Кот

Зелье резко забурлило, начало вливаться за края чугунного котла. После чего с оглушающим хлопком застыло и превратилось в зловонный студень. Мирон глухо выругался. Снова не вышло. Он уже вторые сутки корпел над этим варевом, а результат был все тот же. Никакой. А отдать его заказчику нужно уже завтра с утра. И никак иначе, ведь оплатили наперед. Да и статус свой порочить не дело. Раздраженный взгляд метнулся к коту. Виновнику всех провалов колдуна за последние время. Это чудовище помимо прямого не выполнения своих обязанностей ещё и саботировало его работу. То котел опрокинет, то закинет в него что-то лишнее. Кот на взгляд не отреагировал ровным счётом никак. Продолжал смотреть в окно на ночной город, демонстративно повернувшись пушистым задом к колдуну. В этом положении он пребывал большую часть времени уже как неделю. Что было не свойственно для него, пусть и отличающегося некоторой ленцой, однако же достаточно подвижного. От того это его состояние пугало ещё больше. Ругались волшебник с котом достаточно часто. В основном громко и с грохотом разбитой посуды. Но отходили от этих сор быстро. И зачастую первым шел мириться фамильяр. Однако в этот раз все вышло не так. Ссора завязалась из-за какой-то ерунды. Ничего особенного. Но слово за слово и Мирон в порыве злости безотчётно сказал то, что и переломило ситуацию не в привычную сторону. Он отдавал себе отчёт в том, что в этот раз виноват безоговорочно. Однако гордость вставала поперек горла и не позволяла извиниться. В противовес ей мужчину съедала тревога за близкого. Ибо тот даже нормально есть перестал, что жутко контрастировало с его обычной прожорливостью. Колдун тяжело вздохнул, вытер руки от мерзкого желтовато-коричневого желе и направился в сторону подоконника. Возле него присел на подлокотник кресла, уперев руки в колени, собрался с духом и произнес: — А говорят, что коты самые отходчивые. Мол сделают пару ответных гадостей и успокоятся. Обманывают выходит. Реакции не последовало. Тогда Мирон решил зайти с другой стороны. — Слав, ну хоть поешь нормально. Ты уже неделю только на бульоне и воде. У тебя уже ребра даже из под шерсти видно. На эти слова дрогнули усы. Это была уже хоть какая-то реакция. Значит в эту сторону можно двигаться дальше. А ребра и в прям было видно. Его прежде длинное и по-своему изящное тело, теперь выглядело слишком тщедушно, а шкурка потускнела и перестала лосниться. — Я конечно не приготовлю как ты. Но какие-нибудь овощи потушить могу. Или может пожарить чего. В этот раз вместе с усами дернулся розовый мокрый нос. А мужчине вспомнилось, как Слава приготовил ужин, а пока Мирон его уплетал, забрался к нему на колени и удовлетворенно выпускал когти пряма в них. И на возмущённое шипение мурлыкал и смотрел своими голубыми глазами прямо в душу. — Что нет? Моя стряпня настолько ужасна, что ты предпочтешь голодать? Да я бы тоже лучше съел что-то из твоего. Пушистая мордочка повернулась к говорящему. А прищуренные глаза выражали и скепсис, и негодование. — Ну что я могу рассчитывать на тебя? Он протянул руки, погладить кота. И стоило ему коснуться шкурки, как его со всей силы цапнули за палец. — Мать твою, Слава, блядь. В ответ на восклицание кот утробно заурчал и раздражённо махнул хвостом из стороны в сторону. Волшебник цикнул, опустил взгляд на покалеченную конечность, провел второй над ней, что-то едва слышно прошептал и залечил мелкие кровоточащие ранки на пальце. После чего посмотрел на все ещё воинственно настроенного фамильяра. Глубоко вздохнул, выдохнул и решился сказать то что крутилось в его голове уже неделю. — Ты имеешь полное право обижаться. Мне не следовало говорить, что ты отвратителен не только как фамильяр, но и как человек. И что я предпочел бы полубезмозглое животное тебе. Ну и то, что более отвратительного партнёра ещё поискать. Прости. Кот все ещё не изменял позиции. Мужчина тяжело опустился в кресло и потёр уставшие глаза. На самом деле устали не только глаза, но и все остальное. И тело, и моральная его часть. Но жалеть себя некогда. Сейчас он посидит пару минут и отправиться готовить злосчастное зелье. Ведь осталось всего ничего времени. А потом следует подумать над тем что же делать с этим пушистым чудищем. В этот момент на колени приземлилось что-то тяжёлое. Мирон открыл глаза и увидел фамильяра переступающего с лапы на лапу и держащего в зубах веточку злосчастного тмина. Тмин. Так вот почему эта жижа не выходила как следует. — Славушка, ты моя умница. Спасибо. Я бы и не вспомнил. Мирон забрал ветку одной рукой, а второй осторожно дотронулся до мохнатой головы. Не заметив возражения осторожно провел ей вдоль спины. Кот выдал что-то напоминающее фырканье и спрыгнул, направился прочь из комнаты. Ну это уже явный прогресс. Подумал чародей и направился к котлу. Вытряхнув содержимое в слив и оставив грязную тару подальше достал из шкафа другой котел и приступил к работе. Когда зелье удалось Мирон без сил свалился на кресло. Он был удовлетворен, но до крайней степени заёбан. И, потому, когда кот потянул его за штанину смог лишь опустить на него глаза. Но тот так выразительно повернулся в сторону кухни, что Мирон был вынужден туда отправиться. И как же он был счастлив увидеть на столе горячую, даже на вид вкусную, лазанью. Съев все из тарелки и добавку мужчина пошел на поиски своего сожителя. Тот вновь куковал на подоконнике. Вот только в этот раз его голова была повернута так чтоб рассматривать комнату. Подойдя вплотную Мирон чмокнул его между ушей и поблагодарил за ужин-завтрак. Затем подхватив его на руки и сам сел на полюбившееся фамильяром место, посадил того себе на колени. После повернул голову к окну и сказал: — Знаешь, по статистике лишь тридцать процентов фамильяров - это оборотни, и только два из них образовывают пару со своим колдуном. Но только тебе под силу терпеть меня. Тельце на коленях начало постепенно тяжелеть, а через пару секунд вновь приобрело постоянный вес. И на голову опустилась ладонь. Прошлась от лба к темечку, оттуда скользнула за ухо и там замерла. — Мирон Янович, как-то чересчур примитивно. Вы же умеете красиво говорить. Хочу услышать что-то получше. Мирон повернул голову. Посмотрел в слегка раскосые глаза в упор. И легонько улыбнувшись сказал: — Вячеслав Карелии - ты мой микрокосмос. Так достаточно поэтично? — Мне хватит. Слава чмокнул своего волшебника в лоб и уложил голову ему на плече уставился в окно. Мирон направил взгляд туда же. Так они и задремали на окне уставшие, но спокойные.