Inspiration

      Особенность всех творческих профессий заключается в том, что не всегда рядом находится вдохновение. Должны пройти целые дни и недели, прежде чем муза посетит тебя в самом неожиданном месте и в самое неудобное время. Ей совершенно все равно – занят ты или нет, есть у тебя важные дела или ты собирался отдыхать после трудного дня, она разбудит тебя посреди ночи и заставит, нет, прикажет подняться с постели, дойти в кромешной тьме до стола и работать в полумраке лампы. А на утро ты проснешься с красными, воспаленными глазами и жуткой головной болью, зато чрезмерно довольный своей ночной работой. Вдохновение не щадит абсолютно никого.             Так и сейчас Рохан Кишибе, известный мангака, сидел у себя в кабинете за столом и старался закончить очередную главу “Pink dark boy”. Срок сдачи работы уже близился к концу, скоро ему должен позвонить редактор и поинтересоваться, как проходит процесс. Однако на этот вопрос Кишибе, скорее всего, не ответил бы, ведь работа застопорилась почти в самом начале. Не выходило ровным счетом ничего, ни раскадровка, ни лайн, даже скетч выходил кривым и некрасивым. Безобразные вещи определенно не нравились Рохану. Везде должна быть доля эстетики, даже в чем-то мерзком и отталкивающем.             Поэтому в данный момент мангака сурово вглядывался в безупречно белый лист, а вокруг валялись скомканные и полностью изрисованные неудавшиеся варианты. В голову ничего не приходило, мысль просто не хотела развиваться во что-то достойное, которое смогло бы хоть как-то удовлетворить мужчину. Все идеи были отвергнуты и пресечены на корню. Рохан тяжело вздохнул, он покрутил перо в руках и обмакнул в чернила, но ничего не произошло. Лишь темноватая капелька норовила сорваться вниз на белую поверхность, она задрожала и угодила ровно в центр листа. Круглая клякса стала отправной точкой в безудержной ярости. Кишибе поднялся из-за стола, отпихнул стул в сторону, схватил папку для эскизов и камеру и спешно выбежал на улицу подальше от всего, что так раздражало.             Ему нужен был отдых. Просто послоняться без дела по городу, может быть зайти в книжный за новинками или поснимать в местном торговом центре или найти укромный уголок в парке и попрактиковаться рисовать пейзаж. Лишь бы не возвращаться домой к неприятной работе. Однако он любил свое дело, любил всем сердцем, но без вдохновения мало чего стоящего можно сделать. Поэтому Кишибе направился в сторону сквера, где всегда было безлюдно и тихо. По дороге его раздражение стало не таким сильным, как прежде, он успокоился и сбавил шаг, посматривая по сторонам и выискивая хороший кадр. Вдруг его взгляд пал на небольшую клумбу ярко-желтых цветов. Кореопсис, или же токкобана, начинает свое цветение в конце июня и не прекращает до середины августа, именно эти цветы сейчас легонько покачивались из-за летнего ветра. Мангака абсолютно нейтрально относился ко всем растениям, но “солнечный ковер” его чем-то зацепил, поэтому он сразу снял защитную крышку с объектива и задал подходящие настройки. Макросъемка была для Кишибе не самым любимым делом, но ради хорошего кадра можно было и постараться. Он аккуратно наклонился и неспешно сфотографировал цветок. Желтые лепестки задорно танцевали в солнечных лучах. Сделав пару снимков, Рохан сорвал один кореопсис и осторожно вложил его между листами в зеленую папку. Может ему когда-нибудь захочется перерисовать растение.             Он продолжил свой путь к парку, но на этот раз уже не останавливался, ничего не привлекало его взгляд, все казалось совершенно обыденным. Как и предполагалось, в сквере никого не было, все скамьи были пустыми, поэтому мангака выбрал самую дальнюю, чтобы ему точно никто не мог помешать. Кишибе удобно расположился на лавочке и достал скетчевый альбом, ему приглянулось одно дерево вдалеке. Клен момидзи, который в осенний период станет багрово-красным, а опавшие листья будут напоминать разбрызганную краску “колькотар”, сейчас был еще покрыт зеленью. Рохан стал аккуратно прорисовывать каждую ветвь дерева, периодически посматривая на исходник.             И в очередной раз, когда мангака поднял взгляд на клен, чтобы свериться с точностью эскиза, то впереди себя среди деревьев увидел знакомую фигуру. Хиросэ Коичи неспешно шел вдоль парковой дорожки, понуро опустив голову. В одной руке он держал портфель, а второй прижимал что-то к груди. Кишибе любил находиться в обществе мальчика, поэтому незамедлительно окликнул его по имени. Коичи посмотрел в сторону источника звука и слабо помахал, однако Рохан решил подозвать его к себе и поинтересоваться, чем так огорчен стандюзер. Хиросэ медленно подошел к мангаке и произнес:       - Здравствуйте, Рохан-сенсей, вы что-то хотели? – Кишибе сразу же обратил внимание на внешний вид собеседника. Коичи выглядел совсем по-другому в сегодняшний день, его волосы были аккуратно уложены, форма отглажена без единой складочки, а туфли наполированы до блеска. - Ко-тян, - ласково начал обладатель Heaven’s Door, - мне показалось или ты чем-то огорчен? Неужели та бессовестная девчонка тебя опять достает? - А, вы про Юкако-сан? – уточнил Хиросэ и добавил, - Она уехала на неделю в другой город, поэтому сейчас я провожу время с Джоске и Окуясу. При упоминании имени Хигашикаты мангака нахмурился, но тут же спохватился и указал на бумагу, которая была зажата в руке мальчишки. - Тебе поставили плохую отметку? – решил угадать Кишибе. - Нет, - тут же ответил Коичи и протянул листок, - Сегодня был день фотографии…       Рохан осторожно взял снимок и начал рассматривать всех присутствующих на нем, ребята были нарядно одеты и искренне улыбались. Кто-то щурился, а кто-то забавно сморщил нос, но среди всего класса мангака не смог обнаружить Хиросэ.       - Я пришел слишком поздно из-за того, что мне неправильно сообщили время, поэтому никто не стал ждать, и все сфотографировались без меня, - последние слова стандюзер проговорил с сожалением и тут же уставился вниз, рассматривая блестящие черные туфли. - А если попросить переделать снимок? – предложил вариант решения проблемы Рохан. - Фотограф отказался, я спрашивал, да и ребята против. Они сказали, что я сам виноват в том, что не пришел вовремя, - Коичи тяжело вздохнул и поспешил добавить, - Рохан-сенсей, я лучше пойду домой. До встречи. Хиросэ уже было потянулся за фотографией, чтобы вернуть ее обратно, но его резко схватили за руку и потянули к себе. - Ты пойдешь со мной, - настойчиво проговорил Кишибе и встал со скамьи. Он направился на выход из сквера, утаскивая за собой стандюзера. - Что? Куда мы? – встревоженно спросил Коичи, пытаясь освободить руку из сильной хватки, и на вопрос ему не ответили.       Через время они подошли к живописной набережной, которая являлась чуть ли не главной достопримечательностью Морио. Сейчас здесь было безлюдно, но с наступлением вечера сюда повалит куча народу.       - Начнем отсюда, - загадочно произнес Рохан, бросая на прибрежную траву планер и настраивая камеру, - Вставай вот сюда и поверни голову чуть в бок. - Вы хотите меня сфотографировать? – удивленно проговорил Хиросэ. - Ко-тян, делай, как я сказал, - ответил мангака и уткнулся в видоискатель, - И улыбнись! Твоя личная фотосессия уже началась.       Коичи восторженно охнул и повторил все, что ему сказали. Он был неимоверно рад, что Кишибе решил помочь таким образом. Хиросэ посмотрел в камеру и искренне улыбнулся. Мангака сделал пару портретных снимков, они получились с неким оттенком контраста, светлые волосы мальчика сейчас отражали желтизну солнца, а позади синела морская гладь. Вышло очень изящно. Они переместились чуть в сторону, где вдалеке виднелся прибрежный маяк. Рохан решил, что расфокусированный задний план поможет добиться наилучшего эффекта и не прогадал. Главным в кадре был именно Коичи, который в тот миг поправлял волосы от резко налетевшего ветра. Получился живой и естественный кадр. Через пару минут Кишибе вновь взял стандюзера за руку и потянул в совершенно противоположную сторону. Обладатель Echoes не стал задавать вопросов, лишь позволил мангаке потащить себя за собой.             Следующее место являлось уютным кафе с летней уличной террасой и небольшими плетеными столиками. Рохан заказал два кофе и десерт, а пока заказ готовился, он не стал терять времени. Он усадил Коичи за стол и выставил нужную позу. Хиросэ на фотографии получился слишком серьезным, но Кишибе понравился и этот снимок. А когда еду принесли, то ему удалось запечатлеть несколько милых моментов, где стандюзер с аппетитом уплетает пирожное. Коичи забавно сощурился и подпер щеку ладонью. Вышло лучше, чем ожидалось. Рохан решил, что этого будет пока достаточно. Кишибе присел рядом с Хиросэ, показывая каждый кадр, который ему удалось заснять. Мангака был рад, что все снимки понравились его собеседнику.       - Все вышло просто замечательно! – восторженно произнес Коичи, - Спасибо вам огромное, Рохан-сенсей. Я вам очень благодарен! - Рад был помочь, - ответил Кишибе и одним глотком допил кофе, - Давай я провожу тебя? - Я не против, - согласился Хиросэ и тепло улыбнулся.       Мангака улыбнулся в ответ. Мужчина очень дорожил их дружбой, которая возникла совсем недавно. Этот мальчик являлся для него не только ценным материалом, но и уникальной личностью. Добрый и заботливый стандюзер никогда не смог бы бросить друга в беде, он всегда постарается прийти на помощь. Коичи был тем, кто нисколько не раздражал мангаку, а наоборот – успокаивал, рядом с ним мужчина чувствовал себя комфортно и уверенно, поэтому Рохан постарается сохранить такие отношения на долгие годы. Кишибе расплатился за двоих, неспешно поднялся, и они вдвоем направились в сторону дома Хиросэ. От центра было совсем не так далеко, поэтому путь не занял много времени. Когда они уже подходили ближе, то Рохан вдруг произнес:       - Ты не будешь против, если мы сфотографируемся вместе? – осторожно спросил мангака у собеседника. - Абсолютно не против, - проговорил стандюзер и вдобавок помотал головой.       Тогда Кишибе вновь включил камеру, развернул ее объективом к себе, присел на корточки и притянул к себе Хиросэ. Они улыбнулись в фотоаппарат, и как раз в тот момент щелкнул затвор, и сработала вспышка. Рохан тут же показал получившийся снимок, он был слегка засвечен, но это никак не мешало рассмотреть умиротворенные и счастливые лица. Через некоторое время, приятели подошли к дому Хиросэ.       - Спасибо вам за проведенный день, Рохан-сенсей! – как на духу выпалил Коичи и поклонился. - Ну что ты, - смутился мангака и потрепал мальчика по уложенным волосам, - Это тебе спасибо.       Они попрощались. А когда Хиросэ почти зашел в дом, то все равно обернулся и помахал Кишибе, тот в свою очередь помахал в ответ. Через секунду за дверью скрылся Коичи, и только тогда Рохан позволил себе сдвинуться с места и направиться в сторону своего дома.             Он совершенно забыл про недописанную главу, о которой вспомнил, когда пересек порог. В доме было уже темно, поэтому Кишибе решил не включать свет, а сразу пойти проявить снимки. Катушки с фотографиями были полностью залиты проявителем и аккуратно уложены в черный бачок, затем помещены в емкость с отбеливающе-фиксирующей жидкостью и стабилизатором и, наконец, повешены сушиться. А через два часа после полного высыхания, Рохан взял исходник и, предварительно отсканировав негатив, смог распечатать фотографии. Все они получились с глянцевым покрытием, поэтому изначально они слегка липли друг к другу, но затем перестали.             Кишибе взял один снимок. На нем Коичи удивленно смотрел в сторону, его голубые глаза были широко открыты, а губы замерли на полуслове. Казалось, что вот-вот и он что-то произнесет. Щеки мангаки тут же вспыхнули, а голова закружилась. Он поднес ладонь ко лбу, чтобы попробовать температуру, но ее не было. Его сердце начало биться чаще, а низ живота заныл. Тогда Рохан опустился на первое попавшееся кресло, все еще держа фотографию в руке. Возбуждение прокатилось новой волной по телу, когда в голове возник совершенно невинный образ, совершающий неприличные вещи. Это было последней каплей. Мангака немного приспустил штаны и обхватил орган, пары быстрых движений вполне хватило, чтобы достичь разрядки. Он откинулся в кресло, при этом тяжело дыша, он поднес фотографию ближе к лицу.       - Вот мое вдохновение, - шепотом проговорил Рохан и невесомо поцеловал глянцевую поверхность.

На снимке четко отпечатался контур губ.