Худший ген

Кудрявая голова лаборанта Мэтью показалась из проема. Профессор Френсис Роуэлл Лав приложил палец к губам, сигнализируя о тишине и вполголоса добавил: - Она, - многозначительно повел он бровями, - обиделась. Лаборант, нахмурившись, осмотрелся. Один из роботов, больше похожий на обогреватель на колесиках (очередной занятный эксперимент Френсиса Лава), стоял в углу. Другой же, разъезжал из стороны в сторону позади. По закрепленным на нем цветовым индикаторам было ясно, что тот злится. Лампочки мигали алым. Мэтью снова глянул в угол. Желтый. Обида. Профессор подозвал его жестом и предложил сесть рядом. - Она, - указал он в угол, - думает, что ответить, а он, что сказать ей в ответ на ее ответ. Лаборант задумчиво нахмурился. - Давно они так? – прошептал он. - Второй день. - Знаешь, - начал вдруг один из роботов и загорелся зеленым, означающим что-то вроде энтузиазма, - мне тут в голову пришла занятная теория. - О боже… - Женщины не умеют любить, это конечно же общедоступный факт. Да. Но вот вопрос: почему? Мне кажется, вы не виноваты, это заложено у вас в ДНК. Прямо в генах. Возможно из-за того, что всю человеческую историю мужчины часто гибли на линии фронта, в дуэлях, на работах, ликвидируя стихийные и промышленные катастрофы. Замечу, в попытках обезопасить и даровать лучшую жизнь своим половинкам. Погибая, они оставляли горевать женщин, оставшихся одних. Вероятно, на протяжение долгого времени, в купе с пропажей из их жизни мужчин, в женщинах росла невосприимчивость к привязанности, любви. Защитный рефлекс, не больше. Но сколько же от него бед. – Он задумчиво хмыкнул. - Думаю, это стоит запатентовать. Живой голос позолоченной машинки разъезжающий из стороны в сторону смолк. Френсис Лав бесшумно поаплодировал. Лаборант в недоумение ждал продолжения. Серебренная машинка дрогнула. - Ты вообще слышишь себя? Женщины не умеют любить… Боже, да пошел ты к черту! Скажи это Франсуазе Саган, Лили Брик, Маргарет Слоу, сотням других страдавших от разлуки, от безответной любви. А привела я в пример их неспроста. Все они были деятелями искусства, которое они создавали, конвертируя свою боль. А искусство не может лгать! Золотая машинка загорелась оранжевым. Заинтересованность. - «Часто гибли на фронтах… работах», - продолжала она, - признаю, звучит малость разумно. Но, насколько мне известно, последняя война закончилась два века назад. Работа же с появлением новых технологий становится все менее и менее опасной. А с последней дуэли прошло более четырехсот лет. Или я чего-то не знаю и вы продолжаете где-то тайно воевать? Но это что-то не мешает и по сей день миллионам мужчин уходить из семей, оставляя женщин с детьми одних. Наверное, это тоже запало в ДНК со временем. Укоренилось прямо в генах. - Что? Нет же, бред. Нет и еще раз нет, я… Френсис Лав склонился к уху лаборанта и шепотом попросил принести кофе. Помощник профессора тихо вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. - Что там происходит? - спросила Дарья, второй лаборант профессора Лава. Мэтью пожал плечами. - Все еще спорят. Мэтью проследовал на кухню и привел кофемашину в действие, та, с тихим гулом начала перемалывать зерна. - Ну и кто побеждает? - Кажется, пока-что ничья. Машина, менее сговорчивая в отличие от тех, что спорили в соседнем кабинете, наконец наполнила кружку горячим кофе. - А старик что? - Продолжает забавляться. Сейчас вернусь. Стоило ему приоткрыть дверь, как до него тут же долетели обрывки пылающего спора. - Сказать, что все мужчины одинаковы - будет глупо, ведь все вы разные, включая степень своей глупости. - Знаешь, иногда мужчина говорит о женщине: «Я не смогу без нее жить, она изменила меня, с ней я ощущаю себя лучше, когда я смотрю на нее, то мой желудок пронзает спазм, что в народе называют бабочками в животе, а сердце бьется учащенно». Знакомые слова? Именно, ведь женщины так говорят о туфлях в магазине! - Ах ты… Вручив кофе профессору, увлеченно созерцающему драму, Мэтью покинул кабинет. - Но чего он добивается? – начала Дарья. - Заложил в процессоры бедных машинок все главные стереотипы о полах. Может, он так интерпретирует Уэльский эксперимент 2028-го? Помнишь, тогда подопытных запирали в комнатах. Представителей разных рас, вероисповеданий, общественных слоев. В большинстве случаев люди приходили к компромиссам. - Старик? Это не в его духе. Скорее, он пытается доказать, что любовь лишь биология и на примере этих двоих уничтожить само понятие влюбленности. Знаешь, в какой-то момент один из роботов придумал теорию о том, почему женщины не способны любить. Брови Дарьи поползи вверх. - А старик, - продолжил Мэтью, - только похлопал этому перформансу. - Может профессора девушка бросила? Вдруг дверь открылась. Френсис Лав аккуратно закрыл её за собой и широко потянулся. Улыбка не сходила с его лица. - Коллеги, - кивнул он и бросил на ходу, - буду курировать эксперимент Брайля, до вечера не ждите. Поставив кружку с кофе на кухонный стол, он отправился к лифту. Как только створки закрылись и Френсис Лав унесся вниз, Дарья сказала: - Пойдем посмотрим? Заглянув в большое окно, ведущее в кабинет с жаркими спорами, в окно, в которое можно смотреть только снаружи, Дарья остановилась. Машинки замерли посреди комнаты в сантиметре друг от друга. - Это… они так дерутся представляя, что у них есть руки? - Не дай бог профессор приделает им конечности. Мэтью приблизился ближе к окну: - Странно. Сломались? Открыв дверь, машинки тут-же разъехались в стороны. Индикаторы пылали разными цветами. Сигнализируя о… смятение чувств? - Будь у меня руки, я бы ударил тебя! - О, хваленный мужчинка, поднимешь на женщину руку? - Вообще-то, в обществе за которое ты борешься, должно царить равноправие. Не так ли? - А будь у меня руки, я бы побила тех, кто привил тебе твои глупые заскорузлые привычки и стандарты. Завороженные театральным происходящим и застывшие у порога лаборанты почувствовали себя лишними и тихо удалились. - Это так странно. Интересно, они придут к какому-нибудь компромиссу? - Не думаю, они ведь оба правы, - ответил Мэтью. - Скорее оба нет, - улыбнулась она представляя себя и Мэтью на месте тех роботов. И вдруг, заметив за окном движение, свновь замерла. Поднявшись на коленях на диван расположенный под окном, она уперлась лбом в стекло. - Что там? - Спросил Мэтью. - Снова остановились друг возле друга. - А индикаторы? - Темно алые, кажется. Мэтью глубоко вздохнул. - Ярость. Дарья, спрыгнув с дивана, направилась к двери. Прислушалась. Тихо. Приоткрыла её и роботы тут же разъехались по противоположным углам. - Ох, да если бы я женился на тебе, я бы тоже ушел из семьи! - Ты позволил себе думать, что я вышла бы замуж за такого идиота? Дарья закрыла дверь. Мэтью же лишь наблюдал, переводя взгляд с окна на подругу и обратно. - Что такое? - Ну, - садясь рядом, - знаешь, мне просто показалось… Вдруг, уже оба лаборанта застыли на месте и теперь два лба прильнули к стеклу. Две маленькие машины опять вернулись на исходные, молча приблизившись к друг другу на расстояние миллиметра. - Что-то я не понимаю. Дарья проделала свой трюк заново. Машинки снова начали спорить, когда она вошла в кабинет. И снова спустя время успокоились, когда остались наедине. - Все еще не понимаю, они что, дурачат нас? Раньше такого не было… Точно сломались! - Мэт, дай-ка мне точное определение шкалы Хэнка. Он достал из внутреннего кармана халата планшет и вывел перед ними 3д модель «Шкалы Хэнка Гаусса». Она показывала цветовое поле настроений роботов прошлого десятилетия. Дарья открыла весь спектр, приблизила шкалу красных оттенков. - Вот, «Темно Бордовый: Символизирует Ярость». - Так. - Но мне кажется или цвет другой… Устроившись по удобнее на диване под окном, они стали всматриваться. - Может быть этот? «Светло Алый: Тревога» - Нет, их цвет на несколько тонов темнее, видишь? Вот он, вот! «Вино-красный - …» Они переглянулись. Интересно, и давно это у них? «...Означает: Любовь».