Спи сладким сном

Ночь, как и положено ей, лизала своими грязными языками весь город, все улицы, заволакивая в тень возвращающихся с работы людей, а некоторых и вовсе заманивая в свое бесконечное рабство. Высота – довольно страшное явление, которое многие могут как любить, так и бояться и всеми силами обходить стороной. Не многие люди горят желанием упасть с высоты нескольких десятков метров и по итогу погибнуть бессмысленной смертью, в конце концов, осознав, что только-только была совершена, пожалуй, самая ужасная ошибка. Конечно, не всякий человек, сделавший это, решился бы на подобное самостоятельно, может, ему кто-то помог? В детективных книгах и сериалах, а то и в жизни встречаются ситуации, при которых люди являются просто жертвами несчастных случаев или преднамеренного убийства, которое впоследствии с лёгкостью можно выставить обычным самоубийством. Легко и просто, правда? Как же приятно ощущать на своём лице и в слегка развивающихся длинных волосах прохладный вечерний ветер, стоя на общем балконе многоэтажной постройки чуть ли не на самых последних этажах и смотреть с редким замиранием сердца куда-то вниз, на серый асфальт и на весь открывающийся вдалеке прекраснейший вид. Корекиё любил вечернее время суток из-за чудесного города, медленно погрузившегося во тьму. Пусть даже и так, рано или поздно вдали, рядом с тобой, повсюду включатся городские фонарики, мерцающие вывески магазинов и кафе, освещающие своим разноцветным завлекающим свечением тёмные улочки. Он особенно трепетно прислушивается к окружающим его шумам и звукам, в то время как в глазах отражаются предметы, на которые он с удовольствием и увлечением смотрит, погрузившись в свои мысли на протяжении минут десяти как минимум, пока до слуха не доходят звонкие торопливые шажки, исходящие откуда-то с лестницы. Шингуджи сразу же забился в самом ближайшем углу к выходу и отвязал от своей руки завязанный большой кусок самой обычной ткани и слегка выглянул из укрытия, наблюдая за тем, как юная милая девчонка появляется в его поле зрения на общем балконе. Она спешит домой настолько, что пробежала мимо стоящего буквально в паре шагов парня, тем самым открыв ему доступ к своей спине. Ах, прекрасно, на это и было рассчитано, на эту уязвимость и опирался весь дальнейший план. Корекиё знал ее — он наблюдал за ней уже долгое время и иногда общался с глазу на глаз, но не так уж и близко и часто, дабы потом не повесить на себя невыгодные подозрения. Знал, что примерно к этому позднему времени возвращается домой с дополнительных занятий иностранного языка, так что подловить её по воле случая из-за сломанного лифта на общем балконе оказалось не так уж и проблематично, тем более если напасть внезапно, эффект неожиданности сработает как надо. Выждав момент, подбежал чуть ли не вплотную к ней, пока та слегка сбавила шаг, одним резким движением рук потянул её на себя. Во время возникшего замешательства воспользовался им и завязал тканью рот, затянув плотно и завязав сзади на крепкий узел, чтобы уж наверняка не смогла развязать его самостоятельно, по крайней мере, во время того как её удерживают. Девушку моментально охватила паника: она начала дёргаться, стараться кричать и бить ногами для создания дополнительного шума, привлекающего внимание, который не особо-то и слышен из-за всяких посторонних звуков с улицы. Пришлось резко с ней спуститься на пол, чтобы никто по чистой случайности не лицезрел ничего странного и быстро снял с шеи своей красную верёвку, коя была слабо обёрнута в несколько раз вокруг шеи чисто для того, чтобы её можно было быстро взять в руку. Только вот жертва слишком мешала осуществлению задуманных действий своими довольно эффективными попытками вырваться. Киё решает перевернуть её на живот и сесть сверху на её тело, дабы как можно сильнее ограничить её в действиях. Вот чёрт, когда человек в стрессовой ситуации, даже с, казалось бы, хрупкой девочкой придётся повозиться от души, потратив кучу ограниченного времени, тем более раз ей нельзя принести никаких ушибов и ранений и не дать навредить себе. Ну, просто, по таким изъянам на теле криминалисты и судмедэкспесрты с лёгкостью выйдуь на то, что она не сама решила покончить с собой, а кто-то ей радушно помог. План не включает в себя следы борьбы. Нынешнее их обоих положение сыграло свою роль и всё-таки получилось привязать надёжно к одному из двух концов узла ткани конец красной верёвки. — Я… я уверен, что ты будешь восхитительной подругой! — полушёпотом восторженно вскрикнул, подняв девушку на руки, предварительно сняв с её ног школьные чёрные ботиночки, оставляя их на балконе. Отчётливо видит в чужих умоляющих глазах страх и слёзы, стремительно катящиеся по покрасневшим от безудержного плача щеках. Он и не сомневался, что его узнали. Ах, как же всё-таки больно осознавать, что тебя лишит твой знакомый, в котором ты и сомневаться не могла! Чувствует, как за него судорожно хватаются в отчаянных попытках остаться на той безопасной стороне, что и он сам стоит, но в итоге это было ровно так же бессмысленно, как и все остальные сопротивления неизбежной участи. Не мог просто перекинуть её из-за сопротивлений, поэтому по итогу просто пришлось приподнимать за ноги и таким образом сталкивать, держа ещё при этом верёвку, привязанную к тряпке, все же пока не хотелось упасть вместе с ней. Спустя пару секунд, сначала натянулась верёвка, говоря, что рот у жертвы был освобождён, а потом, почти сразу же, послышался пробивающий до мурашек грохот, оповещающий о встрече с землёй. Шингуджи сразу же подтянул верёвку с мотающейся привязанной тряпкой к себе, наверх, и после возращения всех этих предметов всё просто кинул в рюкзак, закрыв его. Бегло осмотрел место преступления на наличие оставленных улик, но увидел лишь разбросанную школьную обувь. Парень подвинул ботинки, поставил их более ровно, дабы сделать видимость самоубийства. И как всё-таки хорошо, что руками, а именно голыми ладонями, он не трогал обувь, а потому и не оставил своих отпечатков. * * * * * * * * Кто же он? Как долго он находился тут, в этом пропахшем гнилью и отходами месте? Вокруг были разбросаны кусочки чёрствого хлеба, почти что моментально облепляющиеся толпами моши и пробегавших из подвала крысиных туш. Крысы, пожалуй, самое мерзкое, что могло быть в уличной жизни. Он потянул руку, жадно сглатывая остатки слюны чрез распухший от жажды язык и раздражённое горло, судорожно хватая единственный уцелевший кусочек. Сразу же вгрызаясь в него своими пожелтевшими, а местами и почерневшими зубами, вовсе не обращал внимание на покалывающую ледяные от вечерней прохлады руки бороду. Он считал себя отпрыском благородной семьи. И не просто благородной, а самой лучшей! Самой богатой и великой в этом жалком мире отбросов! Он называл себя Бьякуя Тогами. Прекраснейший из прекрасных. Бог в жалком человеческом обличьи, пред ним должны склонять голову, умолять его дать автограф и ежедневно приносить сакэ в двадцать часов по новому календарю! Он великий, он могучий, он лучший из лучших, мать вашу за ногу! Так почему же, почему же ему ещё не принесли выпивку, когда время принимало поздний оборот? Почему же в горло буквально продирался колючий кислый кусок, казавшийся сейчас просто невероятным деликатесом? Желудок свело от жуткой боли после десятичасовой голодовки, урчание, похожее на скулеж дворовой псины, поднималось вверх, заставляя стонать от боли, но продолжать есть. Бьякуя должен. Он должен есть ради своей семьи, ради всего человечества, ведь кто, как не он возглавит семью Тогами после смерти отца? Нет, нет, он обязательно выживет. С сиплым дыханием рука потянулась к горлышку стоящей рядом зеленоватой вытянутой бутылки, потрескавшейся по бокам, прильнув обветренными губами к отверстию и тщательно вычищая языком все-все капельки содержимого. О! Какой счастье, сегодня он будет жить. Пару капелек смешавшегося с мочей пива казались чистейшей водой в обезвоженном организме, наполняя его тело приливами сил и помогая перевернуться на другой бок, все ещё не отходя от недавнего опохмела, и блаженно смотреть на небо, раскидывая руки в сторону и подтягивая колени поближе, дабы укутать самого себя в поношенную, изъеденную блошью куртку. Сальные волосы скатились со лба на землю, валясь в грязи, а сам Тогами широко улыбался, наслаждаясь первыми загорающимися звёздами. Как чудесно, сами звёзды благословили эту ночь. Благословили его жизнь, сам Бог одобрил! Дыхание начинало замедляться погружая его в пьяный сон под темные, мелькающие пред глазами круги, как внезапный грохот буквально в паре метров от него и влажные капли чего-то липкого на лице заставил лениво поднять голову, готовясь вот-вот грязно отругать нарушителя, что посмел ступить на священную землю Тогами. — Эй, шлюха, вали от...что за нахуй...— непонимающе жмурясь, сердце пропустило удар, а выброс адреналина заставил вмиг перевернуться на бок и широко раскрыть рот. Девичье разбитое тело и широко раскрытые в предсмертном ужасе глаза во всю глядели в его старческое, пропитое заплывшее лицо, заставляя Бьякую кричать, нет, орать в непонятках, вот только горло слишком охрипло, язык слишком медленный и ленивый, крик просто не сумел дойти до цели, оставляя его безмолвным. Глаза ошарашенно забегали по трупу, а ладони бешено размазывали сгустки вонючей крови по лбу. Бьякуя быстро развернулся, буквально уползая под гремящий внутри грохот собственного сердца и приливающих сгустков крови к щекам, сдирая ногти и наконец сжимаясь в родную, кирпичную стену как можно сильнее, пытаясь слиться с темнотой и во все глаза провожая странного, пугающего человека, вышедшего из здания почти что сразу, как труп достигнул земли. Голова отказывалась соображать, а вся надменность старого безумца покинула тело, оставляя за собой лишь животные инстинкты самосохранения. Этот человек с очень длинными волосами и странно набитым рюкзаком явно не выглядел безопасно. Нет, он пугал, наводил ужас в его малодушие. Бьякуя не шевелился, он замер и боялся лишний раз глянуть в сторону уходящего парня, совсем не обращая внимания на онемевшие от ужаса и холода конечности. Он не мог уже мыслить трезво, но явно запомнил темную маску и ледяной проблеск в глазах убийцы пред тем, как окончательно потерял счёт времени. На своем веку, Тогами видел немало подобных ребят и слепо вбил себе в голову, что этот уж точно чертовски опасен. Неужели это сама судьба ему намекала уйти как можно быстрее? Сама Матушка Судьба соизволила спуститься с небес на землю, хоть грязный бездомный и не верил никогда в подобную чушь? Следует убраться отсюда подальше...подальше и больше никогда не оглядываться. * * * * * * * * Утро наступало быстро. Слухи о самоубийстве расползались с неземной скоростью, охватывая весь район и привлекая внимание следствия. Полиция ограничила специальной красной лентой зону упавшего тела, а офицеры тяжко вздыхали, тихо жалуясь раннему подъему и потирали переносицу в задумчивости, а действительно ли это было самоубийство? Да, все факторы указывали на него, но...Старший следователь скверно сплюнул в сторону, стискивая зубы и проматывая в голове все последние смерти девушек, повторяющиеся с подозрительной частотой в течение этого месяца. Что-то тут не так. Что-то явно не так. Они упускают важные детали. Это совпадение? Бривски, старший по званию в этом деле, приказал отряду тщательно осмотреть все этажи и балконы на наличие подозрительных улик. Его чутье, выработавшееся за многие годы практики, не могло не тревожить паранойю, будто бы все было куда глубже самоубийства. Или он просто накручивал? Черт, дерьмо, блять. Засохшие мозги, брызгами разлетевшиеся от головы жертвы..жертвы ли? Распространяли запахи как гнили, так и отходов девичьего организма, грязной лужей расползавшиеся под синеющим набухающии трупом. Следует доставить ее судмедэкспертам, пока мухи и прочая дрянь не проникли в кожу и черви не добрались до гнилого мяса. — Вы не по-а-анимаете!.. Что ещё? Бривски хмуро сдвинул густые брови, оборачиваясь на шум. Странного вида старик, о котором он был наслышан в отделение из-за его неадекватности, шатаясь и насквозь провоняв дешёвой выпивкой и потом, пытался пробраться на место "преступления", пока ещё не доказанного, невнятно крича и изрыгая ругательства на пару со словами. — Уведите его отсюда, Кайл, Марко! Он нам задерживает все дело. Пошевеливайся, Кайл, мать твою налево. Бривски удручённо выдохнул, вновь обращая внимание на миловидные девичьи ботинки, кои ему принесли с верхних этажей. Это правда самоубийство? Он вовсе не слушал бездомного старика, пока его ребята уносили его куда подальше, на законное место у мусорки. Точнее, туда, где названный Бьякуя обитал. — Я вам говорю!.. Я видел! Видел ег-глглгьоть.... И вновь тяжкий вздох. Слушать бредни поехавшего старца не в его стиле. Следует продолжить работу и выяснить истинную причину смерти. Бривски так задумался обо всем этом, что совсем не заметил невысокого парнишу, наблюдающего издалека в кустах за всем этим делом с лёгкой хитрой улыбкой и сложенными за голову руками. Кажется, становилось все интереснее. В его заколенном множеством расследований разуме уже давно активно крутились шестерёнки. Чутье никогда не подводило следователя, здесь точно что-то происходит.