"Нужён"

Арс просыпается буквально часа через три с чувством, что он абсолютно выспался. На улице светит солнышко, да и вообще погода просто изумительная. А еще слышно, как за окном щебечут какие-то птички и где-то далеко кукует кукушка. Когда слышат кукушку, спрашивают у нее, сколько лет осталось жить. Арс не знает, откуда пошла такая традиция, но она ему не нравится. Он никогда не задает этот вопрос ни мысленно, ни вслух и никогда не считает, сколько она там прокукует. Потому что если начать считать, то это же явно подразумевает, что ты все-таки хочешь узнать ответ на этот вопрос. Он всегда отвлекается на что-то, иногда начинает напевать про себя какую-нибудь песню, иногда банально повторять таблицу умножения. Вот и сейчас он не собирается спрашивать эту птичку, сколько лет он еще проживет на свете. Вообще, это конечно же глупость. При чем тут лесная птица и продолжительность твоей жизни? По крайней мере, он всегда это говорил себе, да и сейчас думает точно так же. Вот только в голову лезет абсолютно глупая мысль, но при этом очень навязчивая. Точнее, это глупый вопрос – а если спросить, сколько лет они с Шастом будут вместе? Арс старается не думать об этом, но не получается. А кукушка продолжает куковать. И все-таки в какой-то момент он даже не то чтобы задает вопрос, а просто решает начать считать эти «ку-ку», и естественно, этот счет все равно в сознании связан с вопросом про них с Шастом. И вот как только он решает начать считать, кукушка резко замолкает. Арс матерится про себя на себя. Ну вот какого хера он, как и обычно, не занялся математическими вычислениями и не вспомнил, что дважды два – это четыре, а семью семь – сорок девять? Он говорит себе, что все это абсолютная глупость, на которую не стоит обращать никакого внимания, но на душе все равно становится неприятно и слегка тошно. И тут кукушка точно так же, как резко замолчала, начинает снова куковать. Арс снова матерится про себя и начинает мысленно повторять таблицу умножения. Он не собирается больше испытывать судьбу таким дурацким образом и портить себе настроение. У них с Шастом все хорошо, и они сами в ответе за свою жизнь, а не разные там кукушки. Правда, совсем некстати вспоминается сделанный Шастом кофе с пенкой в виде пазла, который сам Шаст и разрушил, чтобы Арс не мучился и не собирал его, потому что пенка, по мнению Шаста, уже осела и не имела той упругости, которая нужна для того, чтобы кусочек пазла встал на свое место. Но, черт возьми, за это время произошло много разных событий, которые могли разрушить их отношения, но они сами сохранили их, потому что старались и хотели этого. Арс говорит себе, что все это не стоит внимания, и упорно продолжает повторять таблицу умножения, чтобы выкинуть эти мысли из головы. Когда таблица заканчивается, он слышит, как кукушка продолжает куковать где-то далеко в лесу. Он не знает, прерывала ли она это занятие, или ей нужно было буквально пару секунд передохнуть и сделать это в самый неподходящий момент, но сейчас это уже не имеет никакого значения. За время повторения таблицы Арс окончательно убедил себя в глупости затеи с этим счетом, и что об этом нужно забыть и не вспоминать. И чтобы уж совсем выкинуть эти мысли из головы, он решает встать и пойти побегать. Шаст все равно спит, будить его Арс не собирается, сам он спать уже не хочет и вообще чувствует себя выспавшимся и полным сил, так что пробежаться по весеннему, да почти уже летнему лесу под почти летним солнышком для него на самом деле удовольствие. Проблема только в том, как бы так встать с кровати, чтобы не разбудить Шаста. Тот хоть и спит крепко, но он находится в объятиях Арса, да и сам прижимается грудью и животом к его боку, и его рука лежит у Арсения на талии. Когда Арс чуточку отодвигается от него и убирает его руку со своего тела, Шаст начинает возиться, но не просыпается, но вот когда Арс уже пытается сползти с кровати, он вцепляется в его запястье и не дает этого сделать. - Ты куда? – спрашивает сонно, не открывая глаз. - Пойду побегаю, - Арс поправляет сползшее с его плеча одеяло. – А ты спи. Еще совсем рано. - У-у, - протестующе мычит Шаст, таща его за руку и снова укладывая рядом с собой. - Никуда ты не пойдешь. Ты будешь спать со мной. - А я не хочу больше спать, - говорит, улыбаясь, Арс. – Я выспался. - Тогда я буду спать с тобой, и ты все равно никуда не пойдешь, - Шаст возится и придвигается к нему, обнимает его одной рукой поперек живота и забрасывает ногу на его ноги. - Шастик, - Арс касается губами его щеки, - я вернусь до того, как ты встанешь. - У-у, - тот теснее прижимается к нему и укладывает голову ему на плечо. - Я хочу спать с тобой. Я вообще хочу, чтобы мы все это время провели вместе. Ты обещал исполнить мое желание, так вот это оно. Я подозревал, что тебе здесь нужно будет бегать, куда-то ходить, но у меня была маленькая надежда, что все-таки ты решишь этого не делать, поэтому я свое желание не озвучивал. Вот сейчас озвучиваю. Арс, ну ты же обещал выполнить любое, если помнишь. Выполни это, - тыкаясь губами в его шею, говорит Шаст заплетающимся языком, потому что он до конца так и не проснулся, и эти слова и сонный вид вызывают у Арса невероятное чувство нежности и любви к нему. - Да все, что ты хочешь, чудо мое, - Арс целует его в висок. - Ар-р-р-р-сик, - словно мурчащий кот, шепчет Шаст, не отрывая губ от его шеи. – Ар-р-р-сик, - он вдыхает носом воздух и потом выдыхает его через рот. – Ты так охуительно пахнешь, и ты такой охуительный. - Угу, - Арс едва сдерживается, чтобы не рассмеяться вслух. У него просто изумительное и настроение, и состояние. Какие, нахуй, кукушки, пенки и прочая херня? Шаст, сам того не ведая, своими словами и действиями сейчас абсолютно опровергает все эти идиотские приметы. – Засыпай уже, чучелко, - он снова целует его в висок. – Или сейчас вместе встанем, пойдем мыться и будем оба охуительно пахнуть, потому что твой гель я не стал брать, решил, что нам и одного моего хватит. - Правильно решил, - бурчит Шаст, зевая. – И никуда я не встану. И ты тоже. Я уже сплю. - Спи, - улыбаясь, говорит Арс. – Спи, Шастик. Тот больше не произносит ни слова, Арс тоже молчит, и минут через пять полного молчания понимает, что Шаст на самом деле уснул. Сам он спать совершенно не хочет, но и встать не может, обещал же, что будет с Шастом все то время, пока они будут здесь, и будет исполнять его желания. Да в принципе, и вставать-то уже не особо и хочется. Вот так лежать с теплым, мягким и сопящим почти на ухо Шастом очень даже классно. Арс от этого получает моральное удовлетворение, ведь это еще один момент простого человеческого счастья, о котором он мечтает, и который связан с Антоном. Просто утро вдвоем, когда не нужно ни от кого прятаться и не нужно никуда спешить. И пока Шаст спит, Арс даже не берет телефон, решая абсолютно забить на все дела и на любое общение, даже письменное. Все нужные люди предупреждены, что он будет вне зоны доступа, а родители, если что, позвонят. Правда, у Арса нет никакого желания сейчас с ними разговаривать. Он общался с ними вчера, ответил на все их вопросы и сейчас хочет просто прожить эти пару дней исключительно для себя. И он надеется, что никакого форс-мажора больше не случится. Он лежит и думает обо всем понемногу, пока ему совершенно нечего делать. Понимает, что давно не фоткался, и решает поискать какого-нибудь интересного и небанального фотографа в Питере, возможно, начинающего, для которого фотография еще не только способ заработка, а его любимое дело. А еще он очень хочет уговорить Шаста на фотосессию, хотя, это ему вряд ли удастся. Но он все-таки надеется уговорить его пофоткаться хотя бы здесь. Это будут фотографии, сделанные лично Арсом, и они останутся только у них. Даже если Шаст захочет, они останутся только у него. Просто Арсу хочется, чтобы у них от этого мини-отпуска остались не только воспоминания. Арс понимает, что Шаст начинает просыпаться по его слегка участившемуся дыханию. Он его не беспокоит, давая самостоятельно проснуться, и Шаст это делает буквально через пару минут. Он приоткрывает один глаз, зевает и молча заползает на Арса. Обвивает его всеми конечностями и утыкается носом в ложбинку между плечом и шеей. Арс обнимает его за плечи и целует в щеку. - Доброе утро? – спрашивает, улыбаясь. - Угу, - мычит в ответ Шаст. - Выспался? - Угу. - Это хорошо, - Арс ласково поглаживает его по спине ладонями. – Какие у нас планы на это утро? - задает вопрос шепотом, касаясь губами его уха. - Секс, - Шаст прижимается пахом к его паху. – Сначала трахаться, а потом уже все остальное, - он приподнимает голову и встречается с ним взглядом. - Как тебе такой план? Только честно, Арс. - Лучший план на утро, - тот чмокает его в нос. - Честно, - он опускает руки вниз, залезает пальцами под резинку Шастовых трусов и едва ощутимо царапает кожу ногтями. - Встаем? - Через пять минут, - Шаст снова опускает голову на его плечо и утыкается носом в ямочку возле ключицы. – Пять минут покайфую от твоего запаха, - он вдыхает и выдыхает воздух носом. – Ну почему он на тебе так охуенно пахнет? Почему на мне не так? - Дурень ты, - смеется Арс и целует его в макушку. – Да ты просто на себе его толком и не чувствуешь. К запаху же привыкаешь. Ну, помимо того, что весь парфюм на коже разных людей не пахнет одинаково. Лично мне нравится, как ты пахнешь после мытья этим гелем. И как после мытья своим тоже. И вообще, ты охуительный с любым гелем. И без геля тоже, - он сжимает его в объятиях и крепко прижимает к себе. – Понятно? - Ага, - кивает Шаст. – Могу то же самое сказать про тебя. И вообще, я это про тебя первый сказал. - Что, начнем письками меряться? Кто, кому, что и когда сказал вспоминать? – спрашивает весело Арс. - Вот еще, - фыркает Шаст. – Для писек есть занятие и поинтереснее. - Вот и я о том же, - Арс скатывает его с себя на кровать. – Все, я пошел, - он целует Шаста в уголок губ, встает и направляется в душ. – По-моему, уже пора. - Однозначно пора, - соглашается с ним Шаст. После водных процедур и подготовки они возвращаются в постель и долго и очень чувственно занимаются сексом. Точнее, сначала они просто наслаждаются ласками, потом долго готовят друг друга, Арс взял с собой и оба искусственных члена, и разнообразные смазки и гели, и все это они сейчас используют и в своих ласках, и в подготовке. Когда желание начинает уже просто зашкаливать, Арс просит, чтобы Шаст трахал его первым. Тот не возражает, потому что тоже хочет начать именно так. У него есть на это свои причины, он хочет поэкспериментировать со своим организмом и своими ощущениями. Возможно, именно не доходя до оргазма, но испытывая невероятное возбуждение и желание кончить, у него получится, как сказал Арс, синхронизировать желания своего мозга и своего тела. Вообще, здесь с ними всегда что-то такое происходит, что переключает мозг на какое-то иное функционирование что ли. То есть, то, что они тут совершенно одни, что рядом нет ни единой души, дает какое-то ощущение раскрепощения, наверное. Вроде бы и дома им ничто не мешает полностью отдаваться друг другу, но все-таки там они все равно не одни. Здесь же можно абсолютно отдаться исключительно инстинктам и желаниям, и ничто не нарушит этого состояния. Ни хлопнувшая соседская дверь, ни вдруг включившаяся сигнализация какой-нибудь стоящей во дворе машины. Ну на самом деле они сейчас ощущают какую-то абсолютную свободу. Они и раньше свои эмоции не скрывали, скорее, просто контролировали. Сейчас это нахрен не нужно. Поэтому они могут и громко материться, и не сдерживать возгласы, когда в некоторые моменты просто невозможно не дать выход эмоциям от накрывающих ощущений. Ну и конечно же сказывается и то, что они в последнее время трахались хоть с каким-то более или менее постоянством. Сейчас Шаст тоже отпускает себя, когда трахает Арса, и тот испытывает невероятное удовольствие, но все-таки он останавливает Антона, потому что обещал остановить и поменяться с ним местами. Они меняются, но прежде, чем войти в него, Арс, как уже делал до этого, снова начинает ласкать языком его анус, но при этом он сам не прикасается к члену и не дает сделать это Шасту. Ощущения от этих ласк всегда феерические, а уж сейчас особенно, когда Шаст и так возбужден сверх всякой меры, и он долго не выдерживает и просит Арса остановиться и уже наконец-то начать его трахать, а еще он хочет попробовать сделать это без презерватива, потому что хочет сравнить ощущения. Арс обещает, что они сделают это в следующий раз, а сейчас его просто не хватит на то, чтобы не кончить сразу, как только его член окажется в Шастовой заднице. Он слишком возбужден и не справится с контролем над своим возбуждением от такой просто дичайшей стимуляции, которая возникает при воздействии мышц сфинктера на головку и сверчувствительное место основания уздечки. Шаст соглашается, потому что прекрасно понимает, о чем Арс говорит, он это возбуждение испытывает каждый раз, когда сам его трахает, но снова просит, чтобы он наконец-то вошел и начал его трахать. Арсу не нужно повторять дважды, потому что, во-первых, он и сам уже этого хочет, а во-вторых, он понимает, что Шаст и физически, и эмоционально готов и на самом деле желает этого. Он удовлетворяет и Шастово, и свое желание. Входит аккуратно и медленно, как и всегда давая привыкнуть, а потом постепенно проникает все глубже и увеличивает скорость и амплитуду движений. Он безошибочно определяет нужное положение, угол и длину проникновения, при которых его член воздействует на нужные точки, от чего Шаст испытывает удовольствие, которое нарастает с каждым движением Арса. Так было и раньше, но после наступал момент, который можно сравнить с пиком, а потом откатом назад. Только этот пик не был вершиной удовольствия, а просто какой-то определенной точкой. И сейчас Арс решает, что, когда он поймет, что эта точка наступает, она и станет вершиной. То есть, этот момент наивысшего удовольствия для Шаста станет и моментом оргазма. Он просто соединит эти два момента для него. Это не совсем то, что чувствует он, когда трахается с Шастом и получает от анального секса удовольствие, которое накрывает его целиком и полностью и сопровождает до момента оргазма, который как раз происходит на пике этого удовольствия, но для Шаста это сейчас будет лучшим вариантом. Все приходит с опытом и со временем, и Арс надеется, что у Шаста наступит это время, когда, как он и сказал, все получится само. Ну а если нет, или на это действительно нужно будет много времени и практики, Арс просто будет помогать ему и создавать этот момент искусственно. И совсем не потому, что ему жизненно необходимо трахать Шаста, а потому, чтобы он не заморачивался тем, что у него что-то не получается, не искал проблемы в себе и не рефлексировал по этому поводу. Арс знает, что он может начать это делать, и ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому пусть он получает то удовольствие, которое у него получается получать, а Арс ему поможет его усилить. Когда он понимает, что момент этого самого пика удовольствия у Шаста вот-вот наступит, он подкладывает ему под бедра подушку и устраивается почти сидя между его ног. Его член входит неглубоко, но достаточно для того, чтобы при каждом движении головка проскальзывала по бугорку простаты, наклоняется, благо, его гибкость позволяет ему согнуться действительно пополам, берет Шастов член в рот и принимается ласкать его языком и губами. Он сжимает пальцами ствол и начинает несильно дрочить. Шаст едва не задыхается от этих действий Арса, вызвавших просто какой-то бешеный прилив охуенных ощущений во всем теле, и он отдается им целиком и полностью. Удовольствие просто зашкаливает, и его очень быстро накрывает оргазм, который, наверное, можно сравнить с цунами – мощнейший и сметающий все на своем пути. В его случае – на несколько секунд сметающий восприятие реальности и происходящего вокруг. Единственное, что он сейчас чувствует – это как по всему его телу, начиная от живота, проходит дрожь, а потом он проваливается в какую-то бездну удовольствия и, кажется, тонет в ней. В реальность его возвращает Арс, точнее, его действия. Шаст не знает, что он там дальше делал и когда успел выйти из него, и лишь слышит, как тот рвано дышит, а потом чувствует, как его горячая сперма растекается по паху и животу. Он нашаривает его руку своей рукой и заваливает его на себя. Арс беспрекословно подчиняется, обнимает его и целует в шею. У Шаста нет сил на какие-то ответные действия, и он просто лежит под ним и продолжает наслаждаться ощущением невероятного кайфа. Через пару минут Арс приподнимается и явно хочет скатиться с него на кровать, но Шаст прижимает его к себе и не дает этого сделать. - Ты куда? – спрашивает, переводя дыхание. - Никуда, - Арс целует его в губы. – Тебе же тяжело так меня держать. - Мне кайфово, - Шаст отвечает на поцелуй. – Очень. - Шастик, - Арс продолжает его целовать, - я очень хотел и хочу, чтобы ты почувствовал то, что я не могу объяснить тебе словами… - Вот я сейчас и почувствовал, - перебивает его Шаст. – Это действительно охуительные ощущения. Я понимаю теперь, как оно само должно быть. Но сейчас ведь было не само, да? - Просто я тебе немножко помог, - Арс отрывается от его губ, смотрит на него и улыбается. – Только, я прошу тебя, не начинай сейчас думать какую-нибудь хуйню, ладно? Мне тоже было охуенно. Уясни одно – ты ничего не должен делать. Как только начнешь думать об этом и пытаться, обломаешь сам себе весь кайф, а заодно и мне. Ты ж этого не хочешь? - Я ж не идиот, чтобы этого хотеть, - хмыкает Шаст. - Твой кайф и без этого обламывается. - Вот ты придурок. Заткнись уже, - Арс закрывает его рот поцелуем и не дает больше сказать ни слова. Они долго целуются, а когда разрывают поцелуй, Шаст эту тему больше не поднимает, ведь Арс вполне красноречиво закрыл ее, но при этом решил открыть другую, которая окончательно отвлекает Шаста от мыслей о том, что Арс жертвует своим кайфом в угоду его. Тот хочет пофоткать Антона здесь, устроить такую импровизированную фотосессию и оставить на память об этом отдыхе не только воспоминания. Вот если бы наоборот, если бы он просил Шаста пофоткать его самого, Шаст без раздумий бы согласился. Собственно, он это и хотел сделать сегодня. Но сам он как-то не очень любит фотографироваться. Точнее, он просто не умеет это делать, и на большинстве фотографий он выглядит, мягко говоря, нелепо. В отличие от Арса, который всегда получается хорошо. Шаст отнекивается, приводит разные аргументы против, но Арс не то чтобы настаивает, он просто так просит, что Антон не может ему отказать, и он обещает, что Шаст сам убедится, что он красивый и в жизни, и на фотках. Они встают, идут по очереди в душ, потом завтракают и отправляются в лес просто погулять вдвоем, не боясь, что об этой прогулке кто-то узнает, подышать настоящим свежим воздухом и провести импровизированную фотосессию для двоих.