7:40

«В 7:40?» Её вопрос звучал так привычно, и я ответила просто «Да». Так обыденно. Так дорого. Так далеко…       Мы начали общаться с самого первого дня учёбы, когда учитель представил классу новую ученицу и посадил к круглой отличнице, то есть ко мне. Оказалось, что у нас было уже кое-что общее: она тоже хорошо училась. У новенькой не было странных привычек по типу облизывания карандашей, грызения ручек и прочих гадостей, которые очень меня раздражали. Сидеть с ней было сплошным удовольствием. Достаточно странным был тот факт, что она перевелась на последнем году обучения, но чуть позже она рассказала мне практически обо всём, что касалось её жизни. Практически обо всём… Её родители развелись, и они вместе с матерью решили переехать в другой город, но отец девушки требовал, чтобы они остались, ведь ему так необходимо было видеться с дочерью. Давно не единственной дочерью. Но мама моей подруги была непоколебима, и втайне от бывшего мужа они покинули свой дом. - Отец звонит мне, конечно, но очень редко, да и говорить нам не о чём уже, - посмеиваясь, говорила Грейс, но в глазах её я видела сильную тоску. В общем, эту тему я больше не поднимала.       Наши будни проходили очень оживлённо. Мы часто посещали кинотеатры, ходили друг к другу в гости и по разнообразным кафе, вместе делали домашку и вместе ходили в школу. - Давай встречаться за 20 минут до урока вот на этом самом перекрёстке, и как раз будем доходить до школы за 10 минут до звонка! - Это, получается, в 7:40? - Ага. Моя идея встречаться в 7:40 нам очень понравилась, она стала неким ритуалом, которому мы следовали каждый день, из раза в раз встречаясь на перекрёстке, и с довольными улыбками топали в школу.       Но не всё было так радужно, как могло бы показаться. Не знаю, что же так не нравилось моим одноклассникам в новенькой, но они дразнили её по любому поводу. Может, это из-за того, что она училась также хорошо, как и я, а может из-за её очков, которые она всегда поправляла очень грациозно и легко, чем всегда восхищала меня. У Грейс была самая обычная внешность: каштановые волосы с аккуратной челкой, прикрывавшей брови, ниспадали на плечи, карие глаза в пасмурную погоду становились почти чёрными, у неё был средний рост, и я бы подметила то, что она была немного выше всех наших одноклассниц, но разница была практически незаметной, и вряд ли бы такая мелочь послужила бы поводом для насмешек с глупыми прозвищами по типу «дылда», «шпала» и прочих неприятных слов в адрес высоких представительниц женского пола. Носик с небольшой горбинкой и слегка вздернутым кончиком, пухленькая нижняя губа и тонкая верхняя, полное отсутствие скул и поднятые уголки глаз – её черты лица всегда казались мне очень миловидными. Одежда Грейс была всегда чиста и опрятна, и тут тоже было не к чему прикопаться, но чуть позже я поняла, почему новенькую невзлюбили именно потому, что она была новенькой. Всё просто! Для них она чужая. Овечка в стае волков. Я всегда пыталась защитить её и ответить на их оскорбления фразой по типу «Ничего у неё не соломенные волосы!», ведь они никогда даже их прядки не касались и понятия не имели, что волосы Грейс струились, как шёлк. Но, всегда, когда я пыталась вмешаться, моя подруга мягко улыбалась: - Всё в порядке, мне всё равно на их слова, - говорила она, поглаживая мои белокурые, достающие до талии волосы. Грейс вообще любила делать мне различные причёски и никогда не упускала возможности потрогать немного жидковатые пряди. И ведь я наивно верила её словам, пока в один из таких моментов не сдержалась. Я разбила нос одному из обидчиков. Мне хорошенько так влетело от классного руководителя, а тот парень так и остался безнаказанным, но хотя бы радовала мысль, что его нос потом ещё очень долго не заживал. Грейс попросила меня не делать так больше, и я послушалась. Насмешки и придирки прекратились… А тем временем наступила пора сильных холодов. Поздняя осень. Сезон дождей не за горами, а, стало быть, пора прятать свое пальто поглубже в шкаф и достать из него уже теплую зимнюю одежду, не забывая, конечно, про дождевик. Собственно, я этого не сделала, решив, что погода ещё порадует тёплыми деньками, и я перед сном, заглянув в телефон, увидела только одно сообщение: «В 7:40?» Улыбнувшись экрану, я напечатала ответ, отправила его и, поудобнее устроившись под одеялом, в самом прекрасном расположении духа провалилась в сон, ожидая увидеть что-то поистине волшебное в нём.       Конечно же, по всем законам подлости, когда я вышла, из дома сразу же полил дождь. До нитки промокшей я добралась до перекрёстка, где меня уже ожидала моя милая Грейс. Она стояла под прозрачным зонтом и с интересом наблюдала за каплями, которые, ударявшись о гладкую поверхность, скатывались вниз, иногда подхватывая с собой другие капли , которые смогли удержаться на нейлоне. Мы обнялись, и с моих волос, затянутых в тугой хвост, полилась вода, намочив сухую курточку Грейс. Она была возмущена и, шутливо обругав меня, пошла вперёд, но я, быстро догнав её, пристроилась рядышком под большим зонтом. Уже посреди учебного дня я почувствовала общую слабость и недомогание. Несмотря на мои протесты и уверения в том, что со мной всё в порядке, Грейс всё же заставила меня сходить в медпункт, где выяснилось, что у меня поднялась температура. Я позвонила отцу и уже через полчаса, валяясь в постели и попивая горячий чай с лимоном, смотрела сериал.       На следующий день я чувствовала себя ещё более паршиво, чем в предыдущий и, написав моей подруге утром, осталась в кровати. Проспав почти до обеда, я еле поднялась на ноги и выпила лекарства. - Наверное, Грейс уже дома, - думала я, следя за тем, как в микроволновке крутится тарелка с супом. В дверь квартиры резко позвонили и, оторвавшись от дверцы микроволновки, я пошла проверять, кто же мог прийти в такое время. - Кто там? – тихо спросила я, взявшись за ручку. - Это я! – раздался знакомый голос, и я сразу, повернув замок, распахнула дверь, кидаясь в объятия Грейс. – Я замёрзла до чёртиков, – подметила она, мягко высвобождаясь из моих оков. - Сейчас поставлю чайник! Проходи скорее! Принести плед или сменную одежду? - Чая будет достаточно. Мы сидели за столом и, болтая обо всём на свете, пили крепкий чай. Грейс рассказывала мне о том, что происходило в школе, а я внимательно всматривалась в её лицо. Что-то странное было во взгляде карих глаз, но я всё никак не могла понять, что же это было. Может… - Виола, ты слушаешь? – окликнула меня Грейс, вытаскивая меня из мрачного омута странных навязчивых мыслей. - Ох, прости, что-то я в облаках витаю! – опомнилась я и неловко, чуть глуповато улыбнувшись, наблюдала за реакцией моей подруги. Девушка потупила взгляд, как будто бы я была экспонатом в музее. Мне тогда по непонятной причине стало крайне неловко, и я отвела взгляд. Но угнетающая атмосфера продлилась недолго, потому что Грейс беззаботно рассмеялась. - Ну не съем же я тебя! Сейчас повторю ещё раз, только слушай внимательно. Я удивилась такой резкой смене настроения и снова посмотрела на свою подругу. Она увлечённо рассказывала про опыты, которые они ставили на уроке химии. Её глаза светились от восторга, и в них уже не было той непонятной пустоты. Может, мне просто показалось…       Заболела я действительно серьёзно и по настоянию мамы осталась дома на неделю. Грейс приходила ко мне каждый день после школы, передавала домашку и рассказывала последние сплетни. Я была рада такому участию моей подруги, и пусть мы были знакомы всего пару месяцев, я чувствовала какое-то необъяснимое тепло от нахождения рядом с ней, но в последнее время она как будто отдалилась от меня. Она также заходила в гости, принося всякие вкусняшки к чаю, но вела себя с каждым разом все холоднее. Я не понимала, в чём заключалась проблема и, решив для себя, что она просто боится заразиться, вела себя как ни в чём не бывало. - А может, она всё-таки больше не хочет общаться со мной? Я ей надоела? – думала я, находясь в постели и готовясь ко сну. – Нет-нет, что за глупости! Если бы она хотела порвать наши отношения, то не стала бы приходить каждый день после школы. Может, она просто устала на учёбе? Судя по её рассказам, уроки сейчас действительно тяжёлые… Мои рассуждения прервал гудок моего телефона. Это была Грейс. «В 7:40?» Да, точно, завтра я наконец-то иду в школу. Немного помедлив, я напечатала ответ: – У тебя всё нормально? – Что? О чём ты? – сразу ответила Грейс. – В последнее время мне кажется, как будто ты отдаляешься от меня, вот я и спросила. – Опять ты себя накручиваешь, Виола! Это очень дурная привычка. Если тебе будет спокойнее, то я отвечу. Всё нормально, милая, я просто немного устала. Ложись спать. Спокойной ночи! –Спокойной ночи, Грейс, – хоть мое любопытство ее ответ не удовлетворил, я решила проигнорировать фальшь в этих словах.       Утром я быстро собралась и в привычное время вышла из дома. Небо заволокло тучами, и мелкий дождик поливал землю. Я шла под зонтом, плотно укутавшись в шарф. Снова заболеть мне не хотелось. 7:40 Время уже подошло, а Грейс всё не было. 7:41. А вот и Грейс. Она извинилась за своё, пусть и короткое, но все же опоздание, и мы пошли в школу. День прошёл суматошно и быстро. Мне было немного трудновато снова влиться в режим, и я, забывшись, полностью погрузилась в учёбу. На следующий день ситуация повторилась. Грейс извинилась, и мы пошли в школу. Снова трудный день. Вот уже среда, и моя подруга снова опаздывает, снова извиняется и, мы снова идём в школу, беззаботно болтая. Это была последняя неделя перед каникулами, и мы обе уже сильно устали, ожидая долгожданной финишной прямой. Субботнее утро. На улице ливень и мрак. Сегодня мне особенно сильно не хотелось идти в школу, что-то держало меня, что-то как будто пугало. Мне очень хотелось спрятаться поглубже и заснуть, но это был последний день учёбы, и я не могла просто взять и пропустить его. Собиралась я как-то заторможенно и вяло, из-за чего не укладывалась по времени. Наспех съела бутерброд, заботливо оставленный мамой, быстро почистила зубы, обулась и, подцепив рюкзак, кинулась на улицу. Я опаздывала, но не критично, и если чуть-чуть прибавить шагу, то я вполне успею к 7:40 оказаться на перекрестке. 7:40! Еле успела. Пытаясь отдышаться, я смотрела в сторону дороги, по которой обычно идёт Грейс. Ветер крепчал, и мой зонтик уже не справлялся. Я встала на углу здания, прячась от ветра и всё смотрела вдаль. Тревога нарастала. Мне становилось трудно дышать, и в моих висках, как молот, стучала кровь. Я пошатнулась и, достав из кармана телефон, посмотрела на время… 7:50! Раньше Грейс так никогда не задерживалась! Что же происходит? Прогремел гром. Ударила молния. 7:51. - Чёрт! Я сорвалась с места и, выронив зонтик, под громкие гудки машин, перебежала улицу. Большие капли били мне в лицо, но мне было всё равно. Пару раз я спотыкалась и чуть ли не падала, но всё продолжала бежать. Мои обувь и носки промокли, и все тело пронизывало холодом. Я всё надеялась встретить на своём пути Грейс и прижать её к груди, но её всё не было. Дождь смывал с лица слёзы. А я всё бежала. Сердце бешено колотилось, в голове туман, на глазах пелена, мокрые волосы попадали мне в лицо, и мне то и дело приходилось убирать их, но это было тщетно. Люди косо пялились на меня, но разве в тот момент это имело значение?! - Может, она заболела? Нет, она бы предупредила меня! – то я успокаивала себя, то наоборот вгоняла в панику, - А если ей так плохо, что она даже рукой пошевелить не может?! С этими мыслями я забежала во двор и замерла как вкопанная. Машина скорой помощи… Полиция… Я уже плохо помню, что чувствовала тогда, лишь картинки всплывают в моей голове. Я вижу маму Грейс, она стоит в одном домашнем халате, уткнувшись в плечо, видимо, своей соседки. Я медленно шла вперёд, пытаясь отдышаться. Большой чёрный пакет на носилках. - Не может быть… - шептала я. - Это какой-то розыгрыш, да?! Я подошла очень близко и заглянула в щель расстёгнутой молнии пакета. Комок подступил к горлу, и я еле сдержала рвотные позывы.       Грейс была бледной, а её лицо не выражало никаких эмоций. Этот вид навсегда остался в моей памяти. Уже через секунду меня кто-то оттащили от носилок. Это была мама моей подруги. Она что-то говорила мне, но из-за звона в ушах я не разобрала ни словечка… Моя милая Грейс…       Все каникулы я провела в постели. Не разговаривала, не ела, не пила, я просто пялилась в потолок. Спать мне тоже было трудно, ведь образ мёртвой подруги никак не выходил из моей головы, и стоило мне только прикрыть глаза, как её лицо тот час всплывало в моём сознании. Эти две недели прошли в забытье. Утро. Пора собираться в школу. На часах 7:20. Вышла из дома. Короткий путь через дворы. Перекрёсток. 7:40. Грейс… Голова резко опустела и я прижалась к стене. Вдох. Выдох. Вдох. Становилось легче. Я побрела вдоль стены, опираясь на неё дабы не упасть. Школа. Звонок. В классе тишина. «Ваша одноклассница покончила жизнь самоубийством» - безучастным голом объявил классный руководитель, и всё снова вернулось на круги своя и только мне было так паршиво, что я не понимала слов учителя и тупо кивала на неловкие слова поддержки моих одноклассников. - Я могу предположить, почему она это сделала. Я подняла голову и увидела миниатюрную Лили. Мы неплохо общались с ней, и она часто болтала со мной и Грейс. - Что ты имеешь ввиду? - Она говорила, что её отец тяжело заболел. - Что? Почему я ничего не знала об этом?! - Грейс хотела тебе рассказать, когда ты поправишься, но не успела… - Из-за отца она..! - Послушай. Я ещё не всё сказала… Я обратилась в слух. - Когда тебя не было, её сильно травили в классе. Меня хватил удар и обездвижил на долю секунды. Что же Грейс пришлось пережить, пока меня не было рядом?! Почему она не сказала мне? Вместе мы бы что-нибудь придумали! - Кто это был? – спросила я наконец выйдя из транса. Тогда была знатная драка, и меня отстранили от занятий на целую неделю. Каждый день отбывания моего наказания я ходила к матери Грейс, и мы вместе вспоминали её дочь. Сейчас я тоже частенько навещаю эту некогда яркую и сильную женщину, которая после смерти единственной дочери стала тенью самой себя. Эту боль невозможно отпустить, она будет с ней до конца. И со мной. Смерть Грейс сильно повлияла на меня, и я рада, что моя семья была рядом со мной в те тяжёлые и мрачные дни. Без них я бы, наверное, сошла с ума. С трудом окончив школу и сдав экзамены, я посвятила всю себя помощи таким же детям, какой была моя дорогая Грейс, детям, которые подвергались необоснованной травле или страдали от проблем в семье. Я долгое время работала психологом в той же школе, где некогда училась и сама. В завершение своей истории я хочу сказать, что больше у меня никогда не было такой близкой и родной подруги, какой была моя милая Грейс, и каждое утро, идя на работу, я останавливалась на том самом перекрёстке, где когда-то две юные девушки с широкими улыбками встречали друг друга. Ровно в 7:40…