"Нужён"

- Все хреново? – спрашивает Шаст, указывая взглядом на сумочку в руке Арса, когда они выходят из жилой зоны вагона и останавливаются возле туалетов. Арс видит, что Шаст не то что расстроен, а он явно опять испытывает жуткое чувство вины и думает какую-то очередную херню по типу «я – не он, я ничего не знаю и не умею». И на самом деле Арс недалек от истины, Шаст действительно чувствует себя виноватым, при этом вновь начиная злиться на Арса за то, что тот не остановил его, когда ему было больно или же когда он понимал, что ему будет больно потом, и да, ему хреново от чувства собственной неполноценности, потому что он явно не такой любовник, к которым привык и который нужен Арсу. - Нет! – возражает Арс слишком эмоционально и довольно громко. – Шаст, нет! - Тихо, - тот хватает его за руку и тащит в тамбур. – Арс, блядь, ты с ума сошел? Ты чего орешь? – говорит шепотом, словно и тут их могут услышать. - Извини, вырвалось, - Арс поднимает на него взгляд. – Потому что ты уже точно надумал всякой хуйни на свой счет. Шаст, - он мягко поглаживает большим пальцем его запястье, - прекрати. Все нормально. На самом деле нормально. И мне с тобой пиздец как хорошо. Ты не сделал что-то не так, Шастик. Ты все делаешь так. Шаст, не сомневайся в себе и не ищи проблем там, где их нет. Я не останавливал тебя, потому что в этом не было никакой необходимости. Мне было охиренно, и я эти свои ощущения не хотел портить никакими ограничениями. Причина в моем желании, а не в том, что ты что-то не можешь, не понимаешь или не чувствуешь. И сейчас с моей задницей все в порядке. Я спал и проснулся по будильнику, а не от боли, если ты об этом думаешь. Просто сейчас ее нужно обрабатывать несколько раз в день, чтобы и дальше не было никаких проблем. Ты же прекрасно знаешь уже, что я великолепно себя чувствовал, когда мы трахались хоть с каким-то постоянством. И дальше буду чувствовать себя прекрасно… - он замолкает и не договаривает «если мы снова будем это делать». Потому что он думает не только о сексе. И в Саратове это был не только секс. Только секс ему нахрен не нужен. Он знает, что и Шасту тоже. Если они начнут встречаться, чтобы только потрахаться, а потом снова расходиться до следующего траха, вот это уже точно будет конец всему. Арс очень хорошо знает, как это – встретиться только для того, чтобы получить удовольствие в постели. Последний раз он сделал это год с лишним назад, и точно знает, что те чувства, что он потом испытывал, однозначно того не стоят. И если с Игорем на самом деле тогда уже не было никаких чувств, то с Шастом все будет гораздо сложнее и больнее. И не хочет Арс, чтобы их связывал только секс, каким бы прекрасным он ни был. Ему нужны отношения с Шастом, а не просто трах с ним. Поезд начинает набирать скорость, и в тамбуре начинает довольно сильно сквозить. Шаст одет почему-то тепло, на нем накинута куртка, а вот на Арсении только легкая кофта, которая не толще майки, хоть она и с длинными рукавами. Он же собирался только дойти до туалета, где не так уж холодно, и вернуться обратно в теплое купе. Арса слегка передергивает от окатившего его холодного воздуха, и вообще он ощущает, что начинает конкретно так мерзнуть. - Блядь, тебе ж холодно, - Шаст сжимает его ладонь в своих руках, чувствуя, что она уже просто ледяная. Он разворачивает Арса к себе спиной, распахивает куртку и укутывает его в нее, прижимая его к себе. - Шаст, ты с ума сошел? – спрашивает тот тихо, при этом абсолютно не сопротивляясь и не пытаясь выбраться из теплого кокона куртки и Шастовых объятий. – А если сейчас сюда кто-то выйдет? - Пошли, - Шаст подталкивает его вперед и открывает дверь в проход между вагонами. – Заходи. Арс молча заходит, вспоминая, как они ехали из Саратова в Москву, и Шаст точно так же привел его в такой же проход между вагонами и обнимал его там, согревая, потому что Арсу этого просто хотелось. Интересно, Шаст помнит об этом? Или просто сейчас делает то, что разумнее всего сделать – спрятаться, чтобы их никто не увидел, даже выйдя в тамбур. Ведь если что, можно просто сделать вид, что они переходят из вагона в вагон. - Стой, - Шаст все прекрасно помнит. Он останавливается в этом маленьком пространстве ровно посередине и закрывает за собой дверь. – Сюда точно никто не войдет, - поплотнее укутывает Арса в куртку и обвивает руки вокруг его талии. – Так не холодно? – спрашивает, касаясь губами его шеи. - Так тепло, - Арс чувствует горячее дыхание Шаста на своей холодной шее, и ему от него на самом деле тепло. Впрочем, ему тепло и от его объятий, и от его заботы, и от ощущения близости, которой так не хватает. - Хорошо, - не отрываясь от его шеи, шепотом говорит Шаст. Замолкает на несколько секунд, но потом продолжает. – Арс… - он снова замолкает. - У? – на всякий случай спрашивает тот, решив, что Шаст ждет какого-то его ответа или вопроса, но он продолжает молчать. – Шастик, что бы это ни было, скажи, - просит, не в силах выносить это молчание. - Я так не смогу, - говорит Шаст, тяжело вздыхая. - Как – так? Ты о чем? – не понимает его Арс. - Просто трахаться с тобой и делать вид, что все нормально. У меня не получается не обращать внимание на… - он снова замолкает, подбирая слова, чтобы объяснить свои чувства, которые он испытывает и которые сам-то толком не может понять, когда видит или слышит, что Арс занимается делами Игоря. - Ша-а-аст, - выдыхает Арс, разворачивается в его объятиях и целует его в губы. – И не надо. Не надо делать вид… - он переводит дыхание. – Мне это тоже не нужно. Я все понимаю, Шаст. Прости меня, - утыкается лицом ему в плечо. – Прости за весь этот пиздец. Пожалуйста, - обнимает его под курткой за талию и прижимается к нему всем телом. - Прости, - повторяет едва различимым шепотом. Шаст ничего не говорит, он просто снова укутывает его в куртку и обнимает за плечи, еще сильнее прижимая к себе. Он знает, что они ничего не решат здесь и сейчас, потому что у этой проблемы есть только одно решение, которое Арс не сможет принять, да и Шаст не собирается этого требовать, пока действительно не наступит хоть какой-то конец у его истории с Игорем, но он точно знает, что они хотят быть вместе. И Арс этого хочет однозначно. Хочет ли чего-то еще не в данный конкретный момент? В том, что нет, Шаст все равно не может быть уверен. Но он однозначно дождется и узнает это. Ему хочется верить, что нет. Ну а сейчас он точно знает, что вот здесь в эту минуту Арсу никто не нужен, кроме него. И ему никто не нужен, кроме Арса. Он хочет быть с ним. Арсу не нужны слова Антона, чтобы понимать, что он, как бы ни было тяжело, принимает ситуацию такой, какая она есть. И он ничего не требует от Арса и сейчас уже точно ни в чем его не винит. От понимания этого становится намного легче. Потому что чем дальше, тем Арс сам все сильнее чувствует свою вину перед ним. Шасту действительно очень тяжело с ним, но он все равно не бросает его и находится рядом. Ему нужны их отношения, и это для Арса самое важное, а не его слова о прощении. Они стоят вот так молча и обнявшись минуты три, но потом поезд начинает притормаживать, и стыковочные железные плиты, служащие в этом месте полом, двигаются у них под ногами, заставляя их оторваться друг от друга и зацепиться руками за поручни, чтобы удержать равновесие. - Блядь, - выругивается Шаст, убирая практически сразу одну руку с поручня и снова притягивая Арса, который сейчас стоит от него примерно в шаге и уже не согревается ни им самим, ни его курткой, к себе. – Что за херня-то началась. - Скорее всего, поворачивает, поэтому немного притормаживает, - объясняет Арс, улыбаясь. Ему безумно приятна забота Шаста и его волнение. - Ты как? – тот действительно переживает, ведь это было достаточно резкое движение, и Арсу сейчас от него и от того, что нужно было напрягаться, удерживая равновесие, может быть больно. - Все хорошо, - Арс касается его губ поцелуем. - Не переживай. Мне не больно. Ну, тут Арс немножко врет, задницу-то стало немного больно от напряжения мышц, но это вообще ерунда. Как только он встал ровно, боль сразу же исчезла. Так что все на самом деле нормально, а через пару дней вообще будет отлично, и в Москве на концерте ему уже не будут нужны никакие обезболивающие. - Все равно пошли отсюда, - Шаст открывает дверь, выходит в тамбур и тянет за собой Арса. – Ты в тапках и без носков. Ногам все равно холодно. Точно все нормально? – он встречается с Арсом взглядом и смотрит на него очень внимательно. - Точно, - улыбается Арс от очередного беспокойства и заботы Шаста. – Точно все нормально. Ну хочешь, я тебе покажу свою задницу? Правда, я не представляю, что говорить, если кто-то увидит, как мы вдвоем заходим в кабинку туалета, - говорит слегка язвительно и продолжая при этом улыбаться. – Давай придумаем отмазу заранее? - Придурок, - Шаст подталкивает его к двери, ведущей в пространство, где находятся туалеты. – Иди уже. - А ты? - Арс заходит туда, но дверь за собой не закрывает. - А я пойду покурю, - доставая из кармана электронку, отвечает Шаст. - Куда? – удивляется Арс. - Туда, откуда мы только что пришли. - Там же нельзя. А если тебя там спалят? – Арсу эта затея Шаста совсем не нравится, потому что совсем не хочется, чтобы у него были какие-то разборки сейчас. - Заплачу штраф, - отвечает Шаст абсолютно беспечно. – Ну не могу я больше терпеть. А стоянка еще только через два часа. Иди уже, а я покурю и потом дождусь тебя. Я ж даже не сигареты буду курить. Да и вообще, я увижу, если кто-то выйдет в тамбур. - А запах? - Скажу, что перехожу в другой вагон, а что тут было до меня – понятия не имею. Арс, иди уже. Тебя же отсюда сквозняком продувает, - Антон заталкивает его в коридорчик, где находятся туалеты, закрывает дверь и сам уходит в пространство между вагонами курить. - Ладно, - сам себе говорит Арс и скрывается за дверью туалета. Когда он оттуда выходит, то видит Шаста, уже стоящего в коридоре возле купе и смотрящего в окно. Он заходит в жилую зону вагона, Шаст тут же обращает на него внимание, и Арс в его взгляде читает очередной вопрос – как он. - Шастик, все хорошо, - говорит Арс шепотом, когда подходит к нему. – Я просто делаю то, что нужно делать сейчас, чтобы не иметь проблем в будущем. - Хорошо, - кивает Шаст. - А тебя никто не застукал, пока ты курил? - Нет. Так что у меня тоже все нормально. - Значит, пошли спать, - Арс легонько толкает его к купе. - Может, еще постоим тут? - Блин, Шаст, - Арс понижает голос до едва различимого шепота, - я бы с удовольствием, но у меня там свечка, поэтому мне сейчас лучше лечь. - Иди, - тот ласково проводит пальцами вдоль его позвоночника. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - улыбается Арс. - Ты же тоже пойдешь ложиться? - Угу, - подтверждает Шаст, аккуратно открывая дверь в свое купе. - До утра. - До утра, - Арс заходит к себе и закрывает дверь. Он слышит, как дверь купе Шаста тоже закрывается, ложится на свою полку и закрывает глаза. Ему сейчас очень хорошо, но настроение ему портит пришедшее сообщение об очередной проблеме с организацией выставки в Италии, и ему приходится до самого утра вести переписку по этому вопросу и даже пару раз выйти из купе и поговорить по телефону. Благо, Шаст больше не выходил курить и не слышал этих разговоров. В Москву они приезжают уже после обеда, и днем Арс с Шастом общаются на общие или отвлеченные темы. Все, что касалось их личного, они сказали друг другу ночью, и сейчас при остальных они только друзья и коллеги. Арс старается незаметно от Шаста вести переписку и разговаривать по телефону, занимаясь делами, хоть в этом, наверное, сейчас и нет необходимости. Ведь он прекрасно знает, что эти дела существуют и пока никуда не делись. Но Арс все равно делает все, чтобы не напоминать Шасту о них и об Игоре. Сережа зовет Арса к себе, зная, что сейчас они с Шастом вместе не останутся, и Арс соглашается. Он понимает, что они будут говорить в том числе и о их с Шастом отношениях, но это лучше, чем сидеть одному в гостиничном номере или гулять по улицам Москвы, думать о Шасте, но не быть с ним, потому что Арс не может отключить ебучий телефон и полностью посвятить себя только ему. Они действительно разговаривают про их отношения, но Сережа не задает вопросов, а сам говорит, что, как он и предсказывал, Шаст не выдержал долгой разлуки. И Арс не понимает, знает ли откуда-то Матвиенко о том, что было в Саратове, или же это его обычные подъебы, за которыми ничего не стоит. Сережа только усмехается, видя некоторое замешательство Арса, хлопает его по плечу и говорит, что он придурок, который сейчас выдал сам себя. Вообще-то, Сережа имел в виду только их общение в последнее время и то, что они вне концертов наконец-то искренне смеются друг с другом, но раз уж они еще и потрахались и не заморочились хуйней на тему выяснения отношений и того, что делать дальше, то все у них будет хорошо. Ну, если Арс не сотворит еще какую-нибудь херню и окончательно не убьет доверие к нему Шаста. Арс не подтверждает догадок Сережи, но и не опровергает. Ему становится плевать на них, когда он понимает, что Матвиенко сейчас вот так поддерживает его. В своей манере, конечно, с подъебами и обвинениями, без которых он не может обойтись, но поддерживает. Для Арса это важно и нужно. И он не посылает его подальше, а разговаривает с ним. Он опускает тему секса, но рассказывает об их разговоре с Шастом в поезде, когда тот сказал, что не может не обращать внимания на то, что делает Арс, и делать вид, что все нормально, на что Сережа говорит, чтобы он радовался этой честности Антона. По крайней мере, сейчас они хоть и не вместе, но это лучше, чем если бы Шаст был рядом, терпел и заставлял себя молчать, делая вид, что все нормально, а потом в какой-то момент взорвался и просто возненавидел Арса. Он снова говорит, чтобы Арс не лез к Шасту с выяснением отношений и не давил на него, и тогда все будет нормально. Ну и как только это станет возможным, причем, неважно, будет ли жить его пидор или сдохнет, избавился от всего, что с ним связано. Сережа не выбирает выражений, но Арс на это не обращает внимание. Его отношение к Игорю он прекрасно знает. Он просто говорит, что больше всего хочет именно этого – избавиться от всего, что с ним связано, и навсегда забыть о его существовании. Сережа удовлетворенно угукает, и на этом они этот разговор заканчивают. На следующий день у них концерт в Известия Холл, и там Арс с Шастом общаются и взаимодействуют легко, свободно и смешно. Стас ставит в Куклы Диму с Арсом, и тот видит, что Шаст вдруг начинает нервничать. Арсу безумно хочется подойти к нему и сказать, что все нормально. Да он ему это сто раз сказал еще перед концертом, но сейчас эти его заверения для Антона ничего не значат. Он все равно переживает, и это заметно. Арс все-таки показывает незаметно, что все в полном порядке, Шаст это видит, но состраивает недовольную физиономию. Он бы хотел сам быть в Куклах вместе с Арсом, и уж он-то бы точно постарался сделать так, чтобы они не были слишком активны. Но с Димой все происходит как и обычно, и их обоих даже роняют. Шаст непроизвольно дергается, когда Арс падает на пол, и делает шаг вперед абсолютно интуитивно. Его первая реакция – помочь встать. - А ну стоять! – хватая его за руку, шипит Сережа. – Шаст, ты чего дергаешься? – он показывает, чтобы тот прикрыл микрофон. - Чья-то жопа не так давно пострадала? - спрашивает тихо, прикрывая и свой микрофон рукой. – Успокойся, он вон, сам ползает по сцене как паук, так что все нормально, - усмехается, бросая взгляд на Арса. - Серег, прекрати! – тихо возмущается Шаст. - Это ты прекрати, - Матвиенко дергает его за рукав кофты. – Шаст, я понимаю, ты переживаешь и все такое, но держи себя в руках. Он себе не враг и не будет делать то, от чего ему херово. Ваша ебля не в счет, да и от нее он явно получил все-таки больше удовольствие. Посмотри на его довольную рожу и расслабься. Его жопа в полном порядке. Он был у меня, и если бы нет, я бы это точно заметил. Шаст, не давай поводов обращать на вас лишнее внимание. И да, не давай ему слишком много поводов для расслабона, чтобы он понимал, что творит. Думай о себе, Антох. Понятно? - Угу, понятно, - бурчит Шаст слегка смущенно. Ему на самом деле немного неудобно от этого разговора с Сережей, и эти разговоры о том, как они с Арсом трахаются, его сильно смущают, но он понимает, что, в принципе, Матвиенко на самом деле похер, он просто говорит то, что есть, и сейчас делает это для того, чтобы в очередной раз предупредить, что они могут проебаться, и ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому, несмотря на некоторое смущение и неудобство от этого разговора, Шаст Сереже благодарен за него. Ну и за то, что успокоил его в какой-то мере. Потому что Матвиенко знает Арса как никто другой, и если он хоть и стебет его, но говорит, что с ним все нормально, его мнению можно доверять. Поэтому Шаст расслабляется и дальше уже наблюдает за развивающейся историей и смеется, глядя, как девушка пытается поднять Арса, а тот делает все, чтобы этого не случилось, ведь Дима продолжает лежать на сцене, и они уже знают, как разогнать историю и в какое русло ее направить. После концерта у Арса билет на поезд, он уезжает, потому что с самого раннего утра у него куча дел в Питере. С Шастом они прощаются, просто сказав друг другу «пока», да и при всех никак иначе они попрощаться просто не могли. Это, наверное, и хорошо, потому что не создало каких-то неловких ситуаций, ведь как им вести дальше друг с другом, они так и не определились, и общаться ли дальше, будучи в разных городах - тоже. Арс решает, что пусть все будет как будет, ведь сейчас он точно знает, что у него есть большой шанс быть с Шастом, и он сделает все, чтобы его не упустить.