Он - моя любимая книга

Перед выходом из автобуса Ира снова чмокнула Антона в щёку, заставляя того покраснеть, а Диму отвести взгляд, мол, меня тут нет, и видеть я этого не хочу. Парни прощаются рукопожатием с «братским» объятием и традиционным похлопыванием по спине и расходятся. Антон старается не думать о том, что дома как обычно сидит отчим, который только и ждёт повод, чтобы задеть парой едких словечек. Зачем ему это, Антон не знает и не понимает. Вроде взрослый человек, а пытается потешить своё эго унижением сына своей любимой женщины. Одни вопросы, а ответов, по классике, нет. В подъезде несколько мужчин крутятся возле лифта, видимо, в попытках его починить. Пора бы, на самом деле, он не работает с начала сентября, а уже, на секундочку, конец. «Зато ноги стали не как две спички… Правда, не очень-то и заметно» Антон заходит в квартиру и старается быстро проскочить в свою комнату, но, проходя мимо гостиной, слышит какой-то недовольный бубнёж. Очевидно, кому он принадлежит, и хочется как-то ответить, но какой смысл? Настроение у Шастуна хорошее, портить его охоты нет, поэтому он, выдохнув, просто заходит в свою комнату. В ней немного прохладно — окно было открыто на проветривание с самого утра. Хорошо. Переодеться и вытащить книжки из рюкзака не составило труда, хотя обычно после школы настроение такое, что хочется тупо лечь и лежать, пялясь в потолок. Взгляд падает на полку с уже давно прочитанными и перечитанными по несколько раз книгами. Хочется чего-то нового, но денег нет, а просить у родителей нет никакого желания. Мама, может, и хорошо отреагирует, а вот отчим… Снова слушать о том, что Антон тратит своё время не на учёбу, а на чтение ненужной литературы — просто нет сил. Живот урчит. С надеждой, что на кухне он не встретится с отчимом, Антон направляется именно туда. Пока вода для пельменей закипает, он листает ленту в Инстаграме и вспоминает, что буквально вчера обменялся им с Арсением и его другом Серёжей. Только он заходит в профиль к первому, как на кухне появляется Андрей. ― Как дела в школе? ― Антон губы поджимает. «А тебе действительно интересно, что ли?» ― Нормально. ― Ммм, может, что-то новое есть? «Даже если и есть, делиться с тобой этим я не хочу» ― Нет, всё как обычно. А где мама? Она же в понедельник обычно раньше приходит, ― Антон кидает пельмени в воду и добавляет немного соли. ― Я тоже буду, ― Андрей садится за стол и сверлит Антона взглядом в спину. Некомфортно. ― Она говорила, что сегодня задержится. Нашла психолога и пойдёт к нему после работы. ― Зачем ей психолог? Она не говорила? У неё что-то случилось? ― Шастун переживает, ведь маму он любит очень сильно, несмотря на её бездействие в некоторых ситуациях. ― Нет, не говорила. Да я и не спрашивал — если бы хотела, рассказала бы сама. ― Понятно, ― вода кипит и Антон достает из неё пельмени, сразу распределяя их в разные тарелки. «Ну да, тебе же насрать на неё, ничего нового я не узнал. Надеюсь, это все, и ты отвалишь от меня» Шастун ставит готовые пельмени со сметаной на стол перед мужчиной, а сам уходит в свою комнату. Есть за одним столом с этим чавкающим существом невыносимо. Благополучно забыв, что он хотел посмотреть в Инстаграме, парень заходит на Ютуб и включает видео с каким-то стендапом. Вкус пельменей с кетчупом и шутки ― идеальное продолжение дня после школы. «Интересно, зачем она это всё затеяла?» Андрей Айрапетов со своими ироническими историями отходит на второй план, и Антон полностью погружается в свои мысли. Перед этим он, конечно же, обещает себе пересмотреть этот стендап, ведь ему действительно нравится, и он даже в какой-то мере восхищается повествованием парня; и не важно, что то, о чем рассказывает Андрей, не кажется Антону «жизненным». — Меня воспитали сильные женщины, — произносит комик, а Антон мысленно (или нет?) закатывает глаза. «Ты говоришь это каждый раз, я понял, Андрюх. Зачем тыкаешь меня в недостатки моей семьи? Я и так знаю, что это все ненормально» Антон вздыхает, закидывая последний пельмень в рот, и смотрит на такую же пустую, как сейчас его голова, тарелку. Ему так обидно, что мама пускает всё на самотёк, и в этот же момент чувствует себя плохим и неблагодарным. «Надо прекращать каждый раз метаться из крайности в крайность» Снова вздохнув, Антон топает на кухню. Моет за собой и отчимом тарелки, чтобы не получить по шапке за грязную посуду и вновь не предстать бездельником на ужине в глазах все того же отчима. Он вообще в компании родителей старается не есть, а уходит в свою комнату или дожидается, пока кухня освободится. Однако иногда мама всё же просит посидеть их за столом, чтобы все вместе, чтобы как семья. Конечно, такие посиделки чаще всего заканчиваются плачевно, а если точнее — скандально. Антону правда не хочется расстраивать маму, но выходит так, как выходит. Айрапетов продолжает вещать с экрана телефона, пока Антон идёт обратно в комнату и вновь задумывается над его словами. «Хотя нет, моя мама очень сильная женщина, несмотря на то, что не имеет власти над мужчиной. В сравнении с этим… мужчиной, мама огромная молодец, но если сравнивать её с мамой Андрея, то они, конечно, слишком разные. Может, она просто сильна по-своему? Все люди сильны по-своему… Как ужасно, я начал сравнивать с кем-то свою мать, приплыли» Антон усаживается за стол и достает в всё необходимое для продуктивной работы. Как бы он ни старался показать, что на учёбу ему плевать, он всё равно переживает из-за экзаменов. Может, даже слишком сильно. Давление оказывали все и всё вокруг, от слишком умного Позова до мамы, что вечно напоминает о том, что они еле сводят концы с концами, и денег на обучение у них точно не хватит, но на подработку всё равно почему-то не пускает, убеждая: «Успеешь ты ещё поработать, радуйся своей молодости, туси с друзьями». Антону такой расклад не нравится, и дело не в том, что подобные слова, как «тусить» от мамы слышать очень сильно кринжово. «Прости, маленький Антон, ты не бухаешь на вечеринках и не ебёшь двух девушек одновременно, ты ебёшь математику и общество, что тоже, в принципе, неплохо, наверное…» Шастун часто видит тиктоки, где кто-то читает Реддит, и часто ему попадаются вопросы в духе «Что бы ты сказал маленькому себе?». Антон бы сказал именно это. Скорее всего, это бы разочаровало его из прошлого. «Как, в целом, и всегда. Ничего нового в нашем доме»

***

— Ну и как там у вас с Антоном? — Катя отпивает кофе из стаканчика и с интересом смотрит на подругу, которая задумчиво смотрит в телефон. — Вы сейчас переписываетесь, что ли? — Если бы, — грустно вздыхает девушка, проводя пальцем по аватарке одноклассника в Инстаграме. — Я ему ещё полчаса назад написала, а он никак не отвечает, — девушка поджала губы. — А в сети был? — Катя от интереса аж туловищем вперёд подаётся, чтобы ни в коем случае не пропустить ни единой детали. — Нет. Может, занят чем? — выдвигает своё предположение девушка, стуча длинным ноготком с красивым маникюром по экрану. — Да чем он может быть занят? Ну, максимум — гуляет, — Добрачёва делает круговое движение пальцем в воздухе, тем самым как бы подтверждая безоговорочную истинность вышесказанного и прикладывает палец к губам, задумавшись. — Но ты, конечно, решай сама. Тебе лучше знать, ты с ним ближе общаешься, — всё же выносит вердикт девушка. — Да куда там, — Ира закатывает глаза. — Единственное, что я о нём знаю — это про его любовь к книгам. Он классный и действительно нравится мне, но, несмотря на то, что мы так долго знакомы, мы не знаем друг о друге ровным счетом ничего. — Значит, нужно принимать какие-то меры. Вы ходите гулять? — Катя серьёзно задумывается над этой проблемой и сидит, покусывая нижнюю губу. — Ходим, конечно, но я не знаю как подрулить к тому, чтобы узнать его получше. Ну, что я спрошу? «Расскажи о себе»? Не маленькие ведь уже. — Спрашивай, как проходит его день, и старайся выжимать из этого как можно больше информации, и на её основе можешь задавать вопросы, — с видом знатока отвечает подруга, улыбаясь. — Ладно, что мы про меня, да про меня? Что там у вас с Димой? Он же сохнет по тебе кучу лет, — Ира опирается на локти и подается ближе, с интересом поглядывая на Добрачёву. — Да ничего… Мы, как тогда все вместе погуляли, так и не общались особо, — девушка пожала плечами, — на самом деле, даже не знаю, он, конечно, интересный, умный и все такое, но... — Я поняла, не продолжай, — Ира поджала губы, — А вдруг он выпустится, и у него произойдёт… как там… апгрейд? — Что? — Катя выгнула бровь, — Не думаю… Немного странно себя чувствую, потому что обращаю внимание на внешность, даже не так, мне стыдно, но… — Я поняла, — вновь перебивает Кузнецова. — Не знаю, что сказать по этому поводу. — Ничего не говори. Он мне приятен и, думаю, от того, что мы будем общаться, мир не рухнет. — Согласна, — Ира улыбается и зовёт официанта, чтобы тот принёс счет — они и так уже порядком задержались.

***

Антон часто слышал от ровесников, взрослых, пожилых людей фразу о том, что люди могут подвергаться чужому влиянию — людей, явлений или ситуаций. Интересно, может ли он утверждать, что пельмени на него влияют точно положительно? Наверное, да, ведь после них появились силы на разгребание домашнего задания на завтра. Он не делает работу заранее — зачем? Раньше да, ему говорили: «Сделал дело — гуляй смело» и «Сделай это сейчас, иначе за тобой это что-то будет «бегать». Вторая фраза, правда, относилась преимущественно к еде, когда в детстве маленький Антон не хотел кушать. Майя тогда считала, что с его сыном явно что-то не так, иначе «почему он такой бледненький, худенький?!» Сейчас Антон такой же худенький и такой же бледненький, только ест нормально. «Перерос», — радовалась Шастун. Сейчас же, поев пельменей, Антон достаёт книги из рюкзаки, который ему купили ещё в прошлом году — не потому, что бедные, а потому, что в этом не было необходимости — и оставляет на столе только те, что понадобятся завтра. «Хм, биология… Я слушал на уроке, так что смысл мне читать, если я и так всё помню? Хоть она и мало что говорила… Химия… Спишу завтра у Поза. Физ-ра… Форму надо не забыть, или хотя бы сменку. Физику можно просто положить, там хоть слушай, хоть не слушай, хоть читай, хоть не читай — не важно; если будет самостоятельная — телефон в помощь. Матан… Бля, это писать надо, оставляем. Информатика… Да там же мы задания в классе делаем, значит, ничего не задали. О! Литература! Это мы почитаем… Так… Всё? Отлично!» Антон открывает учебник и тетрадь по математике. Смотрит, смотрит… Смотрит на классную работу, вспоминает, как решал у доски, и всё равно ничего не понимает. Ну гуманитарий до мозга костей! Сейчас его выражение лица полностью олицетворяет фразу «Смотрю в книгу — вижу фигу». И ведь это ещё не самое страшное. Страшно будет сдавать экзамен с нулевыми, как ему кажется, знаниями. На математику он тратит около часа. Путём проб и ошибок, стирания ластиком карандаша — Антон на всякий случай пишет карандашом те работы, в которых не уверен. Тесты, письма и просто ответы на вопросы в тетради по английскому языку также пишутся карандашом — как-то даже пошутили, что Антон как настоящий американец — и вот измученная тетрадь и книга летят в рюкзак. Сразу становится легче. Антон выдыхает. Остаётся только литература, его любимая литература. Но перед этим он хочет расслабить свои извилины и заходит в Инстаграм. Он сразу же видит много уведомлений внизу — кто-то поставил лайки на фотографии; и в правом верхнем углу — директ. В первую очередь Антон открывает личные сообщения, а там его ждёт поток сообщений от Кузнецовой. «Офигеть… Зачем так много?» - Привет - Как дела? - Что делаешь? - Я вот пришла домой, а там папа приготовил лазанью! - Обожаю лазанью, а ты что любишь из еды? - Позвонила Катя, позвала в кафе - В то же, где мы недавно были ещё с Димой, Андреем Так захотелось повторить, мне очень понравилось :) - Что ты думаешь на счёт того, чтобы вместе сходить куда то ещё? - Ладно, я пойду собираться, хорошего тебе вечера: * Антон, поджав губы, смотрит на экран. Он не привык к такому напору, Шастун вообще ни к какому напору не привык, поэтому он не понимает, как реагировать. Единственное — он понимает, что всё это навалилось абсолютно искренне, поэтому в груди становится теплее. Антон если и думал раньше об отношениях, то почему-то представлял их в тот период своей жизни, когда он уже взрослый, состоявшийся молодой человек, может что-то дать своей девушке, у них здоровые отношения без вранья и недомолвок. Наверное, именно из-за таких критериев отношения он представлял так сильно в будущем. Сейчас же он з легкою усмішкою пишет Ире ответ:

- привет, я дз делал

ща чутка посижу в инсте и буду лит-ру делать

- люблю лазанью, её обычно бабушка готовила,

когда я к ней приезжал

бывшего приятного аппетита :)

- я, в принципе, не против, как на счёт пятницы?

думаю, Дима как раз будет свободен,

и ты Катьку позовёшь,

может, ещё кого-то… Андрея?

чтобы как в прошлый раз)

- хорошо вам посидеть)

После этого вовсе выходит из Директа и начинает просматривать другие уведомления: кто-то лайкнул несколько его фотографий. Сразу же по нику Антон понимает, что это Арсений. Стало интересно, какие именно фотографии понравились его новому приятелю, поэтому он нажимает на каждую. Где-то на третьей он понимает, что Арсению понравились старые, где он то улыбается в камеру, то где-то в компании друзей-одноклассников. А ещё фотографии, которые Антон подписывал какими-то своими мыслями, что крутились у него в голове на тот период. «Интересно…» Антон переходит на аккаунт парня из чистого любопытства. Тут же он узнаёт, что у Арсения фамилия Попов, — «довольно распространённая» — и то, что он любит профессиональные съёмки. Посмотрев первые несколько фотографий и поставив на них лайки, Шастун с улыбкой читает очередной хэштэг-каламбур. «И как можно это придумать? Афигеть, очень круто. Видимо, он не такой простой, как мне показалось в начале… и дело не в ориентации. Я бы даже не понял, что он гей, если бы он сам не сказал… Грёбанные стереотипы.» Ещё некоторое время пошарив по профилю Арсения, Антон находит фотографии с тем его другом — Серёжей — и снова улыбается. «Дружить со школьной скамьи — это мощно… Интересно, мы с Позом будем так же долго общаться? Я бы очень хотел…» Из коридора слышится, как хлопает закрывающаяся дверь, и голос мамы, которая зовёт Андрея, чтобы тот помог ей с сумками. Антон понимает, что засиделся и пора бы наконец доделать задания, чтобы весь оставшийся вечер посвятить Рэю Брэдбери и его «Вину из одуванчиков». Парень откладывает телефон и открывает книгу по зарубежной литературе. Пролистав пару страничек, ведь учебный год только начался, ― «ага, уже конец сентября, начался, конечно» ― он начал вспоминать, как Лариса Викторовна что-то рассказывала про Кафку и мужика, который в его произведении превратился в жука и был оставлен своей семьёй. «Интересно, если бы я стал жуком…» Дверь в комнату открывается с тихим скрипом: ― Антош, пойдём кушать, — женщина мило улыбается. ― Я не могу сейчас, — Антон смотрит на маму уставшим взглядом, уже готовясь к короткой перепалке. ― Хорошо, мы тебя подождём, — Майя всё так же улыбается, а Шастун-младший удивленно смотрит на мать. ― В смысле, вы подождёте? Антон привык, что в его семье нет никаких совместных приёмов пищи, что он забирает свою порцию, заходит в свою комнату, надевает наушники и, смотря Ютуб или какой-то сериал, ест в одиночестве. Он так привык и менять ничего не хотел. Не потому, что ему не нравятся семейные завтраки-обеды-ужины, наоборот… Он бы очень хотел, да и хочет, но чтобы это происходило как в нормальных семьях: без скандалов, без придирок на пустом месте, без оскорблений, чтобы в конечном итоге у всех было хорошее настроение. Но у них так не бывает, и поэтому такая перспектива его не радует. ― Антош, в прямом, мы с папой подождём, пока ты закончишь, и потом будем вместе кушать. Антоша нахмурился. «Сходила к психологу, блин… Что за эксперименты? Будто ты не знаешь, как у нас это заканчивается» ― Ладно, я быстро, ― парень поджимает губы и, отвернувшись обратно лицом к столу, выдыхает. «Надеюсь, что всё пройдёт нормально…» Автор из учебника утверждает, что главный герой — Грегор Замза — униженный и беззащитный «маленький человек». «Забавно, что он — маленький человек — единственный в семье, кто не забыл что это вообще за слово такое и что оно означает… Ещё и помогал сестре, а она в итоге срать на него хотела. Вот так и помогай людям» Далее Антон читает о том, что Замза, превратившись в насекомое, — в «паразита», как его называет сам автор, — ещё больше ныряет в ощущение одиночества и живёт в новом теле дальше, ничего не стараясь поменять, но упрямо отстаивая свое место под диваном, маленькие путешествия по стенам и жизнь в грязи и пыли. «Ну и в чём проблема? Жуку ведь больше ничего и не надо. Кажется, он умрет ещё… Мда, сложна жизнь для букашек, особенно, когда всем на тебя абсолютно всё равно… На меня не всем всё равно, хоть что-то радует» Антон с зевком закрывает учебник и кладёт его в рюкзак. Поднимается из-за стола, захватив с собой телефон, и идёт на злосчастную кухню. Мама сидит, листает новости, отчим тоже что-то смотрит, но на секунду всё же отрывает взгляд от экрана и смотрит на пасынка с нескрываемым недовольством. «Ну конечно, я виноват, что ты не поел, когда захотел… Это вообще не моя идея и я тоже не в восторге, если ты слепой» ― Мам, я всё. Извини, если было долго. ― Да ничего страшного, Антош, садись за стол, ― Майя встаёт и подходит к плите, где на маленьком огне стояли отбивные и свежеприготовленная картошка по-селянски. ― Может, тебе помочь, ма? ― Да не нужно, садись уже, ― и Антон садится — как раз напротив Андрея, чтобы не так отчётливо слышать его чавканье и не блевануть от отвращения. На кухне тишина. Напряжённая настолько, что у Шастуна-младшего в голове крутится сейчас лишь одна мысль: «Давайте уже побыстрее закончим с этим, пожалуйста…» Когда Майя ставит тарелки на стол, их тихий стук становится единственным, что напоминает о том, что время не остановилось, а напряжение вовсе не надуманное. Когда стол наконец заставлен посудой, семья приступает к еде. Снова тишина. «Лучше пусть тишина, чем ссора, так что всё не так уж и плохо, нужно просто быстро поесть и…» ― Как прошёл твой день, Антон? ― так вовремя спросила мама, повернув к сыну голову, снова мягко улыбаясь. «Скоро эта улыбка перестанет восприниматься, как искренняя…» ― Да нормально, как обычно, почти. ― Почти? А мне ты не так сказал, ― подал голос «глава семьи». ― Забыл, ― легко ответил парень, коротко глянув на мужчину исподлобья и снова уткнувшись в тарелку с едой. ― Так что нового сегодня было, расскажешь? ― Майя положила кусочек отбивной в рот, тщательно прожевывая в ожидании ответа. ― Раздали нам какие-то тесты, сказали, что в школе появился психолог, не знаю новый или вообще первый, — Антон повёл плечом. Разговаривать всё ещё было некомфортно. «Да и вообще, а как же правило «когда я ем ― я глух и нем»? Все поучения из детства коту под хвост» ― О, как интересно! И когда результаты? ― «не удивительно, что тебе интересно, ты же сама сегодня к мозгоправу ходила». Антон мысленно закатил глаза. ― На следующей неделе, кажется. Нам сказали, что все ученики средних и старших классов должны сдать тесты до конца этой недели. ― Интересно, расскажешь о результатах? Давно меня мучает вопрос по поводу твоей адекватности, ― с усмешкой произнёс Андрей, не прожевав до конца картошку с отбивной. ― А меня мучает вопрос, когда ты научишься нормально есть, ― «а не как свинья». ― Какие мы борзые! ― у мужчины аж глаза загорелись, ― А учеба тебя не беспокоит, м? Баран, ― и снова усмешка. «Что и требовалось доказать, в нашей семье нельзя по-нормальному. Вот какого хрена ты опять ко мне прицепился, гоблин?» ― Так, а ну прекратили! Антон, как ты отвечаешь старшим? ― женщина нахмурилась и посмотрела на сына. ― Что? ― Как «что»? Нормально общайся со взрослыми. ― Да он же перв… ― Не оговаривайся! ― Но… Мам! ― Я всё сказала. Всё это время Андрей наблюдал за перепалкой с нескрываемым удовольствием. «Козёл» Антон, поджав губы и нахмурив брови, привстал со стула: ― Куда ты? Ты не доел. ― Я наелся, спасибо, мам, было вкусно, ― отчеканил Шастун-младший и ретировался из кухни под одним удовлетворённым взглядом и другим злым — вот-вот молнии полетят. «Отличный ужин, никому не советую» Антон, закрыв дверь в комнату ещё и на замок изнутри, — слава богу, что у него вообще есть эта комната — плюхается на кровать, потирая пальцами лоб. «Надо уже к этому привыкнуть, её не волнует больше ничего, кроме этого… человека, чёрт бы его побрал! Аргх… Бесит!» Полежав так несколько минут, парень немного остыл и конец вечера провел за чтением книги, что погружала в летнюю атмосферу и возвращала немного в детство, когда всё было чуточку проще.