Тепло земли

      Он вновь появился в её жизни так же, как и в прошлый раз: неожиданно, без разрешения и без интереса к её желаниям и воле. Хлоя просто встала как-то утром — а с кухни приятно пахло.       — Как ты проник в мой дом?!       Он ответил в своей неповторимой манере:       — Зачем же так сильно нервничать? Я просто воплотился уже внутри.       Да, Хлоя старалась не забывать того, что с ней случилось. Надеялась вернуться к этому хоть раз при жизни. Мечтала встретить хоть кого-то оттуда, кого-то из своего небесного прошлого. Но… точно не его.       Однако она никогда не была из тех, кого можно надолго выбить из колеи и уж тем более тех, кто мог молча смириться и согласиться. Молча и без насилия.       — Оладьи же сгорят!! — наверное, самый странный вопль, который можно услышать от человека, в шесть утра вылетающего из окна с пятого этажа. Перестаралась. Что теперь соседи думать будут?..       Девушка раздражённо выключила плиту. Хоть покормил. Так себе оплата, но сойдёт. Кастрюлю оставшегося теста поставила в холодильник: ей хватит уже тех, что есть, а если этот паршивец надеялся с ней позавтракать, то пусть глотает выбитые зубы. Он всё равно исцелится и даже воскреснет, а она хоть душу отведёт. Сам виноват.       — Сам виноват, — послышалось от двери в такт мыслям. Ещё раз выкинешь, или обида уже не кажется важнее любопытства?       Даже согласная покорность в его исполнении не могла не быть издёвкой.       Хлоя всё же не смогла его простить. Понимала, да, понимала. Понимала даже, что он её, по сути, спас. Понимала, что отделалась не просто малой кровью, а практически ничем. Понимала, что он не мог по-другому. Понимала, а простить вот не получалось.       Но всё же сейчас и правда стоило уступить. Если не любопытству, то здравому смыслу — уж точно. В конце концов, сделать что-нибудь нехорошее она всегда успеет.       — И что ты мне рассказать хочешь?       — Что мы совершили переворот.       Хлоя даже удивилась, как у неё отлегло от сердца. Оказывается, всё это время она незаметно для себя очень беспокоилась. За всех, кто остался там.       — Слава… это прекрасно.       Эрхарт усмехнулся на эту осечку, всем видом показывая, что тут есть, кому отдать эту славу. И продолжил:       — А мне там делать больше нечего. И я решил спуститься и пожить, как люди.       — И? — настороженно уточнила девушка, уже догадываясь, чем ей это грозит.       — Можно, я у тебя поживу?       На этот раз, вылетая из окна, Эрхарт орал: «Я готовить буду! И прибираться!», но Хлое уже было без разницы, что могли подумать соседи.