Тойя просыпается утром и морщится от боли. Бинты неприятно прилипли к лопнувшей коже, но он пытается игнорировать это. Парень поворачивается и понимает, что не в своей комнате, а в тренировочном зале и к тому же только в нижнем белье, пытается прикрыться матом который лежит рядом, но не успевает как заходит его отец с 5-летним Шото.
— Тойя, что ты тут делаешь и в каком виде ты стоишь перед героем. Не позорься и не мешай. — грубо оттолкнул мужчина мат со своим старшим сыном. Шото стоял неподвижно, поджимая нервно губы, не смея и сдвинуться с места.
— Чего ты встал? Живо подошёл сюда и не думай противиться. Ты ещё недостаточно управляешь огнём и пока ты не поймёшь как надо, ты зал не покинешь.
Шото умоляюще смотрел на Тойю, чтобы он что-то сделал, поддержал как-то. Чувство жалости и долга старшего брата брало своё и он пытался предпринять что-то.
--Отец давай ты позанимаешься сегодня со мной. Шото будет легче, если я буду с ним. Просто быстро сбегаю и переоденусь в спортивную одежду. — дрожаще проговорил старший сын, но его проигнорировали. Будто его нет, просто не существует. Словно, не этот человек сам ему говорил, что он может стать героем, который превзойдет его и Всемогущего. Мужчина поддался вперёд и грубо схватил мальчика, кидая его на мат.
— За непослушание 50 отжиманий одним заходом и не заставляй меня ждать.
Тойя лишь стоял и смотрел, как маленький мальчик пытается сделать сложное упражнение для его ещё детских и неокрепших ручек.
— Отец я тоже могу это сделать. Я смог сделать синий огонь, представляешь?
Однако, в ответ Тойя слышит тишину. На дрожащих ногах подходит и не выдерживает, дёргает за рукав Старателя и кричит. — Посмотри на меня. Я могу быть на уровне с Шото и не разочарую тебя больше!
На Энджи появляются языки пламени.
— Заткнись! Ты не сможешь быть на уровне с Шото. Твое тело не принадлежит той силе, которую ты получил от меня, как же ты не понимаешь. Посмотри на себя. Живого места нет на твоём теле. Ты должен забыть об этом раз и навсегда, займись чем-то более полезным, чем своими недосягаемыми мечтами!
— Нет, нет. Я правда смогу, просто пойди со мной как-то на пик Сикото и ты увидишь все.
Мужчина стал загораться сильнее и ярость заполнила его разум. Не отдавая отчёта, что он делает он проговорил:
-Ты такой упрямый и целеустремлённый, но при этом так физически слаб, что больно смотреть. Зачем ждать похода на Сикото? Давай докажи сейчас, что ты достоин находиться здесь, что ты не зря появился на свет! Шото, быстро сюда!
Шото еле поднялся с пола и побрел к Старателю. Его руки мелко дрожали и он не мог их толком держать от ноющей боли. Тошнота все сильнее подступала.
— Сразись с ним. Он ещё мелкий, но талантливый. Как раз хорошая тренировка для него.
Шото и Тойя переглянулись и мальчик завопил.
-Нет! Я не хочу, пожалуйста. Я могу сделать ему больно.
-Ничего потерпит. Не перечь мне! Звон и пощёчина оставляет красноватый след на детском личике.
Тойя морщиться. Ему не нужна жалость от какого-то ребёнка. Он слишком долго ждал этого момента что бы показать отцу, что всех победит и превзойдет. Братья расходятся и встают в боевые стойки. От сильно резких движений бинты сдирают корочки, но Тойе плевать. Он готов на все ради своей цели. Доказать то, что он как самый старший ребёнок обязан стать героем и главной гордостью семьи. Замах и небольшая струя синего пламени летит на мальчика, но ледяная стена быстро заглушила её. Мальчик бежит по ней и пытается сделать ещё одну, что бы заточить брата и нанести ему как меньше урона. Тойю это не устраивает и он пускает новую волну, которая моментально плавит лёд. Целая кожа начинает краснеть, а бинты гореть, ведь одежды, которая служила как небольшой барьер нет. Шото падает и больно ударяется коленями, но быстро уворачивается от руки Тойи, которая пытается его схватить и в панике пускает волну огня. У Старателя загораются глаза от вида огня на младшем, который в обычное время не хочет его использовать, но если стресса или емоций слишком сного, то его инстинкты берут вверх.Тойя на пределе, его кожа начинает лопаться и оттуда сочиться плазма и он понимает, что ещё чуть чуть и его кожа может начать обугливаться. Однако, это не останавливает, его хватает азарт победы и он начинает воспламеняться полностью, стараясь схватить Шото и тем самым обезвредить и покалечить мальчишку. Старатель видя состояние старшего сына, хватает его и кидает подальше от младшего в угол к матам от греха подальше. Парень ударяется спиной о стенку и шипит от боли и обиды. Мат под ним начинает плавиться, но он не может встать от боли, что покрывает все его тело. Обгоревшая кожа стягивает
— Мы ещё не закончили! Я покажу на что способен! — кричит Тойя. Опираясь на стенку, он поднимается и начинает злиться сильнее и как последствие гореть. Шото испуганно смотрит и чувствует вину за то, что кинул волну огня на его хрупкое тело.
-Хватит! Твоё тупое упрямство ни к чему не приведёт. Смирись. Не мешай и не входи в дом, иначе ты его сожжешь. — вскрикнул мужчина. Он повернулся на младшего уверенным взглядом, что явно не предвещало ничего хорошего. Мальчик явно это чувствовал, хныкая от безысходности.
— Нет! Посмотри на меня, отец. У меня такой сильный огонь о котором ты мечтал.
Он пытается сдержать слёзы и когда видит что на него никто не смотрит, а лишь пытаются показать огненные приёмы Шото. Парень выбегает на улицу. Огонь начинает затухать, а от контраста температур тело пробирает дрожью. Тойя просто идёт на еле стоящих ногах, усталость даёт о себе знать. Сгоревшая кожа на ступнях сдирается и прилипает к асфальту. Новая волна невыносимой боли проходиться по телу, но он бежит туда, где он чувствует себя в безопасности. Где он чувствует себя сильным, а не жалким. Тойя прибегает на пик Сикото и падает на землю. Его тело сильно изранено и не способно согреть огненной причудой, ведь предел достигнут и в такую погоду даже будучи созданным под низкие температуры, его не спасёт. Руки обнимают тело, но он не чувствует его от мороза и увечий. Он отдергивает руку и видит на ладони прилипшую кожу второй руки. Вокруг его тела прилетают чёрные вороны и грачи.
— Если бы ты имел нормальное тело и смирился, то не докатился бы до такого.
— Если бы ты не был упрям и был как все, то семья бы не разваливалась и маму бы не били.
— Если бы тебя не было, всем было бы легче.
Вороны и грачи начали каркать на него и летать вокруг. Он смотрел на них и пытался отмахнуться. Волосы начали дымиться.
— Нет это все не правда. — отмахивался Тойя
— Белым воронам не выжить в обществе если у них нет характера.
— Заткнитесь!
Тойя из последних сил кинул огненную волну птиц. Они разлетелись, начало пахнуть горелой плотью. Он нервно обернулся, ища птиц и увидел, как они прыгали во что-то радостно крича. Парень подполз и увидел как лежит грач-альбинос, перья которого горели синим пламенем, опаляя их. Птица испуганно озиралась по сторонам, панически дергаясь. Она издала последний вымученный звук перед гибелью.
— Ты убил его!
— Наконец-то кто-то избавился от этого мусора.
— Геройскому обществу не нужны сломанные люди.
Птицы начали клевать увеченное тело сородича. Тойя распугал их и взял тело, дергая его, но это ни к чему не привело. Он лишь шептал «Я не хотел». Вдруг, он почувствовал запах сженого дерева. Он обернулся и увидел синее пламя на деревьях, которое стремительно направлялось к нему, заключая его в круг без варианта побега. Птицы стояли на камне, огонь их миновал.
— Пора очистить мир от белых ворон.
Огонь подступался ближе, а сам парень начинал воспламеняться. Он не в силах контролировать пламя, будто оно чужое. Он пытался отодвинуться, но боль сковала его. Птица выпала из рук и легла рядом с ним.
-Нет, пожалуйста! Я просто хочу жить как все и стать героем.-кричал Тойя уже в пустоту.
Запах приобрел характерный запах горелой человеческой плоти. Его тело стало багроветь и кожа стала сползать, как шёлковая ткань с кровати. Парень начал видеть свои кости. Не в силах кричать от боли и отчаяния, перед тем как упасть рядом с трупом птицы, он вдалеке замечает бежавшего человека с красными, колючими волосами.
****
Даби просыпается в холодном поту, резко открыв глаза. Громкие и рваные вздохи были слышны на всю комнату. Он пытается перевести дыхание и успокоиться, но не может и пытается встать, как чувствует что его кожа прилипла к грязной подушке. Она была вся в крови с его шрамов, а тошнота вместе с паникой начинает заполнять его голову. Весь мокрый, он бежит к туалету, чтобы опорожнить желудок. Его трясёт, глаза бегают по помещению и после по стенке, приближается к раковине, опираясь на неё. Ужас сна не отпускает его как и паника. Капли крови медленно стекают по щекам, а после по шее. Медленно поворачивая кран с холодной водой, полощет рот после рвоты и пытается успокоить. Сердце все ещё сильно колотится, а неприятные воспоминания наполняют разум. Боль, что он так скрывал всю жизнь стала вылезать наружу, разрушая его разум все больше. Сложа ладони и поднося их к лицу, он начинает считать до десяти.
Раз, два- Он закрывает глаза, сосредоточившись на сердцебиение. Темнота и течение воды из-под крана успокаивает.Пульс начинает приходить в норму.
Три, четыре- Крик 10-летней давности проходится в голове. Его снова начинает мутить. Жмурит глаза до звёздочек и нервно продолжает считать.
Пять, шесть- Запах будто крематория врезается в нос, а звуки бурлящей крови заполняют уши. Даби хватается за чёрные волосы и оттягивает их, чтобы отрезвить голову. Мысли, как будто мигрень не отпускают.
Семь, восемь- Картинка синего пламени мелькают перед глазами.
До десяти он не досчитывает. Резко распахивает глаза, а рот в немом крике и смотрит в отражение. На него смотрит парень в крови с испуганными глазами, в руках клочки чёрных волос. Даби наклоняется, чтобы смыть кровь. Холодная вода немного отрезвляет и он закрывает глаза. Резко встаёт, моргает. В отражение на него уставился 13-летний парень, который ещё не настолько познал горечи геройского общества. Он смотрит так отчаянно и не нужно. Снова моргание и за парнем уже стоит Старатель и держит за плечо его.
— Не трогай его, сука. — шипит Даби на отражение. Мужчина смотрит нечитаемым тяжёлым взглядом.
Моргание. Рядом со Старателям стоит Рей Тодороки и держит Шото на руках. Взгляд наполнен усталостью, болью и сожалением о случившемся. Даби трёт глаза что бы убрать эти образы, размазывая новую кровь по лицу.
Моргание. Фуюми и Нацуо вцепились в руки Тойи. Животный страх в глазах, слёзы медленно стекают по их щекам.
Всё они смотрят на парня в крови с какой-то жалостью и виной.
— Нет, вам всегда было все равно на меня. Не смотрите на меня так, будто вам жаль- Даби начинает бредить, синие огоньки начинают иди по рукам.
— Вам было плевать на то, что вы дали мне ложные надежды и кидали как мяч туда обратно. Моя смерть для вас как бальзам на душу, да? — парень так кричит, что его скобы начинают рвать здоровую кожу. Новая волна боли и крови. Футболка на нем начинает гореть.
— Боже, да зачем я вообще выжил?!
Треск зеркала и крик в ночной тишине звенит по всему помещению. Образы пропадают, а мелкие осколки падают в раковину вместе с кровью костяшек. Парень не может контролировать свой огонь, как во сне, все начинает гореть вокруг него. Он не чувствует ничего, ни боли, ни чужих шагов, которые идут в сторону ванной комнаты. Никак не может сфокусироваться, будто он находится не в этой комнате. Холодная вода из ведра приводит его в чувства и тело перестаёт гореть. По торсу идут струйки чёрной воды.
— Я знал, что у тебя с головой не все в порядке, но не настолько же. — сонно бормочет Шигараки. Ставит ведро рядом с Даби и садиться рядом на корточки. Пирокинет переводит дыхание и смотрит на кафель. Молчание длится несколько минут.
— И сколько ты увидел? — тихо проговорил Даби и перевёл взгляд на парня.
— — Услышал крики и думал ты успокоишься, но когда почувствовал запах горелого, то понял, что дело дрянь и пошёл за водой. Увидел только как ты разбил зеркало, хныча как истеричка. — сказал Шигараки поднимаясь с мокрого пола. — Пойдём. Тут холодно и воняет гарью.
Парни направились в сторону кухни.
— Сын Старателя значит. Забавный факт, ничего не скажешь. — задумчиво произнёс Томура.
Они сидели на кухне, попивая дешёвый, украденный кофе. Даби отошёл к окну и закурил ментоловую сигарету.
— Белобрысым ты выглядишь менее зловеще.
— Я знаю, но крашусь я больше для подстраховки. — спокойно ответил Пирокинетик.
— Думаешь, тебя могут узнать, а не списать на больное воображение? Или ты хочешь, чтобы он тебя узнал, даже несмотря на это? — указывая на шрамы и скобы, проговорил Шигараки.
Парень не отвечает, думая про произошедшее. Кошмары его не мучали уже достаточно давно, а такие кошмары и подавно. Они абсурдны, ведь он даже никогда не чувствовал жалость к младшему брату или сочувствуя, лишь конкуренцию. Однако, тут всплывают эмоции, которые парень не чувствовал около десяти лет и они чертовски злят. Его семья не заслужила этого, так почему чувство вины за то, что он не вернулся домой после инцидента, не покидало его. Только к Старателю чувства всегда не измены. Горячая ненависть и жажда отмщения, за все что он испытал и испытывает. За то что он начал сходить с ума, а без сигарет и обезболивающих ноющая боль, не проходит. Даби закуривает вторую сигарету.
Шигараки размышляет о своём и заваривает себе вторую чашку кофе, после встаёт рядом с Пирокинетом.
— Я не помню свою семью, но мне часто снятся сны, будто я маленький ребёнок и общаюсь с девочкой чуть старше меня. Она показывала мне фотки женщины-героя и говорила, что она моя бабушка, а мужчина меня бил за то что я хотел быть героем, говоря, что все они егоистичны. Чувство будто все это было в реально и почему-то мне кажется что это так и есть Типа мои забытые воспоминания.
— — О, так у тебя тоже благородная родословная, как приятно слышать — саркастично отвечает Даби.
— Даже не имея близкого контакта со мной, она принесла мне боль в жизнь, разрушив её. Стерва. — проворчал Шигараки.
Половина сигареты выкурено, пепел летит за окно. Пироман громко вздыхает.
— С того самого момента, когда я стал походить на ходячий труп, стал думать как же отомстить старику. Как посильнее сделать больно и помучительнее убить. Было столько вариантов, но я все ещё не пришёл к точному ответу.
— А зачем убивать. Смерть слишком лёгкая месть и бессмысленная. Человек просто будет дрожать от страха несколько минут, а потом его не станет и все. Будто его и не было. Вот забрать самое дорогое, что у него есть, сделать инвалидом и дать понимание какой он беспомощный, лучший вариант. — размышлял Шигараки с безумным оскалом. — Нам на руку то, что ты скрываешь свою личность, ведь…
— Ведь раскрыв мою личность, выдав все грешки моей семьи, можно сломать геройское общество. Показать насколько лицемерны герои и что недалеко они ушли от злодеев. Указать на вещи, которые игнорируют люди. — продолжил Даби. Он вспоминает, как отец трясся над самым младшенький, говоря, что он его последняя надежда на победу над Всемогущим. Да, он знает, что надо забрать у Старателя. Видно прорези мышц между скобами от слишком широкой ухмылки парня.
— — Чтобы убрать любую проблему, нужно уничтожить корень.
— И я сделаю это любой ценой.
Парни вышли с кухни, когда уже стало светать. Даби на удивление был спокоен. Направляясь к кровати, он невольно думал, как могла пойти его жизнь, если бы герой пришёл в тот день. Он засыпал, представляя шокированное лицо своего отца, после того как его выживший сын стал одним из самым разыскиваемым преступником, ненавидит его и хочет убить младшего брата.
Парень, даже не представлял, что для моральной давки Старателя, достаточно было просто появиться перед ним живым.
