"Нужён"

Арсений просыпается часов через пять и чувствует себя выспавшимся. Да и вообще свое состояние он оценивает как отличное. Меньше суток назад ему было очень хреново, сейчас же ему очень хорошо. Да, хотелось бы, конечно, проснуться рядом с Шастом, но если вспомнить вчерашний день и свое какое-то беспросветное чувство одиночества без какой-либо надежды на избавление от него, а потом ночь, когда Шаст все-таки приехал, чего Арс очень желал, но понимал, что это неосуществимое желание, и старался как можно меньше об этом думать, потому что от этих мыслей становилось еще хреновее, то сейчас думать о том, чтобы еще и проснуться с Шастом - ну явно уже является откровенной наглостью. Шаст и так исполнил уже даже не одно его желание. И он сейчас где-то на трассе между Питером и Москвой, в отличие от Арса, который валяется в мягкой теплой постели, а вечером у него еще и Команды, так что он даже не успеет отдохнуть с дороги. И, несмотря на все это, он все равно приехал, подарил пиздец какой неожиданный и безумно приятный подарок, от которого Арс до сих пор охреневает, и пробыл с ним столько, сколько это было возможно. Так что на данном этапе свои хотелки Арсений может благополучно забыть и наслаждаться тем, что у него уже есть. А есть у него самое главное и то, что нужно ему больше всего на свете. Ну, если уж совсем точно, то у него есть тот, кто нужен ему больше всего на свете. У него есть Шаст. Сейчас Арс в это верит и верит, что они будут вместе. Он заходит в ватсап и видит, что Шаст был там буквально пару минут назад, поэтому решает написать ему сообщение. Он просто спрашивает, все ли у Шаста нормально, на самом деле беспокоясь о нем, ведь тот не то что не спал, но и не отдыхал уже где-то сутки. Шаст отвечает, что все хорошо, он останавливался поесть и попить кофе и как приедет в Москву, обязательно позвонит. Арс отвечает, что будет ждать его звонка, и встает с кровати. Его настроение и состояние сейчас требуют какого-нибудь движения, каких-то действий. Ответ Шаста еще больше поднимает настроение – он позвонит. То есть, они снова начинают общаться, когда их разделяет расстояние. Погода на улице не очень, серо и сыро, поэтому Арс остается дома и решает позаниматься растяжкой и покачать пресс, пока есть на это время, ну и энергию, которой сейчас хоть отбавляй, нужно куда-то деть. Он занимается часа полтора и выматывает себя до конкретной такой усталости. Но это приятная усталость, да и результаты его радуют. Несмотря на то, что он в последнее время не так много уделял времени спорту, его тело в прекрасном состоянии, что не может не радовать и не принести чувство некоего удовлетворения собой. Ну да, он стал на год старше. Но это хотя бы никак не повлияло на его физическое состояние. Да и моральное сейчас вполне себе нормальное, и зависит оно не от количества прожитых лет, а от количества времени, проведенного с Шастом. И если Арс будет с ним, то о возрасте он будет вспоминать только в контексте разницы между ними в восемь лет. Но и это сейчас его уже не напрягает, ведь Шаста она точно не волнует. Арс рассматривает себя со всех сторон в зеркале, удовлетворенно кивает своему отражению и уходит в ванную. Там его застает звонок из больницы от лечащего врача Игоря, который сообщает, что у того все в порядке для человека, который был сначала в обычной коме, а потом в медикаментозной, и что все его органы наконец-то начали работать самостоятельно, а это значит, что теперь, если не произойдет никаких форс-мажоров, начинается период восстановления. И если Арсений хочет, то может прийти и увидеть его. Он уже в сознании и некоторое время сегодня будет бодрствовать. Арс врет, что его нет в городе, потому что у него, во-первых, куча дел, а во-вторых, он же не родственник Игорю и совершенно не близкий ему человек. Но он на самом деле просто безумно рад этим новостям, и слова благодарности, которые он говорит врачу, абсолютно искренние, только сейчас он думает о себе, а вовсе не об Игоре. Он искренне хочет, чтобы тот как можно быстрее поправился и полностью восстановился, и Арс с совершенно чистой совестью пошлет его нахер и забудет о его существовании навсегда. В эти подробности он, естественно, врача не посвящает и обещает заехать в больницу завтра. Его совершенно не раздражают возникшие небольшие накладки с выставками в Италии, он разбирается с ними спокойно и даже не матерясь про себя, что обычно делает, когда видит сообщение или звонок от людей, связанных с делами Игоря. Потом он занимается своими делами и снова делами Игоря, ожидая, пока Шаст доберется до дома и наконец-то позвонит ему. Но тот сначала присылает сообщение с вопросом, занят ли он. Арс пишет, что нет, потому что ему важно поговорить с Шастом, извиняется и прерывает свой разговор с менеджером одного из пиар-агентств, обещая продолжить через несколько минут, а сейчас ему нужно ответить на очень важный звонок. Он успевает выйти в коридор, когда на телефоне раздается звонок от Шаста. Арс тут же принимает вызов. - Я дома, - сообщает Шаст, явно уже что-то хомяча. - Ты как? - улыбается Арс, представляя его валяющимся на кровати и уплетающим какую-нибудь фигню из Мака или KFC. - Нормально. У меня даже есть пара часов на отдых. А ты как? - Ты еще спрашиваешь? – Арс говорит тихо, чтобы его никто не мог услышать. - Охуенно, Шастик. Благодаря тебе. - Ты занят? - тот чем-то хрустит в трубку. – Зачем написал, что нет? - Потому что хотел с тобой поговорить, - честно отвечает Арс. - И я не настолько занят. Просто пришел поговорить… - он на мгновение замолкает, решая, говорить ли Шасту правду, что он сейчас занят не своими личными делами, или нет, но в итоге решает не врать. У них и так хватает проблем, а любая ложь по поводу Игоря, даже самая безобидная, может привести к катастрофе. - С пиарщиками. - Что ты собрался пиарить? Арс, ты ж в курсе, что без одобрения канала мы не можем ничего рекламировать? – спрашивает серьезно Шаст, переставая жевать. – Не вздумай там ничего обещать или на что-то соглашаться, пока не поговоришь со Стасом. - Я ничего не собираюсь пиарить. Я здесь не по поводу себя, - поясняет Арс и замолкает. Шаст ведь догадается, что это связано с Игорем. Говорить это прямо Арс не хочет. - А, понятно. Арс, давай ты сам меня наберешь, когда освободишься? Шаст хоть и говорит спокойно и явно старается не показывать своих эмоций, но Арс чувствует, как у него моментально меняется настроение после его слов. И он уже ругает себя за свою честность. Ну вот сейчас ведь ничего бы не изменилось, если бы он сказал, что занят своими делами. Он прекрасно понимает Шаста, который не может переступить через себя и свое непринятие всего, что связано с Игорем, поэтому ему остается только ругать себя за то, что он продолжает если и не делать ему больно, то точно вызывать у него неприятные чувства. Тем более, прекрасно видя и чувствуя его отношение к себе. - И спасибо, что не стал врать, - добавляет Шаст, словно читая его мысли. – Пока. - Шаст, подожди! – пытается задержать его Арс. – Это не срочно и не столь важно. Я могу заняться этими делами позже… - Набери меня, когда освободишься, - прерывает его Шаст и тут же отключается от разговора. Арс матерится хоть и негромко, но уже вслух. Матерится на себя. Про кого-то другого он бы сказал, что ведет себя как ребенок, но про Шаста он такого сказать не может и винит в происходящем только себя. В том-то и дело, что Шаст ведет себя как взрослый именно своими поступками, а то, что он не может спокойно принимать связь Арса с Игорем, пусть это и исключительно деловая связь, так это не какая-то детская обида и упертость. У Шаста достаточно оснований не желать ничего слышать об Игоре. И сейчас он сказал перезвонить ему, а не прервал общение, оставив Арса в подвешенном состоянии непонимания - а что же будет дальше? Он старается сохранить их вновь установившуюся связь. И теперь уже, несмотря на прерванный разговор, Арс рад, что не стал врать ему о том, чьими делами он занимается. Может, именно потому, что он сказал правду, Шаст и не бросил трубку и не послал его нахер. Арс хочет набрать его прямо сейчас, но понимает, что это глупо и из той самой серии доебов, о которых говорил Сережа. Поэтому он на самом деле идет дальше решать вопросы пиара и только после того, как уже садится в машину, набирает Шаста. Тот не берет трубку. Арс не знает, что сейчас думать об этом. Шаст может не хотеть с ним разговаривать, несмотря на просьбу позвонить ему, он может быть где-то, где ему просто неудобно разговаривать, хотя, сейчас он вроде как должен быть еще дома, он может быть и с кем-то… Эту мысль Арс отгоняет моментально, потому что она однозначно глупая. Опять же вспоминается Матвиенко с его: «Шаст, в отличие от твоего пидора, никого не потащит в свою койку». И да, Сережа абсолютно прав, Шаст – не Игорь, которому на чувства Арса было глубоко наплевать, и он не утруждал себя мыслями о них и об отношениях в том понимании, которое было и есть сейчас у Арса. Шаст не такой, и Арс прекрасно об этом знает. Он еще раз набирает его номер, но тот по-прежнему не берет трубку, и Арсу ничего не остается, как продолжить заниматься уже своими делами, которые отвлекают его от мыслей о Шасте и звонках ему. Он просто заставляет себя не набирать его, чтобы «не заебывать». Через пару часов Арс все-таки еще раз набирает его, но теперь тот оказывается недоступен. Скорее всего, занят Командами и просто отключил телефон. Арсений нервничает, но старается не накручивать себя мыслями о том, что Шаст все-таки решил не общаться с ним до личной встречи, но это убеждение крепнет в нем все сильнее по мере того, как идет время, а тот никак не объявляется и не показывает, что он доступен обычным заходом в ватсап. Арс приезжает домой, наливает ванну и решает устроить себе спа-час, чтобы, опять же, хоть чем-то занять себя. Именно там его и застает звонок Шаста. Арс чуть не роняет телефон в ванну, пока берет его и тыкает на кружок принятия вызова, и первое, что Шаст слышит в трубке, это его мат и плеск воды. - Ты в ванне что ли? – спрашивает вместо приветствия. - Угу, - Арс включает громкую связь, чтобы не прикладывать телефон к уху и не пачкать его маской, нанесенной на лицо, волосы и шею. - И в маске. - Какого цвета? - Разного, - Арс не врет, у него на самом деле на лице маска розового цвета, под глазами зеленого, а на волосах горчичного. - Серьезно? – спрашивает Шаст недоверчиво. - Абсолютно. - Щас перезвоню по видео, - заявляет категорично, тут же отключается от разговора и перезванивает уже видеозвонком. – Ты светофор, - говорит, улыбаясь, когда Арс принимает вызов. - А ты чудо, - Арс тоже улыбается, потому что его настроение сейчас резко улучшается, и все его нервное состояние моментально улетучивается. - Я уснул и проспал даже на начало Команд. У меня телефон стоял на беззвучном, я не слышал твоего звонка. Меня таксист разбудил, которого Стас за мной прислал. Ну а потом я был на Командах, поэтому раньше не позвонил, - объясняет Шаст, почему не брал трубку и не был на связи. - Шаст, - Арс смотрит на него и качает головой из стороны в сторону, - я никогда не перестану удивляться тебе. Он действительно в очередной раз поражен тем, что тот делает для них двоих и для него лично. И это снова поведение взрослого человека, который делает все, чтобы сохранить отношения. Арс понимает, насколько Шасту трудно абстрагироваться от тех чувств, которые вызывает у него Игорь и сам Арс, занимающийся его делами, но он очень старается это делать. И у него это прекрасно получается, за исключением некоторых нюансов, на которые он просто не может закрыть глаза. И за все это Арс его безумно любит и очень хочет сказать ему об этом. Он уже открывает рот, чтобы все-таки озвучить свое признание, но вовремя замолкает, снова думая о неловком положении, в которое он поставит Шаста. Шаст молчит и ничего не говорит. Ему совсем не хочется удивлять Арса вот так. Арс не знает, как ему тошно без него. И как ему было тошно от их общения ни о чем и понимания, что им становится не о чем поговорить. И сейчас Шаст сам не готов вернуться к такому стилю общения. - Арс, не надо, ладно? – Антон слегка морщится. – Давай просто поговорим? - Извини, - Арс понимает, что затронул тему их отношений, а Шаст на эту тему говорить не хочет. Да и ни к чему слова, на самом деле, когда есть дела и поступки. И Шасту от любых слов Арса в свой адрес легче не станет. Он тоже должен что-то делать, а не просто поражаться характеру и поступкам Антона. – Давай просто поговорим. Вот теперь ты мне скажи, только честно, как ты? – он меняет тему разговора. - Хорошо. Но я устал и собирался лечь спать. - Собирался? - Угу, - Шаст снова улыбается. – Но теперь хочу в ванну. - И в чем проблема? Наливай и залезай, - усмехается Арс. – Будем принимать совместную ванну по телефону. - Совместная ванна по телефону – это что-то новенькое, - смеется Шаст, действительно заходя в ванную и включая воду. – Ладно, попробуем, - он открывает полочку и смотрит на стоящие там пузырьки, коробочки и тюбики – хозяйство Арса, который и сюда успел накупить всяких приблуд для максимально комфортного и приносящего удовольствие купания. – Говори, что мне отсюда взять. Арс заставляет Шаста показать ему каждый пузырек, говорит, чего и сколько капнуть в воду, в конце еще предлагает засыпать соль и разрешает садиться в воду. Там в полке тоже лежит пара масок, но Шаст категорически отказывается их наносить, говоря, что оставит их для Арса. Арс и не настаивает, потому что эти слова снова заставляют его чувствовать себя счастливым и испытывать к Шасту прилив просто какой-то невероятной любви. Шаст говорит это так легко и свободно, совершенно не задумываясь, и это дает понять, что он продолжает видеть Арса рядом с собой и хочет этого. Они минут сорок треплются, наслаждаясь при этом принятием каждый своей ванны, а потом Арс все-таки первым предлагает закончить разговор, ополоснуться и лечь уже в кровать. Он бы с удовольствием разговаривал с Шастом до утра, но он помнит, что тот толком не спал уже больше полутора суток и устал от дороги и шума, который был на Командах. Не хватает только, чтобы у него снова начались кровотечения из носа от перенапряжения как морального, так и физического. На следующий день Арс с самого утра идет на кастинг в сериал, который будут снимать в Питере в начале лета, что для него было бы очень удобно, а потом звонит лечащему врачу Игоря узнать о его состоянии и едет к нему в больницу, потому что именно сейчас он не спит, и с ним можно даже пообщаться. Не то чтобы Арсу нужно общение с ним, но ему нужно самому видеть его состояние и понимать, насколько все хорошо или плохо именно для него самого. Понятно, что прямо сейчас Игорь не в том состоянии, чтобы начать заниматься своими делами, но хочется составить хоть какое-то представление о том, когда это может произойти. Учитывая, насколько идеально у него все отлажено, а все возникшие за это время накладки и проблемы не были глобальными, и большинство из них решалось по переписке или телефону, Игорь и сам сможет дальше рулить процессом в более или менее скором времени. Арс на это очень надеется, тем более, он прекрасно знает, что тот является человеком, который любит все сам контролировать и руководить всеми процессами. Сначала с Арсом разговаривает врач, прямо говоря о деньгах и лекарствах, которые ускорят восстановление, но которые не назначают по полису ОМС, а значит, их нужно оплатить отдельно, если есть такое желание. Арс оплачивает все и сразу, потому что его желание скорейшего восстановления Игоря просто огромно. И ему даже где-то в глубине души самому стыдно за свои мотивы этого желания, но ровно до того момента, пока он не заходит в палату и не видит лежащего на кровати Игоря. У него на лице маска, через которую подается кислород, что при его астме вовсе неудивительно, но даже под ней он замечает его улыбку, которая точно является усмешкой. А уж после того, как Игорь показывает на него указательным пальцем, а потом поднимает большой палец вверх, у Арса не остается никаких сомнений, что это именно усмешка. И как же ему хочется пиздануть этому фигляру чем-нибудь тяжелым по голове, чтобы он хотя бы сейчас не выебывался. - Блядь, - не сдержавшись, выругивается Арс и присаживается на стул рядом с кроватью. Это все еще палата интенсивной терапии, так что тут нет супер комфортных условий ни для пациентов, ни для посетителей. - Вот что с тобой должно произойти, чтобы ты хотя бы на время прекратил свои выебоны? Я прекрасно знаю и без них, что ты сделал так, как тебе было нужно, и что я сделал все так, как тебе было нужно. Ты оказался прав в том, что я не пошлю все нахер и не брошу то, за что взял на себя ответственность. Только, знаешь, в нашем договоре не было условия, что тебя будут вытаскивать с того света. И я не послал все нахуй и не нашел твоих родственников только потому, что ты этого не хотел. А это могло бы оказаться твоим последним желанием. Но сейчас-то мне это ничего не мешает сделать. Я свою миссию выполнил, а дальше, учитывая, что у меня имеются все права подписи, я могу смело переложить на них свои обязанности, и ебитесь вы дальше как хотите, но уже без меня. Так что, либо ты прекращаешь выебываться, и я дальше дожидаюсь, пока ты сможешь сам заниматься своими делами, либо ими через неделю будут заниматься те, кого ты меньше всего хочешь видеть и знать. Игорь чуть приподнимает руку, распрямляет пальцы и слегка шевелит ей, как бы успокаивая Арса, закрывает и открывает глаза, показывая тем самым, что понимает и принимает его условия и снова поднимает палец вверх, продолжая улыбаться под маской. Арс тоже понимает, что это очередная его оценка, даже, скорее, комплимент, но это его не волнует. Сейчас, когда он понимает, что Игорь даже в таком состоянии остается собой, у него уже нет никаких сомнений, что с ним точно все будет в порядке. Это все, что волнует Арса, и это все, что он хотел знать. Пререкаться дальше с Игорем у него нет никакого желания. Да и тот явно не собирается этого делать, потому что начинает засыпать. Арс встает и уходит из палаты. Он идет к врачу и просит его сделать все возможное и невозможное, чтобы ускорить восстановление Игоря, и чтобы он как можно быстрее смог заняться реабилитацией. Врач уверяет, что для этого будет сделано все, что только возможно сделать, Арс благодарит его, выходит на улицу, набирает полные легкие воздуха и медленно выдыхает, чувствуя невероятное облегчение. Он приезжает домой, берет приготовленную сумку с вещами, вызывает такси и едет в аэропорт. Через три часа у него самолет, а еще через два часа он будет в родном Омске, и туда он сейчас отправляется со спокойной душой, чистой совестью и радостным чувством, что наконец-то все в его жизни начинает становиться на свои места.