать так, чтобы нагрузка приходилась на середину позвоночника. Ну, это типа поднять его ноги и прижать их к животу. И Арса вообще всегда больше беспокоили его приступы астмы, чем его спина, потому что у Игоря реально было не так много ограничений из-за нее. Но при этом лечил он ее постоянно. Арс, если честно, даже предположить не мог, насколько там все серьезно. Ведь не так давно Игорь был абсолютно бодр и активен. Но как раз учитывая это обстоятельство, может, все будет нормально, если он прооперируется по ранее намеченному плану? То есть, сейчас операция попроще, а позже более сложная, когда у него будет на нее время? Арс решает еще раз поговорить с врачом, а по возможности и не с одним, и потом только принять окончательное решение. Он просто дает себе время на то, чтобы все-таки подумать и попытаться договориться со своей совестью. Отношения с Шастом однозначно этого стоят. Но если у Арса не получится заткнуть куда подальше свое чувство вины в случае любого хренового исхода у Игоря, то это потянется и в отношения. И ничего хорошего из этого тоже не выйдет. Арсу предстоит решить эту дилемму, но не сейчас. Сейчас он выкидывает все эти мысли из головы и сосредотачивает свое внимание исключительно на Шасте. В эти сутки он принадлежит только ему. Эти сутки пролетают очень быстро, и Арсу совершенно не хочется уезжать. Ему так кайфово рядом с Шастом, который тоже целиком и полностью посвящает себя ему, что расставаться с ним, да еще зная, что следующая их встреча может быть не самой приятной, если все-таки Арс не решится на то, чтобы послать Игоря и забыть о нем, просто невыносимо. Хочется плюнуть на все и остаться здесь. Все равно скоро возвращаться. Начинаются напряженные рабочие дни и гастроли. Арс всерьез думает об этом, но все-таки не решается поступить именно так. Да и в Питере есть незаконченные дела, помимо Игоря. Поэтому ночью он все-таки уезжает. Шаст отвозит его на вокзал, там они прощаются, сидя в машине, но все равно не позволяя себе ничего лишнего, и Арс снова думает о том, как бы было хорошо сейчас просто валяться дома в кровати вместе с Шастом. Просто находиться рядом, обниматься, целоваться, а потом уснуть и проспать столько, сколько захочется. Вот такое простое и незатейливое желание. Все другие уже удовлетворены. Ну, не все, но самые насущные - да. По крайней мере, желание секса удовлетворено точно. Днем они снова трахались и снова довели друг друга до состояния абсолютного нестояния. Это было классно, но и вымотало обоих основательно. Они даже потом уснули, и хорошо, что Арс все-таки поставил будильник, иначе бы он точно проспал и опоздал на свой поезд. Ничего смертельного не произошло бы, конечно, уехал бы на следующем, но все-таки ему нужно быть в Питере рано, чтобы успеть решить вопрос по поводу пары мероприятий и потом пойти в больницу, еще раз поговорить с врачом и постараться проконсультироваться у кого-то еще. Арсу очень хочется дать себе шанс послать свою совесть куда подальше вместе с Игорем. Разговор по поводу мероприятий много времени не занимает. С той стороны ему полностью доверяют, уточняют лишь некоторые нюансы, а все остальное отдают в его руки. Так что он освобождается рано, едет в больницу и застает там только пришедшего врача. Разговор с ним не вселяет оптимизма, но Арс все же просит более подробно рассказать о диагнозе. И теперь он слушает врача очень внимательно. Он мало что понимает, но старается запомнить детали и определения. Арс говорит, что ему нужно съездить по делам, он позже вернется и пойдет к брату, а сейчас нет никакого смысла даже просто заглядывать к нему. Врачу все равно, но он напоминает, что с четырех часов дня Игоря будут готовить к операции, и тогда прийти к нему уже будет нельзя. До четырех есть время, поэтому Арс уходит и звонит своему знакомому медику. Он не нейрохирург и даже не травматолог или невролог, но он обещает найти кого-нибудь сведущего в этих вопросах. Через час Арс уже разговаривает с профессионалом, и тот хоть и хотел бы видеть снимки и сам посмотреть больного, но даже без этого, только слушая то, что Арс запомнил из разговора с врачом, выносит свой вердикт без какого-либо подбора слов – это полная пизда. И если у родственника Арса нет денег, то когда он дождется квоты на операцию, скорее всего, будет уже поздно ее делать. Ну, или же эффекта от нее к тому времени будет не так много. Вариант с двумя операциями – одной сейчас, а другой позже, он вообще называет самоубийством. И только идиот пойдет на такой риск, где шанс на благополучный исход является рулеткой, в которой даже патронов больше, чем один. Арс интересуется - а что, если деньги есть? И получает неутешительный для себя ответ – если деньги есть, то оперироваться и как можно быстрее. И процентов на девяносто можно быть уверенным, что все будет нормально. Не без ограничений, но и без инвалидности или же, в случае каких-то осложнений, которые всегда могут быть, сохранности самостоятельного передвижения, а не лежачего положения, потому что даже сидеть ему будет затруднительно. Арс матерится про себя, потому что планы все-таки послать Игоря нахер рушатся окончательно. Он приезжает в больницу, и там его снова зовет к себе врач. Нужен какой-то препарат, который купирует приступы астмы. Сейчас тот, что использует Игорь, с ними стал справляться хуже. Арсу хочется сказать, что это не его забота. Уж с покупкой какого-то там лекарства Игорь и сам справится. Найдет, кого напрячь. Но он молчит, потому что у него нет никакого желания объясняться с врачом и посвящать его в их с Игорем отношения. Поэтому он едет и покупает нужное лекарство, а потом все-таки заходит к Игорю. - О, Сеня. Привет. Я уже подумал, что ты решил изменить себе и передумал, - Игорь стоит возле стола и нарезает мелкими дольками яблоко в тарелку. Рядом стоит стул, но он не садится. И еще Арс замечает, что на нем надето что-то наподобие корсета. А может, это и есть корсет. - Что это на тебе? – Арс предпочитает не отвечать на его колкости. - Да так, херня. Разгружает позвоночник. Какой-то экзоскелет недоделанный. С ним хотя бы можно передвигаться, - Игорь берет тарелку и направляется к кровати. - И как? - Ну, не так хуево, как без него, но на самом деле хуево, - устраиваясь на кровати почти лежа, пыхтит Игорь. – Если ты хочешь узнать, можно с ним прожить какое-то время, чтобы сделать позже операцию, говорю – нет. Ты ж все уже выяснил, правда? И убедился, что я не пизжу. Арс молчит. Он не знает, как Игорь догадался, что он с кем-то еще консультировался, может, что-то сказал врач по поводу его прихода и вопросов, но он знает, что Арс действительно узнавал более детальные подробности. - Сень, да похуй, если честно, - Игорь усмехается. – Так даже лучше. - Почему? - Ну, ты теперь точно знаешь, что я обратился к тебе не просто так и не потому, что жить без тебя не могу. - Ну, выходит, как раз именно поэтому, - Арс тоже усмехается. - Но при этом продолжаешь выебываться. В конце концов, это тебе грозит стать инвалидом. Займись здоровьем, а потом делами. У тебя же есть выбор. - Если бы он у меня был, тебя бы тут не было, - Игорь жует яблоко и морщится. – Блядь, жрать охота, но уже нельзя. - Попей воды. - Тогда я буду ходить ссать. А у меня нет никакого желания лишний раз вставать с кровати. - Тогда терпи, - Арс смотрит на часы. – Короче, рассказывай, что ты хочешь, и как это будет выглядеть. - Сейчас придут мои юрист и нотариус. Я оформлю на тебя доверенность. Дам тебе все контакты и некоторые бумаги. Ты подобное уже держал в руках и не раз. Всех, кого надо, я уже предупредил. Кого-то ты даже знаешь лично. Ну и я постараюсь рассказать тебе подробности, о которых никому знать не нужно, кроме нас. Сень, тебе просто нужно делать то, что ты умеешь. - Это тебе нужно. - Да. Даже не отрицаю. Финансовая сторона тебя, я думаю, устроит. - Знаешь, - говорит Арс серьезно, - давай без нее? Мне от тебя ничего не нужно, кроме одного. - Ты идиот? – взгляд Игоря, которым он смотрит на Арса, говорит о том, что это даже не вопрос. - Нет, - отрицательно машет головой Арс. – У меня есть одно условие. И только если ты его выполняешь, я соглашаюсь на твои. Если нет, я сейчас встану и уйду. Я-то как-нибудь договорюсь со своей совестью, а вот ты со своим организмом вряд ли. - И что за условие? – интересуется Игорь только ради того, чтобы его узнать. Арс это видит, и его это жутко бесит. - Я помогаю тебе, ты забываешь про мое существование, - он старается не выдавать своего раздражения. – Навсегда. И даже если мы где-то оказываемся вместе, ты делаешь вид, что мы незнакомы. Ты перестаешь лезть в мою жизнь и портить ее. - Сень, - Игорь слишком показательно тяжко вздыхает, - я никогда не портил твою жизнь. Ты сам это делал. Когда ты был со мной, в твоей жизни все было прекрасно. Ты сам рушил свои отношения, а не я. Это не я разрушил твою семью, ведь пока ты был со мной, у вас все было замечательно. Потому что, Сеня, мне было похуй, что ты с ней ебешься. И это я тебе говорил – не размножайся. А если очень хочется, то сделай это цивилизованным способом, к которому прибегают геи во всем мире. Но ты решил иначе. - Заткнись! - перебивает его Арс. На тему ребенка он не хочет с ним говорить. Потому что Игорь очень во многом оказался прав, когда они разговаривали о беременности жены. - Ладно, - легко соглашается тот. – И сейчас мне было бы абсолютно похуй, если бы ты мне не был нужен. Я это признаю. Единственное, я не хочу, чтобы ты тупел в этой своей компании дегенератов. - Так, все! – не выдерживает Арс. – Или ты сейчас затыкаешься и обещаешь забыть о моем существовании, или я ухожу, и ебись тут сам как хочешь! Я с чувством вины жить смогу, а вот ты, если не сможешь вести нормальную жизнь, вряд ли. - Ладно, - кивает Игорь после секундного раздумья. - Только… - От тебя больше никаких условий! – категорично говорит Арс. - Это и не условие, - Игорь усмехается. – Это так… Информация для тебя. Когда ты придешь ко мне, я напомню тебе твое условие, хорошо? - Я никогда не приду к тебе! - Придешь, Сень, - говорит Игорь устало. – Я не смогу удержаться и напомню тебе твое условие, но не считай это тогда за подъеб. - Пошел нахуй! – Арс разворачивается и идет к двери. – Я тебе нужен, ты мне - нет! - Ладно, Сень, не обижайся и не психуй, - Игорь явно улыбается. – Может, я тебя таким образом спасаю. - От чего, блядь?! От чего ты меня можешь спасать?! – злится Арс. - От себя. Ладно, хочешь, я извинюсь? - Ох как я тебе нужен-то, - Арс не сдерживается и ехидно усмехается - Я этого и не отрицаю. - Я останусь только для того, чтобы это услышать. Ну извиняйся. Впервые в жизни, - разворачивается и смотрит на него выжидающе и с любопытством. - Извини, - говорит Игорь спокойно и даже серьезно. - И что это значит? – Арс реально его не понимает. Игорь – не тот человек, который когда-либо мог попросить у него прощения. - Да ничего. Просто извинился. Ты хотел услышать извинения? Ты их услышал. - Тебе наркоту колют как обезболивающее? – Арс спрашивает это почти серьезно. - Нет. Я тебе уже сказал, я признаю, ты мне нужен. Ты выставил мне свои условия, я считаю их справедливыми и принимаю. Ну, я не согласен с финансовой стороной вопроса, но его я оставлю на твое усмотрение. Надеюсь, ты не станешь тупить и отказываться от денег. Любая работа должна оплачиваться. И еще одну просьбу можно? Последнюю? - Блядь, - Арса этот разговор уже конкретно напрягает. – Ты умирать собрался? - А вдруг? – Игорь улыбается. – Если честно, то не планирую, но мало ли что. Хочу, чтобы похоронами занялся тоже ты. - Вот реально, пошел нахуй! – Арс открывает дверь и выходит из палаты. – Как придут твои юристы-нотариусы - позвони, - он закрывает дверь и идет к выходу. Он не слышит, как Игорь усмехается, берет телефон и начинает кому-то звонить. И вообще, его мозг занят обдумыванием их разговора. Арсу от него не по себе, но он слишком хорошо знает Игоря, чтобы просто взять и поверить в искренность его извинений. Это его напрягает, и ему снова хочется просто взять и уйти. Когда-то он подарил Шасту монетку с «да» и «нет» для помощи в принятии решений, у него самого есть такая же, но не с собой. А Шаст держит ее всегда при себе. Арс секунду колеблется, но потом набирает Шаста. Просит его не задавать пока вопросов, а просто подкинуть монетку и сказать ему результат. Шаст удивляется, но просьбу выполняет. За эти несколько секунд, что Шаст занят доставанием монетки и ее подкидыванием, Арс успевает подумать, что это глупо – ставить жизнь человека в зависимость от случая, но зато, если что, как он и говорил, часть вины за принятие решения можно свалить на эту самую монетку. Глупость, но хоть что-то. И он реально выдыхает с облегчением, когда Шаст говорит «нет». А он загадывал, что если выпадет «да», то он уйдет, а если «нет», то останется. Даже случай говорит ему, что он должен остаться. Шаст спрашивает, что там у него происходит и все ли с ним нормально, Арс обещает все рассказать позже и отключается от разговора. Ему все еще не по себе, но как-то стало легче от того, что он все-таки не совершит подлость, и ему не придется потом о ней жалеть и испытывать за нее чувство вины. Он дожидается звонка Игоря и возвращается к нему в палату.