Идеальное оружие

Предмет обретает смысл только когда находится в чьих-то руках. Будет нести он тёмную или светлую окраску, зависит также от кого-то. Флейта создаёт музыку, гребешок для волос распутывает их, без печи не было бы вкусной пиццы с грибами… А что до тщательно наточенных кинжалов, сверкающего лезвия меча, до скрежета туго натянутой тетивы… Оружие — снаряжение, предназначенное в первую очередь для устранения кого-либо. Неважно — в благих или чёрствых целях — оно всегда будет нести лишь смерть. И Сяо задумался: скольких Итэр — оказывается, бездомное божество, возможно, старше самого Моракса — успел нещадно положить? Даже не верится, что такой добродушный парень вообще мог бы без тремора вознести руку с сжатой рукоятью над кем-то. — Так значит твой меч… меняет форму? — уточнил адепт. Даже когда Итэр вернул свою родную силу, он продолжал использовать лишь меч. Сяо запомнил один-единственный случай, когда тот вынужден был в силу расположившейся ситуации сформировать из искрящихся звёздочек лук. Стрела испускала, подобно своему хозяину, яркий слепящий свет. Только он не грел, а холодил. — Да, — Итэр наконец остановился, делая глубокий вдох, но разреженный воздух словно бы жадничает кислородом — его очень не хватает. Отвык. — Почему не пользуешься этим? — Сяо преждевременно догадывался, но сомневался. И всё же решил опередить. — Не умеешь? Итэр протяжно хмыкнул, наконец отрываясь от закрытого плотными облаками горизонта. Даже спустя сотни тысяч рассветов, встреченные вместе с любимым человеком (ну, в случае с Якшей — духом) всё равно будут самыми красивыми. — Умею, — лёгкий мах рукой и Итэр держал уже тот самый лук, который адепт видел однажды. Посчастливилось лицезреть божественное орудие убийств вновь, как и выпущенную сияющую стрелу неизвестно в какой момент. Сяо на секунду приоткрыл глаза, а Итэр, успев заметить это, довольно хихикнул, так как смог удивить самого грозного и сильного адепта Ли Юэ! Пусть это для него и выглядело теперь как издёвка… — Как насчёт поединка? — вдруг предложил путешественник. Не без ожидания он моментально получил, конечно же, чёткий отказ. Сяо любит, трясётся за него каждый раз в какой-нибудь битве, будто Итэр не могучий бог, а новорождённый котёнок. А тут он предлагает направить не менее такой же запятнанный Коршун на него. Безрассудный. Итэр велел луку буквально раствориться в воздухе, а сам подошёл к скрестившему руки на груди Якше и обнял его за вмиг напряжённую талию. Сяо навсегда останется диким и кровожадным духом, тенью следующим за демонами, лишь чтобы теперь защитить обретённое собственное солнце. — Ну, Сяо… — начал шептать Итэр. — Ладно, давай… тренировку? — Тренировку? Для меня? — фыркнул Сяо. Сейчас бы с богом мериться силами. — Мне искусство адепта никогда не превзойти! — Итэр сделал максимально серьёзное лицо, чтобы Якша поверил его словам. И он, поколебавшись, согласился. С одним условием. — Как скажешь… Но не в полную силу. Итэр кивнул, прежде чем сделать несколько шагов назад и материализовать свой излюбленный меч, а Сяо — древко. Перчатки двоих неприятно скрипнули. Немое оповещение о своей готовности и огни разных цветов вспыхнули с рассекающим воздух звуком. Уметь видеть сквозь время и пространство — не талант, а опыт, пришедший с годами. Инстинкт убийцы, который есть как у путешественника, так и у защитника Якши. И потому они одновременно встречаются грызущими изнутри взглядами хищников, столкнувшихся в схватке, с направленными друг на друга концами копий. Разве что у Сяо выработанная привычка заходить всегда со спины, а у Итэра — в лоб, и не дать ударить адепту он смог выкручиваясь полу-боком, направляя своё копьё прямо в его грудь. Двустороннее парирование и оба почти в одно время приземляются на землю. Только если Итэр ушёл в стиль «танка» и более тяжёлых размашистых ударов, то Сяо вёл себя несдержанно грубо и агрессивно, выказывая свой истинный характер в бою. И он явно не собирался дать передохнуть хотя бы десятую секунды, ибо в следующее мгновение благодаря анемо стихии Якша уже вплотную смотрел в глаза своему возлюбленному с властным и победным блеском — «Ты проиграл». Итэр, конечно, так не считал, световой вспышкой исчезая прямо перед лицом адепта, открывая ему взор на горы Ли Юэ. Ветер — не свой — чужой — огладил оголённый вырез на мускулистой спине, и Сяо почувствовал тот самый холод. Совсем знакомый, почти вплотную, но в то же время на приличном расстоянии от него. Сяо бы тоже с радостью расправил свои крылья, да заточённая птица может только больно биться о прутья заржавевшей клетки, душераздирающе выкрикивая куплеты уродливой песни о свободе. Но он может прыгать, может рывками достигать самых высоко парящих туч, встречая белое светило по утрам и налитое пущенной наружу Нефритовым Коршуном кровью по вечерам. И Сяо делает огромный выпад, растворяясь в отравленном кармой густом воздухе. Копью велит оказаться за спиной, а сам он телепортирует схваченного неугомонного путешественника на землю, придавливая его своим весом. — Ты поддался, — говорит Якша недовольно, даже несколько обиженно. — Неправда. Я просто не ожидал, что ты решишь в рукопашную… — надулся Итэр, в голос устало выдыхая. — А ещё в горах дышать нечем. Сяо коротко хмыкнул, наконец слезая и садясь рядом. — Следующего раза не будет, — размыто слышит путешественник, когда зевает. Складывает услышанные буквы в слова и вымученно, но не поддельно смеётся, ложась меж чужих ног. Спать никто не хочет, ведь вот так часто Сяо с Итэром уходят только чтобы провести время вместе, довольствуясь драгоценными данными им минутами. И им всегда будет этого мало.