Чёртов русский

— Следуйте за мной. — Строго приказал учёный, сверкнув стёклами очков и развернувшись, повёл компанию за собой в кабинет главного учёного, где им сделали выговор, продолжительность в 50 минут, а после отпустили на пары. Было бы глупо надеяться, что на часовой секции всё и закончится. После пар их заставили убирать во всём здании, добавив, что это ещё лёгкая форма наказания. Разделив всех на масти, их отправили убирать по этажам. Бубновые карячились на первом этаже, червовые на втором, бедный Зонтик на третьем и пиковые на нулевом, проще говоря, в подвале. Хотя, Джокеру, которого ещё в самом начале забрали, скорее всего досталось больше. У него было такое несчастье лицо, когда его уводили. — «Даже жалко его.» Всплески воды распространились по комнате, когда Вару мочил половую тряпку в ведре. Бросив её на швабру, пятый осмотрел комнату и одномастников, после чего, кинув бодрое «Если кого-то собью, я не виноват», принялся носится со шваброй по комнате моя полы. Рудольф вытирающий пыль на полках лишь закатил глава, смотря на ребячество русского, после чего перевёл взгляд на Эмму и Пика, сидящих в углу и разбирая коробки со всяким хламом. И откуда он только взялся? Пансионату от силы месяц. В отличии от идилии, между старшим немцем и русским, у младшего немца и украинки была напряжённая атмосфера. С самого утра брюнетка кидает злобные взгляды на Пика, наверняка злится за «изнасилованую» шею своей подруги, что уж тут говорить, шея немца выглядела не лучше. Они и впрямь вчера переборщили с выпивкой. — Перестань на меня так смотреть. — Даже не повернувшись к девушке, бросил Пик, продолжая копаться во всяких пробирках. — Если так хочешь до кого-то доебаться, лучше обрати внимание на шею своего брата, там тоже есть на что посмотреть. — Восьмой бросил эту фразу чисто на отъебись, он действительно не ожидал, что глаза брюнетки расширятся от удивления и она подорвавшись ринется к брату, который всё ещё носился по комнате, моя пол. Схватив знатно разогнавшегося Вару за шкирку и повернув его лицо руками, пиковая принялась вертеть кудрявую голову во все стороны, выискивая что-то на шее. И впрямь, на белой как мрамор коже, ближе к затылку, красовалось небольшое, размером с половину фаланги большого пальца, пятнышко. Причём не какое-то бордовое или фиолетовое, оно было чёрным с, еле видным, синим оттенком. Красные глаза девушки начали отдавать сталью, холодной, острой, сталью. — Что это? — Не менее холодный голос раздался из её уст, заставляя парня вздрогнуть. Старшая сестра в гневе — воистину страшное явление. — Моя шея? Что ещё блять? — Задал, как ему казалось, очевидный вопрос Вару. Его лицо всё ещё находилась в руках сестры, что начало раздражать, однако вырываться он не стал, пусть держит. — У тебя засос. — Коротко пояснил подошедший Пик, так же уставившись на шею друга. Где-то рядом начал хохотать Рудольф, чуть ли не падая на пол. — Ты, блять даже не в курсе, кто тебе шею обсосал?! — Запинаясь от смеха, начал стебаться серый. — Пиздец, это ж кто к тебе так присосался? — Та вы чё, стебётесь? — Выкрикнул русский, вырвавшись из рук сестры и начал ощупывать свою шею, словно это ему поможет найти засос. Реакция Вару ясно дала понять, но эта «скверна» была поставлена без его разрешения. И от этого становилось тошно, как Вару, которому поставили эту хуйню против его воли, так и Эмме, которой осознание того, что какая-то тёлка или, не дай бог, мужик позволили себе такую мерзость с её братом и не известно, что ещё он или она делали, а добивало то, что в это время она в не сознательном состоянии спала где-то. В конечном итоге, пиковые снова принялись за уборку. Всё равно они своим недовольством не смогут узнать, кто это был, да и засос, в конечном итоге, всё равно сойдёт.

***

Вопреки ожиданиям, нет. Спустя неделю после их всеобщего «выгула» чёрное пятно не то что не сошло, оно даже не посветлело. Это очень раздражало. Пусть оно в большинстве случаев было закрыто волосами, но всё равно весьма явно выделялось на бледной коже Вару. Бесили так же подколы Рудольфа, аля «Где же ты такую пиявку нашёл» или «Ну всё, иди теперь ищи своего суженого, с такой же меткой». Причём он всё время намекал на то, что это мужчина, и это бесило ещё больше. Вообще, вся эта неделя была ужасной. Началось всё с того, что им выдали спортивную форму. Шорты и штаны, смотря что кому нравится, футболки, и спортивные топы для девушек, а так же мастерки с кедами. Разумеется, форма была одинаковой. И подумать только, всего-лишь физкультура, Вару всегда был лучшим в этой сфере, но уже после первого занятия хотелось лишь одного. Повесится.

********************

— С этого дня, я ваш преподаватель по физической культуре. Мистер Шерл — Громкий голос мужчины средних лет разнёсся по всему стадиону, нарушая приятную тишину. — Сразу скажу, работать будем много. Не ждите поблажек. — «Хехех. Дядь, ты вообще знаешь, на что мы способны?» — Пронеслась ехидная мысль в голове пятого, пока тот смотрел как мужчина с важным видом ходил вперёд-назад перед всеми мастями, произнося речь. — «Шерл? Это же бабское имя, разве нет?» — Разумеется, Вару не упустил возможности поиздеваться над чужим именем. — …А сейчас, разминка. — Произнесла тот, дунув в свисток. На протяжении получаса проходила стандартная разминка мышц для разогрева. Это можно назвать затишьем перед бурей. Когда их новый тренер сказал бежать десять кругов вокруг стадиона, Вару уже не так сильно был уверен в своих силах. Безусловно, он был лучшим не то что в классе, а почти во всей школе, но это были обычные люди. Сейчас он в окружении таких же одарённых людей как и он, и многие из них сильнее. Он точно сможет пробежать хотя бы пять кругов? Выносливостью он не блещет, будет стыдно оказаться в хвосте. Опасения пятого подтвердились. Уже четвёртый круг давался с трудом, от чего раздражение русского росло с каждой минутой, а бегущая впереди Эмма, которая показывала ему фак, бесила ещё сильнее. — Сучка! Иди нахуй! — На чисто русском выкрикнул Вару, чтобы ни препод, ни другие его не поняли. Эмма лишь злобно рассмеялась, продолжая бежать, ещё и ускоряясь, чтобы позлить брата сильнее. — Не расстраивайся, Вару, хочешь я рядом побегу? — Феликс убавив свою скорость, чтобы сравнятся с Вару, предложил свою компанию. — Не надо со мной бегать! Иди отсюда! — Крикнул пятый, прогоняя друга, на что тот лишь посмеялся. — Ты уверен? Мне не принципиально быть первым, я могу и в хвосте бежать. — Всё продолжил настаивать блондин, чтобы точно убедиться, что младший не обидеться если тот побежит вперёд. — Уверен! Вали дава… Блять!.. — Ох уж эта подруга удача, всем готова помочь. Кроме Вару. Не успев прогнать червового, пятый споткнулся толи об свою же ногу, толи вообще на ровном месте, и навернулся лицом вниз, плюсом проскользив по земле ещё пол метра. — Вару! — Перепуганный Феликс застыл на месте, рядом с упавшим парнем. Услышав тихий скулёжь, исходящий от мальчишки, который всё ещё лежал лицом вниз, четвёртый быстро присел рядом, пытаясь поднять друга. — Вару! Ты как?! Тело кудрявого мелко подрагивало, пока тот сев на земле держался одной рукой за нос, другой прикрывая глаза, с которых слетели излюбленные зелёные очки. Через руку начала просачиваться кровь, медленно стекая по ладони и капая на разбитые колени, а затем стекая на землю. Дрожь усиливалась, а еле сдерживаемый крик разносился тихим пищанием. — Вару! Ты нос разбил! — «Та ладно! Правда что-ли?!» — Внутренне кричал русский, боясь открыть рот, чтобы не разревется. — Очки… — А?.. А, да, сейчас! — Блондин быстро подорвался направляясь за очками, которые улетели чуть дальше. — Вот держи. — Быстро выхватив аксессуар из рук блондина, пятый спрятал свои глаза. С носа всё продолжала идти кровь, а голова начинала кружится. Всё же, с утра он не удостоился такого благословения, как бутерброды сделанные Феликсом, соответственно, и не поел вовсе. — Эу, червовый. — Строгий женский голос раздался прям над ними. Эмма, которая как только увидела сидящего на земле брата рванула к нему, присела рядом с парнями. — Иди скажи учителю. — Краткий и чёткий приказ издала брюнетка, даже не посмотрев на блондина, наклонила голову младшего так, чтобы кровь не затекла в глотку. — Быстро. Феликс тут же подорвался в сторону мистера Шерла, который, к слову, смотрел прямо на них… Но продолжал стоять на месте. Вскоре возле Вару уже собралась группа из всех мастей, а люди с которыми он успел сблизится, сидели или стояли ближе всех. — Тебе больно?.. — Габриэль сидел на коленях рядом с пятым, не зная что делать, то прижимая руки к груди, то протягивая их к Вару, в попытках как-то помочь. — Нет, блять, приятно! — Резко, грубо и прерывисто выкрикнул русский, всё ещё прижимая окровавленные ладони, к не менее окровавленному носу. Тихий всхлип всё же вырвался из груди, заставляя парня сжаться и потянуться ближе к сестре, ища защиту. — Он плачет что-ли? — Бедняжка — Это не смертельно, чего он сопли распустил? — Это он то на Зонтика тогда в главном зале кричал? — Ихихи. «Бедный» мальчик Мерзкий, ехидный, издевательский шёпот раздавался со всех сторон. Над ним насмехались. Разумеется, одного злого взгляда Пика было достаточно, чтобы все заткнулись, но это не меняло того, насколько жалко сейчас выглядел Вару. Уши эльфа, сидящего напротив, опускались всё ниже и ниже, выдавая подавленность хозяина. Но через мгновение тёплая рука опустилась на плече Габриэля, как бы утешая, а другая рука протянула в сторону славян платок, которым в последствии зажали нос Вару. Данте поднял своего одномастника с колен, говоря отойти в сторону, а сам присел рядом с русским. — Поторопитесь и отведите его в медпункт. — Строгий голос Куромаку раздался из толпы, намекая, что от того что они сидят и тупо пялятся на парня, ему лучше не станет. Данте одобрительно кивнул, протягивая руки к парню, чтобы отнести того в медпункт, не заставят же они его самого идти, но ношу ему взять так и не удалось. Пик быстро подхватил пятого на руки, стараясь держать его голову наклонений вперёд и кивнул Эмме. Та благодарно посмотрела на старшего, хоть она и сама могла понести брата. — Мистер Шерл сказал нести Вару в медпункт. — Сообщил прибежавший Феликс, пытаясь отдышаться. Трое пиковых направились прочь со стадиона. — Хоть бы подошёл проверить что с ним. — В пол голоса пробормотал Куромаку, поправляя очки. — И впрямь… — Тихонько согласился Данте, до этого сидевший в некой прострации.

***

*Всхлип* Тихие всхлипы разносились по комнате медпункта, разбавляя тишину. Из-за зелёных очков не было видно слёз, скопившихся в уголках глаз пятого, который всеми силами пытался их сдержать, поджимая и кусая свои губы. Эмма стоящая рядом и наблюдающая за медсестрой, которая обрабатывала и заклеивала пластырями разбитые колени, легонько поглаживала брата по спине, как бы утешая. Закончив с коленями, женщина лет тридцати приступила к счёсаным рукам парня. — Успокойся. — Тихо сказала брюнетка, когда русский, зашипел от боли. Было жалко видеть Вару в таком состоянии, когда тот, еле сдерживая слёзы, корчился от боли. Не подумайте, Вару не был плаксой, ну, разве что в детстве, пятый всегда старался стойко выдерживать всё, что с ним происходило, ссоры, ушибы, ранения, чью-то смерть и сопливые моменты в романтических мелодрамах, однако болевой порог у него был очень низким и боль, даже малейшая, чувствовалась в разы сильнее, так что, как бы Вару не пытался сдерживать себя, всё время плакал даже от малейшего ушиба, из-за чего и бесился вечно. Не любит он плакать, хоть убейте, держится до последнего. Именно из-за этого и аккуратничает часто, даже при всей его обезбашености. И именно поэтому, Эмма выгнала Пика за дверь, запретив тому входить. — Какая-то вы не везучая масть. — Проговорила женщина, наклеивая очередной пластырь на руку парня. Пиковая с непониманием посмотрела на него. Женщина лишь вздохнула, объясняя — За эти две недели, что вы тут находитесь, ко мне приходили только пиковые и один мальчик из червовых. Чтож, видимо, это у них генетическое. Медсестра вернулась за свой стол, сказав, что Вару может немного отдохнуть, а затем вернуться в комнату. Приведя эмоции в порядок, Эмма и Вару вышли из кабинета в коридор, где их ждал Пик. Пятый лишь тихо поблагодарил друга за помощь и ушёл. Естественно, немец намеревался направился за ним, но украинка не позволила ему этого. Будущий король прекрасно чувствовал дрожь пятого, пока нёс того на руках, да и всхлипы слышал. И раз уж Эмма сказала оставить его одного, то он так и сделает.

***

— Эй, жопа, открывай. — Тихий стук в дверь и тихое обращение. Эмма стояла у комнаты Вару с бутылкой газировки в руках. — Я сплю… Свали в туман. — Тихое бормотание донеслось из комнаты. Вару ввалился спать сразу, как пришёл в комнату, и сейчас, лёжа под тонким пледом, лишь укутался посильнее, не желая вставать. Он слышал, как девушка за дверью вздохнула, и кажется, выматерилась на родном языке, а затем ушла. Тело до сих пор болело, кажется, он подвернул правую ногу, которая теперь безудержно ныла. Любое прикосновение к коленям приносило адскую боль, хоть они теперь и были заклеены пластырями и компрессором. Тоже касалось и ран на руках и лице. Ещё и нос болел. Ужасно. Мерзкое чувство безпомощности и отвращения к самому себе липким осадком таилось на душе, вызывая тошноту и головокружение от своего позора*. — «Фу блять. Мерзко» — Парень фыркнул себе под нос, сильнее зарываясь в одеяло и прикрывая глаза. Глаза неприятно жгло. Когда пятый пришёл в комнату, он всё же дал слезам скатиться по щекам. — «Теперь мне снова хуёво»