Тающий лёд

Кэйя ощущал постоянный холод с того самого дня. Прошли годы с тех пор, как у них с Дилюком были хорошие отношения. Это было так давно, что он задаётся вопросом, были ли эти мимолетные мгновения реальны. Может быть, когда-то так и было. Может быть, тогда это что-то значило, когда он улыбался кому-то, кого называл братом. Он знает, что в том, что они поссорились и пошли каждый своим путём — его вина. Это из-за его эгоизма они больше не могут быть семьей, но что он может сделать, чтобы исправить это? Прошлое нельзя изменить; он сделал свой выбор, и ему придётся идти с этим выбором до конца. Он помнит момент, когда ему был дарован Глаз Бога — два меча, направленных друг на друга. Его руки дрожали от эмоций, которые он предпочёл бы не признавать, его оружие было обнажено по причинам, о которых он предпочёл бы не думать. Он вспоминает этот конкретный момент времени яснее, чем всё, что происходило до или после. Изменение температуры было внезапным и всепоглощающим; он не смог бы забыть об этом, даже если бы попытался. Резкий, безжалостный порыв холода, который, должно быть, заставил температуру упасть на несколько градусов, в одно мгновение возник из ниоткуда. Это застало их обоих врасплох. В тот день они не нападали друг на друга, но Дилюк с таким же успехом мог ударить его ножом, учитывая то, что чувствовал Кэйя после этого. С тех пор холод не покидал его. И теперь, стоя на Побережье Сокола, он едва чувствует свои пальцы. Его мысли затуманены, и он уверен, что у его губ преобладает голубой оттенок. Он всегда подозревал, что с ним что-то не так, видя, что никакие другие пользователи Глаз Бога, которых он знал, не имели дела с… побочными эффектами их элементальных способностей. Он уже несколько раз спрашивал Эмбер, обжигает ли её огонь, которым она обволакивает свои стрелы. Она никогда не понимает, что он имеет в виду. Она вполне ловко управляет своим пламенем, как будто это её вторая натура. Есть определённая фамильярность в том, как она двигается так грациозно, как пальцы ловко натягивают лук, зажигая стрелу. Это жутко напоминает Дилюка. Оружие и поза разные, но природа одна и та же. Кэйя чувствует себя обманщиком. Он чувствует, что его элемент Крио не предназначен для него, потому что, конечно, если бы это было так, ему не пришлось бы каждый день притворяться, будто он знает, как правильно использовать свои способности. Взрывы льда, которые он выпускает в бою, нестабильны, и они всегда причиняют ему боль. Это мощно, но это всё, что есть. Здесь нет изощрённости или контроля — только броскость и минимальная эффективность. Это несовместимо с его телом. Именно в такие моменты он задаётся вопросом, должен ли он был вообще когда-либо получить Глаз Бога. Может ли что-то, что родилось из борьбы, по-настоящему быть действенным? Его Глаз Бога появился перед ним в момент необходимости. Это было не естественно.

***

Кэйя, наверное, должен отправиться домой, конечно должен. Сейчас середина зимы, и близится закат. Ему нужно доделать отчёты, залечить свои раны… но «Доля Ангела» зовёт его, и он, честно говоря, сделал бы всё, чтобы выпить стаканчик-другой, только что вернувшись с расчистки лагерей хиличурлов. Это была заманчивая идея. Что с того, если он потеряет ещё немного времени? Не требуется больше убеждений, прежде чем он войдёт в таверну. Объективно, там не намного теплее, но ему так холодно, что он ценит любую каплю тепла, которую может получить. В это время клиентов не так много. Он смотрит налево, оглядывая почти пустые столы, прежде чем позволить своему взгляду остановиться на… Малиновые глаза встречаются с его собственными, и внезапно бег в противоположном направлении кажется слишком привлекательным. — Что ты здесь делаешь? — вместо этого спрашивает он. Дилюк бросает на него строгий взгляд. — Я здесь работаю. Кэйе требуется минута, чтобы осознать это. Он действительно устал. — Нет, не работаешь. — Ты можешь придумать что-нибудь более разумное, чтобы сказать? — спрашивает Дилюк, опершись локтями о стойку. Он внимательно изучает внешность молодого человека, рассматривая его испачканную одежду и взъерошенные волосы. — Не имеет значения, почему я здесь. — Отлично, — говорит Кэйя, делая шаг вперёд, чтобы занять место за стойкой бара. В любом случае, он не ожидал ничего другого от Дилюка. — Тогда обслужи меня и принеси «Полуденную смерть». Дилюк не двигается и не отрывает глаз от одежды Кэйи. Кэйя использует это в своих интересах. — Я знаю, что привлекателен, но… Дилюк прерывает его, швыряя пальто ему в лицо. — На мне уже есть моя, — заявляет Кэйя, быстро беря одежду и кладя её перед ним. — Кроме того, сегодня очень холодно. Оставь его себе, я в порядке. Другой мужчина не выглядит убеждённым. — Ты весь дрожишь. — Ох, разве? — Кэйя не глуп, он знает, что это так. Он просто игнорировал это. На самом деле он чувствует себя довольно плохо, и Дилюк не совсем исправляет ситуацию, указывая на очевидное. — Если ты не собираешься выполнять свою работу, то, думаю, я сейчас уйду. Он встаёт, и о… о, у него слабеют колени. Чья-то рука хватает его за запястье. — Чёрт… — слышит он шипение Дилюка, в тот момент, когда падает навзничь. — Твоя кожа ледяная на ощупь. Он оказывается в паре рук, которые поддерживают его. Его голова падает на тёплое плечо, и он отстранённо замечает, что Дилюк скользит через прилавок, чтобы подойти к Кэйе, стараясь при этом не слишком сильно его толкнуть. — Что с тобой произошло? — спрашивает Дилюк, в то время как Кэйя наклоняет голову, чтобы зарыться лицом в рубашку Дилюка. Он почти вздрагивает от того, насколько горячим кажется прикосновение к его коже, пока не понимает, что это просто из-за разницы температур между ними. Кэйя думает, что сейчас упадёт в обморок. Дилюк поднимает руку, чтобы убрать волосы с лица. — Эй, останься со мной. У Кэйи нет сил ответить. Он хватается за одежду Дилюка, его руки сжимают ткань рубашки, когда он дрожит. Ему так, так холодно. — Ди… — начинает он. — Я держу тебя, — быстро бормочет Дилюк, притягивая его ближе и разворачивая. Он кладёт руки на спину Кэйи. — Успокойся. Кэйя сначала не понимает, что происходит, но потом он чувствует. Постоянное тепло исходило от Глаза Бога Дилюка. И впервые за долгое-долгое время он позволяет себе ослабить бдительность. Он выдыхает, закрывая глаза. Объятия Дилюка заставляют почувствовать себя в безопасности. В объятиях Дилюка он чувствует себя как дома.