Наркотик

            Хенджину надоели эти вечные пиликанья смартфона и, не успев отключить сам звук, он забросил телефон в ящик стола. Уведомления стали звучать глухо и не так раздражали нервную систему. Спустя несколько минут, смартфон и вовсе затих, и Хенджин даже забыл, что положил его туда. После неудачной попытки поймать наркодилера с поличным Хван снова погрузился в работу. Он каждый день надеялся, что поступит еще один звонок о потенциальной торговле. Если честно, полицейский уже не вывозил этой монотонной работы. Существование стало каким-то скучным, и Хенджин ни в чем не мог найти радости. И, наверное, единственное, что могло бы его взбудоражить, это возможность набить морду какой-нибудь мразоте, например, тому мужику из клуба или парню, который заставил другого удовлетворять похотливые прихоти этого же мужчины. Нет, ну а что? Хенджин таким образом выплеснет свой гнев и разрядится. Он не боялся с кем-то подраться, потому что прошел боевую подготовку в полицейской академии и, помимо этого, с детства занимался тхэквондо, так что в силах надрать задницу любому. В голове Хвана снова и снова прокручивалась та неожиданная встреча с Феликсом. Теперь сложно было отрицать, что его тянет к парню. Но Хенджин все еще пытался бороться с этим влечением, внушая себе, что Феликс находится по другую сторону закона, и одному богу известно, в каких проблемах, о которых Хван не знает, он еще погряз. Хенджину, конечно, сложно было представить себе спокойную семейную жизнь. В какой-то степени ему это даже было противно. Такая идеальная картинка, которую показывают по телевизору, казалась скучной и неинтересной. Да и нет таких отношений, такое только в фильмах бывает, а на деле — внезапный перепих, обида, постоянный игнор и попытка не сорваться вновь, чтобы не застрять в повторяющейся петле. Жизнь — такая сложная штука. Пока Хван ломал зрение за монитором компьютера, работая уже больше пяти часов, из коридора стали разноситься какие-то крики. Хенджин озадачился и прислушался к звукам. Казалось, что там началась потасовка. Может, снова пьяный бездомный зашел, и его пытались сдержать и выпроводить из здания. Все-таки на улице стояла ночь, какие кадры только не вылезают в такое время суток. Шум приближался к кабинету, и Хенджин решил выйти и посмотреть, что же все-таки происходит. Полицейский еще не успел близко подойти к двери, как она резко распахнулась перед его носом, чуть не ударив, потому что открывалась внутрь помещения. Хенджин, мягко говоря, офигел, а рот приоткрылся в легком удивлении. — Да отпусти ты уже, блять, — Феликс пытался выдернуть свои руки из захвата патрульного, который с трудом держал этого возбужденного парня. — Господин Хван, что прикажете с ним сделать? Хенджин был бы и рад ответить, что парня нужно увести в обезьянник, чтобы тот там успокоился. Полицейский бы так и сказал, если бы это был кто-то другой, а не Феликс. Хван разглядывал побитое лицо парня и каждую царапину: разбитая губа, опухшие глаза, ссадины и синяки на щеках, на которых застыла кровь. Но побои казались довольно-таки свежими. Ли все еще барахтался, пытаясь вырваться, при этом громко стонал и кричал. Парень откровенно был не в себе. Хван показал патрульному стоп жест рукой, и мужчина отпустил запястья Феликса и стал медленно удаляться, оставляя Хенджина разбираться с новой проблемой под названием «неуравновешенный Феликс». — Гордый, да? — Феликс буквально плевался в лицо Хвана. В его глазах была ненависть. — Даже на сообщения ответить не можешь. Неужели я тебе совершенно безразличен? — Ли говорил так громко, что его было слышно во всем участке. И из-за угла в коридор выглядывал тот самый патрульный, любопытно подслушивая разговор. Хван еще ничего не успел сказать. Он сейчас был поставлен в ужасное положение, борясь с желанием прижать парня к себе и успокоить, но полицейский уже выстроил в его глазах образ бездушной мразоты и посчитал, что так оно будет лучше. Но эти глаза, большие глаза Феликса, в которых медленно проступали слезы, двигали внутри Хенджина какой-то давно заржавевший механизм. Хван пропустил Ли внутрь кабинета и закрыл за ним дверь, опершись при этом о косяк, а Феликс встал посреди комнаты и осматривался вокруг. На стенах висело много разных сертификатов, наград и даже медали за победы в спортивных соревнованиях по тхэквондо. Стол завален бумагами, так что чашку некуда поставить. Видимо, не только Феликс был хаотичным в какой-то степени. — Тебе наплевать на меня, да? Просто скажи, что тебе насрать, и ты не хочешь иметь со мной никаких отношений. Тогда я уйду, навсегда уйду. Ли стоял, отвернувшись от Хвана. Ему было страшно смотреть полицейскому в глаза. Сердце сейчас дрожало, было так непривычно открываться кому-то, что аж ладони вспотели. Да еще и все тело ломило от боли. Феликсу казалось, что у него вообще ребро сломано, что не было бы удивительно, потому что Уджин приложил всю свою силу, чтобы не оставить на Ли ни единого живого места. Феликс еле стоял на ногах, придерживаясь за край стола. — Да скажи ты, блять, хоть что-нибудь. Феликс резко развернулся и понял, что это было ошибкой, голова безбожно закружилась. Он начал заваливаться в сторону, но Хенджин тут же подхватил его, поймав одной рукой за локоть, а другой — невольно обвил его талию. — Ты ранен, и тебе больно. Сердце Хвана обливалось кровью за веснушчатого паренька, который даже в таком разгневанном состоянии был похож на солнышко. Хенджин изо всех сил старался совладать с собой и не прижать Феликса к себе. Как же это было сложно. Невыносимо. Он ведь уже успел выстроить между ними кирпичную стену, а разбирать ее было тяжело, тут понадобится бульдозер, чтобы дело пошло быстрее. — Я в полном порядке, — Ли выпрямился и глубоко вдохнул, пытаясь себя успокоить. День вышел дерьмовый. Да что там день, вся неделя. — Просто скажи, что я тебе не нужен, — Феликс уставил свой взгляд прямо на полицейского. Казалось, что он в любой момент может разреветься. — Ты это хочешь услышать? — Хван был в полном замешательстве. Было проще сказать то, что просил Феликс, и на этом разойтись, пусть и не очень мирно. Но ведь тогда Хенджин соврет. Ему на него не плевать, просто Хван еще до конца не понял, что это за чувство такое, что тянет где-то в грудной клетке каждый раз, когда они вновь встречаются. — Блять, — Феликс закрыл лицо руками, его грудь нервно спазмировала, и каждый вдох приносил режущую боль туда, куда Уджин ударил его со всей дури раз пять, пока Ли сворачивался на земле беспомощным клубочком. Феликс принялся реветь, он уже не мог сдерживать свои эмоции, ему было так больно. Да, в нем был твердый стержень, но рано или поздно даже сильные люди могут надломиться под натиском проблем. У парня был выбор — либо плакать дома в подушку, либо прийти сюда, надеясь на то, что Хенджин его не прогонит. И пока что Хван не собирался его выгонять. Рядом с полицейским Феликс ощущал, что может не скрывать своих чувств. Его оболочка безразличия ко всему, что происходит в его жизни, лопнула в тот самый момент, когда Уджин плюнул ему в лицо и выкинул к его ногам карточку с именем Хенджина. Видимо, парень в глубине души дорожил тем проведенным временем с ребятами, просто не осознавал этого. А с того момента, как в жизни Феликса появился Хван, он не хотел упустить ни единой возможности, чтобы сблизиться с полицейским. Хенджин надел пиджак, взял портфель и, положив руку Феликсу на спину, стал выводить парня из кабинета. — Ты меня выпроваживаешь? — Феликс утирал заплаканные глаза, в которых боль сменилась тоской. — Рабочий день закончился, я отвезу тебя домой, — Хенджин запирал кабинет, отвечая совершенно спокойно. Ли думал, что его приход увенчался поражением. Он снова столкнулся с холодностью и незаинтересованностью со стороны Хвана. А чего еще стоило ожидать, если Феликс ворвался в участок, словно ураган, и принялся гневно орать на всех подряд, в том числе на Хенджина, при виде которого внутри закипала ненависть и возрождалась влюбленность? Хенджин вел Феликса по коридору к выходу, придерживая парня за плечо. Полицейский кивнул девушке за стойкой и патрульному, который пил кофе возле автомата, попрощавшись. Хван провел парня в переулок, где был припаркован личный автомобиль полицейского — тонированный черный BMW. Хенджин совершенно не бедствовал. Машина была под стать такому элегантному человеку, как Хван Хенджин. Ли встал у автомобиля, немного растерявшись. Он сейчас был словно напуганный маленький котенок. — Садись, — Хенджин показал парню на дверь переднего пассажирского сидения. Тон полицейского не был приказным, но Феликсу только и оставалось, что послушаться Хенджина, ведь выбора особо не было. Как только парень сел в мягкое черное кожаное кресло, то занервничал еще сильнее. Ли сидел в машине Хенджина, что казалось каким-то сном. В салоне пахло приятным парфюмом Хвана, и верхней нотой этого аромата был жасмин, дурманящий голову. Пока Хенджин заводил автомобиль, Феликс осматривал салон и боялся случайно столкнуться взглядом с полицейским, поэтому уставился на свои колени, которые в смущении сильнее сводил вместе. Хенджин, конечно, внешне и выглядел как безэмоциональная статуя, но внутри он переживал не меньше. Что он творит? Посадил к себе в машину преступника. Ну, скорее, мелкого нарушителя. Но, о боже, как Хвана сводила с ума мысль, что с Ли может случиться что-то плохое, если он прогонит его. — Ты голодный? — спросил Хенджин, когда выворачивал на проезжую часть. Феликс, кажется, совершенно оглох, как только сел в автомобиль. Хван так долго мучил его молчанием, что Ли не поверил своим ушам, наконец, услышав голос полицейского. — Вроде нет, — аппетит у Феликса пропал уже тогда, когда он зашел в полицейский участок. Да и вообще, парень не знал, что чувствует, и отчего у него так сильно крутит живот. — Все равно заедем в магазин. У меня дома нечего есть. А вот сейчас Ли верно все расслышал? У него дома? Что простите? К такому его жизнь не готовила. Феликс думал, что Хенджин просто по доброте душевной согласился подвезти его домой. Ли забыл, как нужно разговаривать, и для чего вообще существует язык. И теперь он стал молчать, с трудом переваривая информацию. Они сейчас едут к Хенджину домой. — Пристегнись, — Ли секунду думал, будто слова до него долетали с некой задержкой, а потом потянулся к ремню безопасности и вставил его в замок. Феликс так сильно вжался в сиденье, что хотел бесследно в нем утонуть. Былая дерзость отступила на второй план, оставляя только одно волнение. Казалось, будто у них с Хенджином ничего еще не было, потому что Феликс совершенно не знал, как себя вести. Ли изредка поглядывал на Хвана, но в его поле зрения попадали только руки полицейского, которые грациозно перехватывали руль, когда тот поворачивал автомобиль. Феликс был загипнотизирован движениями его тонких длинных пальцев. Его пронзало желание взять руку Хенджина и приложить ее к своей щеке. Парень не переставал облизывать губы и таращиться, будто его никто не видит. Но когда Хван поворачивал голову в сторону Ли, чтобы посмотреть в зеркало бокового вида, все-то он замечал. — Я скоро, — Хенджин заглушил мотор и вышел из машины. Как только Хван пропал из поля зрения Ли, то волнение стало спадать. Но не прошло и минуты, как полицейский вернулся. — Что-то хочешь? — Феликс от неожиданности подскочил на месте, но его держал ремень безопасности, который он не удосужился расстегнуть. — Мне неважно. — Ладно. Хенджин зашел в магазин. Феликс не хотел обидеть Хвана своим ответом, но ему показалось, что эта фраза могла его задеть. Хотя Ли не было все равно, просто он доверился выбору полицейского, потому что не знал, чего хочет поесть. Теперь Феликс сидел и прокручивал тревожную мысль, что он ляпнул что-то не то. «Дурак, дурак, дурак.» Ли бил себя ладонями по голове. Внезапно мягкое кожаное сиденье показалось неудобным, и Феликс ерзал на нем, пытаясь найти комфортное положение. Но проблема была вовсе не в кресле, а в том, что парень жутко нервничал и хотел раствориться в воздухе прямо здесь и сейчас до того, как вернется Хенджин. Это было too much для его хрупкой влюбленной души. Хван вернулся с двумя пакетами разнообразной еды, Феликс даже не стал спрашивать, что в них. О какой еде он мог сейчас думать, когда в полуметре от него сидел объект его вожделения?   Машина завернула во двор жилого комплекса, и Хван припарковался. Мотор заглох, и вместе с ним остановилось сердце Ли. «А что делать-то? Выходить? Уже? В квартиру к Хенджину?» Сколько Феликс себя ни настраивал, он совершенно не был к этому готов. Хенджин вышел, взял пакеты с продуктами и уже хотел направиться в дом, но заметил, что парень так и сидит внутри. — Выходишь? Или хочешь в машине ночевать? — в голосе Хвана послышался едва уловимый смешок. — Выхожу. Ли никогда не думал, что пользоваться дверной ручкой будет так сложно, но у него просто дрожали руки, а также дверь была заблокирована изнутри, и он нервно дергал за ручку до тех пор, пока не обнаружил замок. И ровно в тот момент, когда он разблокировал дверь, Хенджин открыл ее. Казалось, будто они на первом свидании, и Хван ухаживает за Ли. Феликс замялся и медленно вышел из автомобиля. Он все еще держался за бок, который ныл при каждом его шаге. Не говоря уже о том, что его лицо было полностью изуродовано и покрыто собственной засохшей кровью. Феликс никогда не был в таком богатом районе. Комплекс казался новым, возле каждого подъезда стояли лавочки, неиспорченные граффити, и посажены красивые цветочные кусты. Ли чувствовал себя некомфортно, поднимаясь в лифте вместе с Хваном. В самом подъезде пахло свежим ремонтом. Такой приятный запах новизны и дороговизны одновременно. Смотреть на Хенджина со спины, когда тот подходил к двери квартиры, было приятно. Какая же у него все-таки грациозная походка, а какие стройные ноги. Феликс утопал в мыслях о полицейском, по-другому он не мог, потому что Хван был здесь, был рядом. Хенджин привез его к себе домой, не прогнал. Но что, если он сделал это из жалости? Об этом Ли не подумал, а теперь не мог отделаться от мысли. Войдя в квартиру, Феликс вновь ощутил манящий сладкий запах жасмина. Этот аромат теперь навсегда осел на обонятельных рецепторах Ли и стал ассоциироваться с Хваном. Как только Хенджин разулся, то сразу направился на кухню, относя продукты. Феликс с трудом нагнулся, чтобы развязать кроссовки, а потом заметил небольшой пуфик, на который тут же сел, прислонившись к стене. Ли закрыл глаза, стараясь выровнять дыхание и отвлечься от режущей боли в правом боку. Находиться дома у Хенджина все же было лучше, чем в одиночестве лежать у себя в квартире на старом матрасе и реветь в подушку. Квартира Хенджина была светлой и тоже в минималистичном стиле. Только вот у Хвана имелся декор. В прихожей висела парочка небольших картин с какими-то пейзажами, на кухне посреди обеденного стола стояла ваза с цветами — это пока все, что Ли смог увидеть. Феликсу было дико интересно осмотреться. Он не стал заглядывать на кухню, где был Хенджин, все еще боялся с ним столкнуться, а ведь напряжение только стало постепенно спадать. Из кухни слышались звуки готовки: звон посуды, кипячение воды в чайнике, стук ножа по деревянной доске, и тянуло ароматом, который все-таки заставлял Ли проголодаться. Феликс проследовал в гостиную и тут же обратил внимание на диван, который был застелен белым пушистым пледом. И как теперь быть? Он не хотел замарать его своими грязными штанами. Ли попытался отряхнуть с одежды грязь, но теперь его руки тоже стали серого цвета. Феликс словно гадкий утенок по сравнению с Хваном. Теперь Феликсу предстояло найти ванную комнату. В коридоре было всего лишь две двери, одна из которых вела в туалет, а другая в ванную, казалось, что невозможно ошибиться. Но Ли стоял и растерянно смотрел на выключатели, которых было штук пять. Какой нажать? — Самый левый выключатель и левая дверь, — послышалось из кухни. Хенджину открывался прекрасный вид на Феликса, который в замешательстве поспешил скрыться за дверью ванной комнаты. Боже, как неловко. Не смог разобраться с выключателями и без помощи Хвана найти уборную. Феликс смотрел в зеркало и трогал еще не зажившие ссадины, пытаясь смыть кровь. В раковину стекала бордового цвета вода, так как смешалась с грязью испачканных ладоней. Феликсу требовалась хоть какая-нибудь первая медицинская помощь, потому что водой эти побои не излечить. Но он хотя бы немного стал похож на привычного себя. На щеках снова можно было разглядеть веснушки. Хенджин пришел в гостиную с подносом, на котором стояло две мисочки риса и тарелка с нарезанными овощами. Он выставил это все на кофейный столик и пошел на кухню за чашками и зеленым чаем, который только что заварил. Ли неуверенно зашел в гостиную, почувствовав запах еды. Теперь-то спрятаться от Хвана не получится. Он приготовил им еду и накрыл на стол. Хенджин оказался таким хозяйственным. Феликс начинал жалеть о том, что назвал полицейского мудаком. Ведь если бы Хван действительно таковым являлся, то выкинул бы Ли у его дома или вообще не стал бы разговаривать. Феликс все еще боялся испачкать белоснежный плед, поэтому сел на пол возле столика, сложив ноги в позе лотоса. Он нервно вытирал руки о свои бедра, потому что ладони вспотели и еще стали такими ледяными, пальцы с трудом сгибались. Феликс боялся притронуться к еде, пока не пришел Хенджин, но есть при нем, казалось, еще страшнее. Ли никак не мог понять, почему ему так волнительно. У них же был секс, в конце-то концов. Внутри парня все сжалось до размера атома, когда в комнату вошел Хенджин. Пока Феликс умывался, Хван не только успел приготовить ужин, а еще и переодеться. На нем была белая свободная футболка, заправленная в серые спортивные штаны. Он выглядел так по-домашнему уютно и в то же время не терял свой сексуальный шарм. Ли не мог оторвать взгляд от безупречно тонкой талии полицейского. — Возьми и переоденься, — Хван показал на диван, где лежали сложенные серая футболка и такие же штаны, как на нем, только черные. — Спасибо, — вымолвил Феликс, взял одежду и уже хотел пойти в ванную комнату. — Можешь тут переодеться или стесняешься? — голос Хвана стал более мягким по сравнению с тем, как он общается с подчиненными в полицейском участке. — Да нет. Я просто… — Хенджин посмотрел на парня, дожидаясь конца предложения, но Феликс уже забыл, что хотел сказать. Ли принялся раздеваться, с трудом снимая кофту, потому что поднять руки, не почувствовав при этом боли, было тем еще испытанием. Полицейский старался не смотреть на Феликса, хотя, может, и хотелось. Хенджин взял мисочку с рисом и принялся есть свой второй по счету прием пищи за день, первым был завтрак в семь утра, а теперь вот ужин в три часа ночи. Как Хенджин держался весь день? Он просто постоянно пил кофе и съел один злаковый батончик. Феликс тоже стал потихоньку уплетать рис. Это просто рис, но он был таким вкусным то ли потому, что его приготовил Хенджин, то ли потому, что Ли редко питался нормальной пищей. Парни сидели в тишине, по комнате разносился лишь звук смакования еды. Хван разлил по чашкам чай и придвинул одну к Феликсу. Какой заботливый. Сердце Ли сейчас вот-вот растает. Он не хотел, чтобы это прекращалось. То, что Феликс сидит у полицейского дома, было уже таким огромным событием, которое может переплюнуть лишь приглашение остаться переночевать. Хоть Ли на это и надеялся, но старался не утопать в своих мечтах, потому что все может разрушиться так же быстро, как в тот самый день. Хенджин поставил пустые тарелки и чашки на поднос и унес все это на кухню. Феликс нервно заламывал пальцы. «Что дальше? Будем фильм смотреть? Зачем я здесь?» Феликс осматривал гостиную, пытаясь зацепиться за что-то взглядом, чтобы отвлечься. Но все, о чем он мог думать, так это о Хенджине в соседней комнате. «О чем он думает? Жалеет ли, что привез меня к себе домой?» А Хенджин, пока стоял на кухне и убирал грязные тарелки в посудомоечную машину, думал лишь о том, как он хочет помочь Феликсу. Он действительно переживал за парня и привел его к себе домой вовсе не из жалости. Кажется, Феликс делает с Хваном что-то неизбежное, пробуждая в полицейском чувства и привязанность, будто лед вокруг Хенджина постепенно таял, стоило ему взглянуть на Ли. Это ощущение было трудно игнорировать, потому что иначе Хенджин начинает безумно страдать, будто это было неестественно подавлять то, что так сильно просит сердце. Хван вернулся с аптечкой в руках, застав Феликса, стоящего возле окна и смотрящего на ночной город. Вид открывался поистине волшебный, потому что квартира Хенджина находилась на двадцатом этаже высотки, и отсюда можно было увидеть башню Намсан, которая была совсем недалеко, может, в тридцати минутах ходьбы. — Подойди сюда, — позвал Хван, на что Феликс резко обернулся, и дыхание парня вновь стало неровным. Хенджин сел на пол, раскрывая аптечку на столе. Ли робко опустился рядом, оставляя между ними полметра. — Поближе подвинься. Я не кусаюсь. Просто хочу осмотреть тебя. Феликс придвинулся, но, видимо, все еще недостаточно близко. Хван схватил его за бедра и притянул к себе. В этот момент по телу Ли пробежал сильный электрический разряд. Вроде Хенджин уже трогал его раньше, и Феликс ни капельки не смущался, а сейчас каждое прикосновение полицейского вызывало в Ли бурю эмоций. Хенджин достал обеззараживающую жидкость и намочил ватный диск. Наверное, только это прикосновение было болезненным, потому что лицо Феликса щипало чертовски неприятно. Ли зажмурился и стал постанывать. Но Хван не надавливал сильно, касался его кожи нежно. Потом полицейский взял тюбик с мазью и аккуратно выдавил немного себе на указательный палец, которым проводил по открытым ранам на лице Феликса. Ли не отрывал взгляда от Хенджина, смотрел, как тот закусывал губу, пока накладывал мазь. Полицейский был такой сконцентрированный и в то же время безумно сексуальный. Феликс не смог контролировать свою челюсть, которая слегка отвисла, приоткрывая рот. Хван взял на палец еще немного мази и провел им по верхней разбитой губе Феликса, так что Ли полностью задержал дыхание, преждевременно сделав глубокий вдох. Хенджин был так близко, непозволительно близко. — Так-то лучше, — Хенджин закрутил колпачок на тюбике, осматривая то, как хорошо он поухаживал за Ли. — Сними футболку, — Хван выжидающе смотрел на Феликса, и края его губ поднялись в легкой улыбке, заметив, как парень стушевался. — Зачем? — Хочу осмотреть твои синяки. Я знаю, что у тебя бок болит. Ты все время за него хватаешься. Феликс неуверенно начал стягивать с себя футболку, и для быстроты действия ему помог Хенджин. Ли сидел, немного сгорбившись, и чувствовал себя неловко, как на осмотре у врача. Лицо Хенджина исказилось в гримасе боли. У Феликса на боку красовался огромный фиолетовый синяк, не считая мелких пятен, которые были рассыпаны вокруг основного. — Можно? Хван минуту назад лапал лицо парня, а сейчас вдруг решил спросить, можно ли ему дотронуться? Феликс, конечно, был не против, да и что ему оставалось делать, он сидел у Хенджина дома, и полицейский всячески проявлял к нему заботу. Ли несколько раз кивнул и сглотнул, готовясь ощутить ладонь Хенджина на своей коже. Но парень вздрогнул, потому что рука Хвана была холодной. Он тоже нервничает? Ли не почувствовал этого, когда Хенджин трогал его лицо. Возможно, слой мази не давал ощутить температуру его кожи. Но теперь, когда ладонь полицейского аккуратно и немного неуверенно прощупывает то место, где Феликсу будто нож воткнули, Ли отвлекся от боли и ощущал только, можно так сказать, приятную прохладу ладони Хенджина. — Кажется, ребро не сломано, но ушиб очень сильный. Сейчас лед принесу, — Хван уже почти встал, но Ли схватил его за запястье той руки, что только лежала на его боку, и приложил обратно. Хенджин слегка удивился, но не стал отстраняться, оставляя руку на ребрах Феликса. — Не надо, — приятная прохлада ладони полицейского постепенно уходила, поэтому Феликс взял другую его руку, которая тоже оказалась холодной, и поменял их. Хенджин чуть увереннее и крепче стал держаться за парня, смотря ему в глаза, пытаясь прочитать что-то, но он уже окончательно запутался в своих чувствах, а узнать чужие еще сложнее. — Нужно перевязать, — Хван вновь потянулся к аптечке, доставая эластичный бинт. Ли делал короткие вдохи, когда Хенджин придвинулся к нему еще ближе, чтобы обмотать бинт вокруг торса. Феликс мог почувствовать приятный аромат, исходящий от волос полицейского. Он ловил себя на мысли, что безумно хочет к ним притронуться и сдерживается изо всех сил. Почему стоит такое напряжение? Хенджин кажется совершенно спокойным и расслабленным. Но Феликс боится сделать что-то не то, сказать лишнее, и вообще — быть более раскрепощенным. А ведь тогда он был гораздо смелее. Куда же делась та решимость? — Спасибо тебе, — тихо произнес Феликс, нервно потирая шею. Он так и не надел обратно футболку, хотя Хенджин уже все закончил и убирал остатки бинта в аптечку. — С кем-то подрался? — Хенджин не уверен, хочет ли он знать правду, иначе не сможет остаться в стороне и не помочь Ли. Феликс тяжело выдохнул. — Вроде того, — он отвел взгляд на кофейный стол, снова вспоминая, как Уджин гневно забивал его ногами. — Нужна помощь? — Хенджин накрыл ладонью колено Феликса, так что Ли передернуло. — Не думаю, что они меня снова потревожат. «Кто эти они?» Хенджин все так же сверлил Ли взглядом, пытаясь узнать все его секреты. — Слушай, если тебе что-то понадобится, то обращайся, — Феликс понимающе кивнул. Ли не мог рассказать Хенджину, что он занимался наркобизнесом, как и не мог сказать того, что его выперли из группировки. Хоть это теперь и осталось в прошлом, но оно не было окончательно стерто. Феликс, и правда, надеялся, что Уджин его больше не тронет, ведь они, скорее всего, уже начали передвигать лабораторию в другое место, чтобы Ли их не нашел. По правде говоря, Феликс легко отделался, глава не наставил на него пистолет и не вспорол ему живот, хотя за такое «крыс» обычно калечат до потери сознания или убивают. Возможно, если бы Чанбин не вмешался, то Ли бы настигла одна из участей. Феликс смотрел на ладонь Хенджина на своем колене и поспешил накрыть ее своей. Между ними явно проскакивали искры. Хван слегка изогнул бровь, но не то чтобы он был сильно удивлен, что Феликс стал двигаться к нему ближе. Можно было услышать, как парень глубоко дышал и сглатывал каждый раз, после того как облизывал губы. Отпустив все мысли и зажимы, Ли потянулся к Хвану и накрыл его губы своими. В этот момент его дыхание остановилось, боль ушла на второй план. Поцелуй никуда не двигался, Феликс лишь хотел прижаться к мягким губам полицейского. Хенджин мягко отстранил парня, положив руку на его плечо. — Я не думаю, что сейчас подходящее для этого время, — Хван облизал губы, забирая остатки ощущений от поцелуя. — Да, ты прав. Мне, наверное, стоит поехать домой. Ты тоже устал после работы. В голове Феликса сейчас был беспорядок, а в груди комок чувств, который выкатился и не спешил закатываться обратно. Он сам его поцеловал и поставил в неловкое положение обоих. Хотелось тут же телепортироваться и оказаться где-нибудь в тундре, чтобы громко закричать, потому что Феликс не мог справиться с накатившими эмоциями. Ли принялся вставать, попутно собирая свою грязную одежду. — Нет, я тебя не прогоняю, — Хенджин перехватил Феликса за запястье. — Ты можешь остаться. Я имею в виду, что ты ранен, и тебе стоит поспать. Феликс стоял на коленях, держа в охапке свою кофту и футболку Хенджина, прикрываясь, потому что еще не успел одеться, а смущение вновь к нему возвращалось. — Ты серьезно? — Конечно. Куда я тебя отпущу в таком состоянии? Хенджин тоже приподнялся на колени и подполз к Ли. Он рукой зачесывал прядки Феликса за ухо, а парень ошарашенно разглядывал чертовски красивое лицо Хенджина, запоминая каждую деталь. Хенджин взял Феликса за подбородок, улыбнулся и прильнул к дрожащим губам парня. Одежда тут же выпала из рук Ли, потому что он уже был не в силах сдерживаться. Феликс запустил пальцы в смольные волосы полицейского. Хенджин целовал нежно, но в то же время страстно и, казалось, с любовью и заботой. Его влажный язык изредка проникал внутрь, не давая нервным окончаниям Ли ни минуты покоя. Феликс пускал Хвана к себе, наслаждаясь каждым моментом. Ли ощутил, как на него стало накатывать возбуждение, и это было не к добру. — Пойдем спать, — Хенджин отпрял очень вовремя, потому что еще чуть-чуть — и Феликс бы повалил полицейского на спину, покрывая его тело поцелуями. Но эта решимость была только в голове, а на деле — он дико устал и не смог бы заниматься сейчас сексом даже с таким горячим парнем, как Хван Хенджин. Хван встал и пошел к спальне. — Идешь? — он удивленно посмотрел на Ли. — Куда? — Феликс, казалось, совершенно отупел. Неужели один поцелуй с Хенджином отбил у него последние мозги? — Как куда? В кровать, глупенький, — отшутился Хван. — Я думал, что я на диване посплю. Тут тоже удобно, — Феликс присел на диван, теперь уже не боясь его испачкать, потому что был в чистой одежде, которую ему так милостиво одолжил Хван. — Не думаю, что на диване удобнее, чем на мягкой кровати. Ты чего-то боишься? Феликс замялся. Да, возможно, он боится, что не сможет уснуть рядом с Хенджином, потому что будет безумно его хотеть. А ведь он уже успел слегка возбудиться. — Ликс, я не собираюсь к тебе приставать, если ты за это переживаешь. Я тоже очень устал. Вряд ли у меня хватит энергии. Пошли. Кровать большая, — Хенджин изобразил рукой пригласительный жест. — Да я даже не думал, — выпалил Ли, тут же подбегая к Хвану, который слегка усмехнулся на его слова, потому что прекрасно догадывался, что все-то тот думал, иначе чего целоваться полез. В спальне Хенджина стояла действительно огромная кровать, на которой могут спать трое и почти друг другу не мешать. Хван снял покрывало и откинул одеяло. — Можешь взять плед, если не хочешь спать под одним одеялом. — Нет, все нормально. Хенджин разделся до трусов, и если бы Феликса сейчас крупным планом снимала скрытая камера, то было бы видно, как у него потекли слюни. Какое же у Хенджина было подкаченное, крепкое тело, рельефный торс, а с этими длинными, стройными ногами полицейский был похож на модель. Ли осознал, что он ведь даже не видел Хенджина без одежды, потому что тогда в комнате архива он стоял к нему спиной. Феликс не мог поверить, что это происходит именно с ним. Было ощущение, что он смотрит фильм и лишь представляет себя на месте главного героя. Но Ли и был тем самым главным героем. Заметив, как Хван уже забирался под одеяло, Феликс поспешил снять с себя штаны, тоже оставшись в одном лишь белье. Господи, он только надеялся, что у него не было явного стояка, потому что это было бы очень неловко. Ли успел накрыться одеялом, пока Хенджин ставил на настольных часах будильник, ведь он забыл телефон в участке. — Мне завтра рано вставать, но ты можешь спать сколько угодно. Вряд ли ты проснешься в семь утра. — Я в такое время не вставал со студенческих времен, — голова Феликса утонула в мягкой подушке. — Спокойной ночи, Ликси, — Хенджин выключил ночник, и комната мгновенно погрузилась в кромешную темноту. У Хвана тоже были плотные шторы, даже свет ночных фонарей не проникал внутрь комнаты. — Спокойной ночи, — Феликс не знал, как обращаться к Хенджину, да и вообще, стоит ли как-то обращаться. Но то, что Хван назвал его Ликси, ласкало слух. Феликсу действительно требовался отдых, но лежа на спине, он с трудом мог заснуть. Он боялся пошевелиться, ведь одеяло одно на двоих, Хенджин почувствует его движения. Ли постарался аккуратно перевернуться на правый бок, чтобы теперь смотреть на полицейского (если бы он хоть что-то еще мог видеть в этой темноте). Но парень мог разглядеть лишь легкие очертания, понимая, что кто-то находится рядом. Лежать на правом боку было больно, но Феликс не хотел отворачиваться от Хенджина. Ли пытался проанализировать эту информацию — он сейчас с Хенджином в одной постели. Как он к этому пришел? Но Феликс больше не нервничал, находясь рядом с Хваном, понимая, что он полицейскому небезразличен. Эта мысль грела сердце. Феликс улыбнулся, сам того не осознавая, и погрузился в сон, чувствуя себя в полной безопасности.