what is freedom?

Алые лепестки роз тяжело падают на холодный кафель, будто весят они тонну. Сигаретный пепел небрежно осыпает былые бутоны, прожигая в них незначительные дыры. Незначительным являлось и остальное всё, что окружало Хёнджина. Эти глупые люди. Чертовски глупые, они не ценят монотонные поцелуи, трепетные касания, тепло дорогого им человека. Они не ценят заботу и ласку родных. Они не ценят финансов, распуская всё на ветер. Они не стоят чертового мира. Хёнджин мысленно возвращает себя в июнь. В тёплый июнь, вспоминает близость парня с солнечным блондом, манящими губами, глубокими глазами и очаровательным запахом черешни. Он готов был отдать ему всего себя, посвятить весь мир, назвать в честь него целую галактику. Время с ним становилось слишком незначительным. Ли Феликс. Он был юношей с вечно растрёпанными волосами, озорным взглядом и милой улыбкой. Он был юношей со своими тараканами в голове и абсолютно беззаботными взглядами на жизнь, он не строил планы на ближайшее будущее, а жил настоящим с дорогим ему человеком. Он любил бежать по пшеничному полю в закатную пору и ощущать себя живым. Любил задавать Хёнджину абсолютно глупые вопросы, донимать различными глупостями и дурачится, когда тот был зол. Стоит признать, что рядом с этим озорным Ангелом Хён только притворялся злым. В августе всё изменилось. Ангел перестал чувствовать себя свободным. Перестал радоваться. Пришло время прощаться. Последняя ночь перед отъездом. Ночь звёздная, на небе ни единого облачка. Они лежат на медленно начинающей желтеть траве, вдыхая запах ночной свежести, смотрят на небо. Слёзы давят, просятся выйти наружу, но они терпеливо сдерживают их. Хёнджин впервые видит серьезного Феликса. Феликса, который с дрожью в локтях поднимается и смотрит на Хёна. Смотрит, плача и шмыгая носом, пытаясь сказать хоть что-то, но не может. В горле стоит вязкий противный ком, который запрещает Ангелу совершить ошибку. Хёнджин молча смотрит на заплаканное хрупкое лицо. В ранее озорных глазах виднеется боль. Сильная, ломящая, давящая, будто на резиновую игрушку. Пожирающая изнутри. Он приподнимается, не отрывая мягкий взгляд от Феликса. Бережно берёт ладонями его румяное лицо, вытирая слёзы. – Поцелуй меня, Хёнджин. Ранее названный юноша смотрит с непониманием буквально секунду и осторожно кивает. Тянется к губам Ангела, мягко целуя. Неуверенно, хоть и не впервые. И эта неуверенность непонятна обоим. Неизвестность их совместного будущего пугает, заставляет тревожится и считать дни до разлуки. Второе сентября даётся тяжелее, чем обычно. Жёлтые листья уже не кажутся такими привлекательными, пасмурное небо обещает тёплый дождь под вечер. Такой же тёплый, как и летом. Они попрощались пять дней назад. Навсегда? Скорее всего. В тот день весь мир горевал за них, сомнений не было. Они не могли оторваться друг от друга. Они надеялись, что сольются в одно целое чтобы никогда не разлучатся и провести ещё сотню лет вместе. Они жаждали друг друга, горели друг другом, наполняли жизни друг друга смыслом. Через мгновенье Ангел смотрел на своего Хёна через стекло старой отцовской машины. Он потерял свободу как только потерял Хёнджина. Он потерял самого себя. Глупо привязав своё существование к одному человеку, Феликс хотел бы никогда не встречать его. Феликс хотел бы не испытывать этой боли. Декабрь. Пятнадцатое декабря. Хёнджин навсегда запомнит этот чертов день. День, когда весь мир перестал что-то значить, когда погасло солнце и рухнули планеты. День, когда умер Ли Феликс. День, когда его личная, по особенному притягивающая галактика перестала существовать. Он не знал как назвать это чувство. Чертово опустошение или гребанный конец света. Вариантов было так много.. Он не хотел принимать факт того, что его Ангела больше нет с ним. Было тяжело. Тяжело до потери сознания, до постоянных пьянок, до бессонных ночей. Было тяжело видеть его во снах, в прохожих, в вещах, подаренных им же. Но Хён смог. Смог ради своего Ангела. Он знал, что Феликс никогда не был тем, кто желал ему зла. Май. Алые лепестки роз тяжело падают на холодный кафель, будто весят они тонну. Сигаретный пепел небрежно осыпает былые бутоны, прожигая в них незначительные дыры. Хён поклялся своему Ангелу на его же могиле, что в следующей жизни они проведут вместе сотню лет, радуясь свободе, пшеничным полям, свежим ночам и летним закатам. Они проведут следующую жизнь наслаждаясь друг другом.