Как огонь в костях наших

      Кучка файлов перед ней была довольно небольшой. Уже довольно небольшой. Но покрывала каждый дюйм рабочего пространства, а также часть пола поблизости. Лее надо было их каталогизировать, внести в базу данных, чтобы упростить сортировку по различным шаблонам. Но она так давно начала, а сейчас…       Когда она просматривала последний документ, что-то привлекло её внимание. Связь между работой Банковского Клана на Гердессе и другой системой недалеко от неё. Если она правильно помнила.       Лея потянулась налево и вниз, пытаясь достать датапад, который она минут пять назад бросила в том направлении. Зря бросила. Да, она попала в нужную кучу, но теперь вот не могла…       Рывок — и датапад мгновенно скользнул ей в руку. Лея взвизгнула, вскочила и выронила его обратно.       Она дважды оглядела комнату, убедилась, что никто не видел, выровняла дыхание, закрыла глаза и сделала вид, будто ничего не произошло.       Затем взяла датапад.       — Ты присоединишься к нам на обеде? — Лея ахнула, выронила датапад снова и покраснела, видя, как улыбнулась Падме. — Или я застала тебя в неподходящее время?       — Обед — это хорошо, — сказала Лея, наклонившись за датападом в третий раз. — Я быстренько кое-что проверю и пойду.       Сенатор понимающе улыбнулась.       — Хорошо. Я подожду тебя здесь.       Это продолжалось уже два дня, так что Падме уже знала: Лея всё забудет, как только вернётся к работе.       Она дважды проверила нужную ссылку и попыталась найти способ отметить, что датапад принадлежит двум стопкам. Падме сказала:       — Ты очень быстро работаешь. Я впечатлена.       «И, может быть, немного завидую», — подумала Лея, глядя на неё сквозь ресницы. Она переместила стопки так, чтобы уложить датапад на две одновременно.       — Это всего лишь первое прочтение и первые впечатления. Чтобы разобраться в этом, потребуются недели.       — Так какие у тебя первые впечатления? Что ты успела заметить?       Лея хмыкнула.       — Ну, у меня сложилось впечатление, что я пообещала Корде, что здесь ты работать не будешь.       — Я серьёзно сомневаюсь, что ты это пообещала. Ты выглядишь для этого слишком разумной.       Лея подумала и признала:       — Я пообещала, что ты отдохнёшь. Да, сейчас я думаю, что запереться со всеми твоими игрушками не сработает.       Падме рассмеялась.       — Что ж, тогда тебе стоит начать делиться. Например, той башней, которую ты только что построила.       Через несколько минут они пришли в столовую, держась за руки, смеясь и обмениваясь идеями. Джобал взглянула на них, вздохнула и улыбнулась, и продолжила говорить с Шми. Похоже, она знала, что некоторое время она от них ничего не добьётся.       ***       — Не думала, что ты так скоро вернёшься, — сказала Лея, обнимая Падме.       — Я думала спасти маму от того, что ей самой приходится развлекать гостей. Кроме того, на этой неделе они вынесли наши планы по спасению беженцев на голосование, и я не могу просто сидеть и смотреть. Я уже пообещала не зацикливаться на проблеме и…       Вокруг неё была тревожная аура, но при этом она радовалась. Она была рада видеть Лею, и Лее было очень приятно это знать.       — Хорошо. А могу я отвлечь тебя данными, которые могут быть интересны сенату?       — Могу я сначала увидеть Шми? — спросила Падме. — Так, между нами, я не думаю, что мы дойдём до ужина.       Лея усмехнулась и понадеялась, что Корде и другие служанки не слишком расстроились, узнав, сколько работы проделала Падме, пока была в отъезде.       Они нашли Шми в саду — она разговаривала с Руви, помогая ему удобрять растения. Падме снова со всеми пообнималась, лишь рассмеявшись, когда грязь попала ей на одежду.       Отец погладил Падме по щеке и усмехнулся, когда она оттолкнула его грязную руку.       — Шми тут рассказала мне о фермах по сбору влаги на Татуине. Знаете, я подумал, что они могут быть полезны на некоторых планетах, которые мы хотим заселить. На тех, которые на грани достаточной ресурсоёмкости.       — Это раньше никому не приходило в голову? — спросила Падме, удивлённо моргая. — Этот метод используется во многих системах.       — С коммерческой точки зрения — да, но не в местном масштабе, как это описывает Шми. Либо производство дроидов, либо одна-две небольшие фермы слишком далеко от города или маршрута доставки. Я не думал раньше, что на некоторых планетах предпочтителен более локализованный цикл сбора и распределения.       Шми смотрела на растение. Её пальцы дрожали. Лея спросила:       — Как вы к этому пришли?       Шми посмотрела на Руви, тот пожал плечами.       — Я просто жаловался на работу. Как все любят задавать нерешаемые задачи и не давать для этого никаких ресурсов. У Шми прекрасные идеи, я даже чувствую себя немного избалованным.       — Вы очень добры ко мне, — сразу сказала Шми. Её застенчивость по отношению к Наберрие приходила и уходила волнами. Лее было грустно понимать, что что-то в этом разговоре снова заставило Шми беспокоиться. — Я не хотела проявлять неуважение…       — Нет, нет, — сказал Руви, попытавшись положить руку ей на плечо и остановившись — понял, что она ещё грязная. — На самом деле я очень благодарен. Я буду очень признателен, если вы поприсутствуете на некоторых наших встречах. Нам всегда будет полезна точка зрения стороннего наблюдателя. И я уверен, что вы сможете рассказать о своём опыте намного лучше, чем я.       Лея заставила себя молчать, пока Руви уговаривал Шми пойти с ним завтра. Возможно, это было слишком неожиданно для Шми, но Лея не хотела её отговаривать. Возможно, у неё недостаточно образования, но, если она сможет оказаться полезной в кругах Руви, это откроет им много возможностей.       — Странно, — сказала Падме, когда они шли переодеваться. — Обычно ты больше защищаешь Шми.       — Я не думаю, что её нужно защищать от твоего отца, — ответила Лея.       Падме толкнула её в плечо.       — Ты знаешь, что я имею в виду.       — Знаю. — Лея засунула руки в карманы и посмотрела в пол. — Если она запаникует, мне придётся пойти и спасти её. Но, думаю, твой отец справится. Если выйдет, будет неплохо — ей нужно больше друзей, чем только я.       Падме согласно хмыкнула.       — Значит, вы собираетесь остаться здесь?       — Я думаю, мы уже достаточно попользовались великодушием твоих родителей. Как только я закончу предварительный отчёт, и у тебя будет что-то, что можно представить на Корусанте, мы вернёмся в Тид.       — Вы не хотите лететь со мной? — Падме, казалось, была полна удивления и чего-то вроде обиды. — Я имею в виду… Я думала, что вашей целью был Корусант. Вас с радостью примут…       — В Храме джедаев? — Лея попыталась сказать это скорее с любопытством, нежели с сарказмом, но не поняла, получилось ли.       — Ну, может, не там, — признала Падме. — Я думаю, они не запретят вам войти. По крайней мере, в публичные части Храма — точно. И если Энакин и Оби-Ван будут на планете, они могут захотеть прийти и увидеть вас. Я просто не знаю…       — Ты не знаешь, придёт ли Энакин, — спокойно сказала Лея, отгораживаясь от видения незнакомца в чёрном. — Захочет ли он увидеть свою мать.       Они добрались до комнаты, и Падме использовала время выбора наряда, чтобы подумать.       — Я его вообще не видела, — призналась она. — Ни разу с тех пор, как он был в Тиде. Я знаю, что джедаи отказываются от привязанностей, и что они, насколько мне известно, не видят своих семей после того, как их забирают в Храм. Их забирают довольно юными. Я думаю, большинство из них считают своим настоящим домом Храм.       Сглотнув от отвращения к этой идее (она не могла представить себе, кем нужно быть, чтобы добровольно бросить родителей), Лея сказала:       — Так что можно только догадываться, насколько хорошо у Энакина получилось приспособиться. И если он… хорошо там прижился, то мне сложно предположить, как он отреагирует на появление Шми.       Падме кивнула, вылезая из платья.       — Я не хочу её отговаривать. Насколько я знаю, он был бы безумно счастлив её увидеть. Очень возможно, что всё это время он очень скучал по ней и беспокоился за неё.       «Вполне вероятно, — подумала Лея. — Если… если одержимость Вейдера семьёй была чем-то, чем можно было бы руководствоваться, то менее злая форма этого точно привела бы к тому, что он бы очень скучал по матери.»       — Было бы… Было бы лучше, если бы ты сначала с ним связалась? Или это табу?       — Табу — интересный выбор слова. — Падме пошарила за спиной, и Лея подошла застегнуть ей платье. — Не знаю, думала ли я когда-нибудь об этом в таком смысле. Они такие далёкие. Даже сенаторы обычно поддерживают с ними связь через конкретных джедаев, выбранных для этой цели. Когда канцлер Валорум прямо попросил мастера Квай-Гона вмешаться в наш конфликт, было очень странно. Большинство политиков не так близки к джедаям.       — Квай-Гона? — спросила Лея.       Падме на мгновение запнулась.       — Квай-Гон Джинн. Джедай, вместе с которым мы встретили Шми и Энакина. Он был учителем Оби-Вана.       Пытаясь разобраться в воспоминаниях, Лея спросила:       — Единственным учителем?       — Я так понимаю, да. Не думаю, что у них обычно больше учителей. По крайней мере, после того, как они становятся старше и идут в ученики. До этого у них, наверное, другие учителя.       — Ты знаешь, кто мог бы ими быть?       — Джедаи, — ответила Падме, улыбаясь Лее в зеркало и вытирая щёку. — Думаю, в нашей библиотеке есть что-то о джедайской истории, но не думаю, что там много подробностей их повседневной жизни. Они — довольно закрытое общество. Их храм — довольно милое место, но им очень важны тишина и покой. Наверное, это помогает им медитировать и чувствовать Силу.       Для новичков это звучало неплохо, но Лея задавалась вопросом, насколько тяжёлым потрясением было для учеников-джедаев внезапно выйти из своего тихого спокойного мирка в огромную галактику. И как они изо всех сил пытались услышать Силу, когда пытались адаптироваться.       Или, может быть, на самом деле это было легко, и Лея просто плохо справлялась, потому что у неё никогда не было достаточно тишины и покоя. Чтобы научиться делать это правильно.       — Лея?       — Извини, я задумалась. Ты всё ещё хочешь увидеть мои результаты?       Сейчас она не хотела принимать сложных решений о том, что делать с полётом на Корусант. По большей части, она уже решила остаться. Утром Лея хотела поговорить с Шми и посмотреть, сможет ли она помедитировать.       А пока у неё была война, которую нужно было остановить.       ***       Здесь, в доме Наберрие, тренироваться было сложнее, чем на Татуине и даже во дворце. Но Лея знала, что не может позволить себе проиграть, поэтому всё это делала, просыпаясь очень рано и находя пустой балкон подальше от спален. Обычно она заканчивала до того, как вставала Шми.       Когда та встала раньше, Лея заставила её присоединиться к тренировке. Может быть, это и было необязательно, но Лея не могла никому позволить захватить Шми без боя.       — Ты всегда так рано встаёшь? — к ней вышла Падме, одетая в ночную рубашку и халат. Она сонно моргала, но выглядела впечатлённой.       — Не всегда. Но да, часто.       Сейчас чаще, чем раньше. Даже во время восстания она рассчитывала время до секунды, чтобы выспаться как можно лучше.       Теперь каждый миг до вставания был чем-то вроде мечты. Но этого ей было более чем достаточно.       — Я не знаю этого стиля.       — Он эклектичен, — призналась Лея, завершив несколько ударов ногой. — Я взяла всё, что могла, у всех, кто меня учил.       — Они сказали тебе, что оппоненты всё время будут выше? — В её тоне явно слышалось приглашение к шутке.       — О да. Я кивнула и не стала указывать на все свои преимущества. — Они посмеялись, и Лея немного расслабилась. — А ты когда тренируешься?       Падме слегка смутилась.       — Нечасто. Я стараюсь это компенсировать, всегда имея при себе бластер. Полный распорядок дня сложно скрыть от родителей, да и бластеры заставляют их волноваться.       — Я заметила, — сказала Лея. Её рука сама собой переместилась к пустому месту на бедре. — Я так понимаю, они думали, что если ты будешь королевой, то это будет скорее нечто церемониальное.       Падме, кивнув, села на перила.       — Они были очень недовольны, когда всё так обернулось. А потом ещё королева попросила меня стать сенатором, и они поняли, что я снова буду постоянно работать с Торговой Федерацией, и… я стараюсь не напоминать им об этом, но я чувствую себя намного комфортнее, умея драться.       — Они не хотят, чтобы тебе приходилось драться. — Лея вспомнила свои ссоры с отцом, особенно о том, может ли она войти в сенат от Альдераана. — Они хотят, чтобы ты была честной, высоконравственной, и надеются, что это будет в мире, где не надо будет бояться цены за всё это.       — У тебя большой опыт? — в её голосе звучало искреннее любопытство, но Лея знала, что Падме не будет расспрашивать её сейчас. Она могла упрямиться, но, похоже, чувствовала границы.       — В некотором роде.       ***       — Было так приятно пообщаться с тобой, — сказала Джобал, обнимая Лею. Эти объятья были настолько близки к материнским, что почти довели Лею до слёз. — Спасибо, что остались. И что так помогли нашей дочери.       — Было очень приятно, — сказала Лея, осторожно поцеловала Джобал в щёку и продолжила улыбаться. И глазами — тоже. — Спасибо, что терпели нас столько времени.       — Ты нам очень помогла. — Руви уже пожал руку Шми, но выглядел готовым сделать это снова.       Шми на мгновение посмотрела вниз, но смогла встретиться с ним взглядом.       — Ваш опыт был нам очень полезен. И поучителен для наших новичков. Они действительно не представляют, каково это — потерять дом. Или приобрести его, но такой ценой. Спасибо, что поделились своей историей.       Шми будто бы устыдилась.       — Я не обо всём рассказывала.       — Сложно было бы просить вас об этом, — сказал Руви мягко, но решительно. — Вы ничего нам не должны, и то, что вы готовы поделиться этим — уже серьёзный дар.       Они уже говорили о том, что Шми собиралась делать дальше. Она хотела получить образование. Знакомство с Наберрие не повлияло на её чувство собственного достоинства, но выдвинула на первый план всё, чем она от них отличалась. И от Леи, которая легко и комфортно входила в их круг. Они найдут школу в Тиде — Лея была уверенна. В Тиде уже было много беженцев, и неизбежно должно было стать ещё больше.       — Вы скоро вернётесь? — спросила Джобал, взяв их за руки. — Нам очень понравилось принимать вас в гостях. А в следующий раз, наверное, к нам присоединится Сола и её семья.       Лея вспомнила: Пуджа. Это была семья Пуджи. Было бы… неприятно видеть подругу маленьким ребёнком. Она сейчас должна быть совсем мала, если вообще уже родилась.       — Мы будем рады их видеть, — сказала она, улыбаясь. Удерживая эту улыбку в глазах.       В конце концов они распрощались, приготовились к полёту.       — Спасибо, что пообщались с ними, — сказала Падме. — Обычно я никого не приглашаю. Думаю, они были рады, что у меня есть нормальные друзья. Наверное, им стало от этого легче.       Лее пришлось очень старательно сдерживать смех и прикрывать улыбку рукой. Падме это заметила, но в ответ только улыбнулась. Шми сказала:       — Мы — нормальные? Мы здесь даже не живём.       — Думаю, Падме имеет в виду, что мы не опасные, — ответила Лея. — И не политически необходимые.       Шми, нахмурившись, спросила:       — Разве вы не занимались чем-то политическим?       — Технически, да, — сказала Падме. — Но она работала скорее как гражданский консультант, так что это не в счёт.       — Гражданские знают такие вещи? — спросила Шми скорее скептически, чем удивлённо.       Зато её вопрос заставил удивиться Падме.       — Я… думала. Где ты всему этому научилась?       Было более чем странно и тревожно, что Падме спросила об этом в первый раз. И неудобно, потому что отвечать «в восстании с целью свержения галактического правительства» здесь было нельзя.       — На работах, где гражданские обычно не работают, — призналась она, стараясь сделать позу и голос как можно более непринуждёнными. — В некоторых мирах, где я жила, происходили конфликты. Я помогала… с организацией.       Что ж, теперь она получила слишком много неудобного внимания от обеих спутниц.       — Расскажешь что-нибудь интересное? — спросила Падме, и Лея задалась вопросом, намеренно ли сенатор скопировала её небрежность, или же нечаянно, по привычке.       Это могло бы сработать, но Лея была обучена замечать такие вещи.       — Могу, но немного. Некоторые ситуации всё ещё довольно деликатны.       — Сепаратисты? — спросила Падме, без обвинения, но сосредоточившись и будто бы заострившись.       Лея покачала головой.       — Нет. Не сепаратистские конфликты.       Когда Лея начинала свою шпионско-сенатскую карьеру, это движение уже давно было мертво. Или, вернее, возрождалось из пепла мира, разрушенного Палпатином, взращенное теми, кто когда-то были врагами, но затем стали союзниками восстанию.       О, как больно об этом думать… Обо всей работе, которую в первые годы её жизни проделали её отец и мать. О работе, которая так ни к чему и не привела, потому что её не успели закончить, не успели сделать достаточно хорошо…       — Лея?       Лея встретила взгляд Шми и осознала, что дрожит, что сжимает кулаки, что дышит прерывисто. Она взглянула на Падме и увидела, что та серьёзно обеспокоена.       — Я в порядке, — прошептала она. — Это всё в прошлом.       Или в будущем. Но она сделает всё необходимое, чтобы в будущем этого не повторилось.       «И не оглядывайся назад.»