Как огонь в костях наших

      Когда зазвенел будильник, Лея потянулась в кресле, насколько могла, потёрла глаза, позволяя словам, которые она пыталась читать, проникнуть в её разум. Как только она уверилась в том, что запомнила их, она попыталась сосредоточиться на сегодняшнем ужине, но обнаружила, что всё получается вяло и неэффективно.       Ей нужно было перед выходом помедитировать или что-то в этом роде. Времени было недостаточно, но она могла потратить минут десять, чтобы очистить свой разум.       Это казалось важным. Она вышла из гостиной, помахав Корде, которая обсуждала с капитаном Тайфо планы поездки, и устроилась поудобнее у себя на кровати. Устроившись, оторвала свой разум от информации, которую обдумывала, погрузившись от чисел, времён и систем в холодное, тёмное чувство, которым была она сама.       Когда-то оно было усеяно её чувствами, как огнями, сияя, как десятки звёзд. Теперь она чувствовала, что эти звёзды и огни всё ещё здесь, просто она не могла их видеть. Ощущала их за густой, плотной дымкой её горя и печали, её гнева и отчаянья. Но эта дымка между ней и ними была такой холодной.       Ей, наверное, стоит разобраться с этим.       Но не этим вечером.       Как только она сосредоточилась, она потянулась за пределы самоощущения к жемчужному сиянию, которым был мир вокруг неё. Это были сила и бытие, вчера и завтра, а иногда даже самое ясное восприятие настоящего, которое у неё когда-либо было.       Иногда это приносило шумы, разные звуки. Чувства, или тепло, или пылающий жар, или собственный холод, разные, иногда зловещие.       Сегодня было тихо. Тихий и мирный покой. Как в центре бури или в тишине перед катастрофой. Это напомнило ей о том, как она оказалась в ловушке в камере, ожидая возвращения Вейдера. Затем взяла себя в руки и снова собралась, чтобы встретиться с Таркином.       Незадолго до того, как её мир рухнул.       Это была ясность. И предупреждение.       ***       — Учитель, как вы думаете, мне следует… — Энакин осёкся, когда вошёл в комнату и увидел Оби-Вана, стоящего перед зеркалом и поправляющего свою мантию. — Новая мантия, — заметил Энакин. Светло-коричневая, сочетающаяся с тёмно-синей нижней мантией. Ботинки новыми не были, но зато были хорошо начищены.       Но ничто из этого не поражало так, как его стрижка.       — Я думаю, тебе следует что? — спросил Оби-Ван, даже не обернувшись, занимаясь своей одеждой.       Энакин никак не мог вспомнить, о чём он собирался спросить.       — Вы подстриглись.       Что-то в том, как он это сказал, наконец дошло до его учителя, и Оби-Ван обернулся с очень странной улыбкой на лице.       — Мне нужно было либо сделать это, либо позволить Лее меня причесать. Я не мог заставить себя согласиться на это.       Энакин не сразу осознал, что открыл рот от удивления.       — Я… я думал…       На самом деле это была глупая мысль. Оби-Ван ни разу не намекал на это, Энакин просто предположил. Он просто думал… что Оби-Вану не всё равно.       — Что ты думал?       В его голосе звучал искренний, открытый интерес, и Энакин, не задумываясь, сказал:       — Что вы ждёте моего посвящения в рыцари.       Когда он сказал это, его голос сорвался. Он не мог смотреть Оби-Вану в глаза и хотел бы чем-нибудь занять руки. Но Оби-Ван отругал бы его, если бы он просто вызвал себе в руки что-нибудь.       — О, — озадаченно сказал Оби-Ван. — Нет, я… я просто наслаждался тем, что мне не нужно регулярно стричься. Я имею в виду, — он погладил бороду, — я, возможно, постригся бы, когда ты был бы посвящён в рыцари. Я правда не знаю. Я не думал об этом.       Это также развеяло и мысль о том, что он отращивал волосы в память о мастере Квай-Гоне. Но Энакин не собирался совершать ещё одну ошибку, озвучивая эту мысль.       — Что ж, выглядит очень мило.       — Спасибо. — Это звучало так, как будто Энакин только что его успокоил, и это заставило Энакина занервничать. Оби-Ван никогда не был таким странным в том, что касалось его внешности. И он, казалось, беспокоился о том, что подумает эта Лея.       Очень странно.       — Так это для вечеринки? — Это был глупый вопрос, учитывая, что Оби-Ван уже пять раз поинтересовался планами Энакина на вечер. Но он не мог заставить свой разум вернуться к тому, о чём он собирался с ним поговорить.       Разглаживая складки на своей одежде, Оби-Ван сказал:       — Да. Это для сегодняшнего банкета. И он больше похож на важный для переговоров приём, а не на вечеринку, Энакин.       — Это кажется слишком модным и легкомысленным, — пожал плечами Энакин. — Особенно если вы пытаетесь наладить контакт с мирами Внешнего Кольца.       — Я почти не одет во что-то, что можно было бы назвать модным, — возразил Оби-Ван, и Энакин вспомнил о том, как мало его учитель знал о настоящей нужде, о том, что она означает и в чём может выражаться.       Сейчас иногда даже Энакин забывал, он ведь так долго был в Храме. А потом они отправлялись на задание, и он вспоминал… всё.       «Это больше, чем есть у большинства из них», — собирался сказать он.       Но вместо этого только пожал плечами.       — Что ж, я уверен, что вы не посрамите Орден.       — Я надеюсь на это. Кажется, они не совсем понимают, что я должен делать.       — Может быть, они не знают. — Он не хотел этого говорить, но оно вышло само. И он не мог сделать вид, что он этого не говорил.       Его учитель посмотрел на него.       — Я уверен, что у них есть план.       Он кивнул — это было правильно, но он не особо в это верил. С каждым днём он всё больше и больше сомневался в том, что джедаи имеют хоть какое-то представление о том, что делают.       ***       Раздался стук, и её позвали.       — Лея?       — Да, — ответила она, тщательно заворачивая волосы так, чтобы не потребовалось тратить много шпилек. С этой причёской ей придётся проходить несколько часов.       Дверь скользнула в сторону, и Падме сказала:       — Мы просто хотели убедиться, что у тебя есть всё нужное, и мы можем спокойно уйти. О, это прекрасно.       Сенатор всегда любила сложные причёски, и сейчас не изменила себе — это было что-то среднее между клеткой и сеткой с гребнем вокруг её затылка, и оно сверкало золотом, дополняя насыщенный пурпур её платья. По сравнению с ней собственная причёска казалась Лее очень простой, несмотря на всю сложность широкого плоского пучка и косы вокруг макушки.       Получить комплимент было приятно.       — Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь.       Падме была слишком опытна, чтобы хихикать и краснеть, но Лея почувствовала прилив её смущения и удивилась ему.       — Спасибо. Надеюсь, это не слишком шикарно.       Выбранный наряд довольно очевидно говорил о богатстве, но он был всё же более открытым и менее многослойным, чем многие из нарядов Падме. А роскошь помогала скрывать её молодость, что, наверное, было полезно в данных обстоятельствах. У Леи был только один вопрос.       — Пурпурный — цвет вечера для всех лоялистов?       — Нет. Это проблема?       Не по сути, но всё же.       — Ты знаешь, во что одет канцлер? Он предпочитает пурпурные и подобные им тёмные цвета. Мне просто интересно, специально ли это.       Нахмурившись, сенатор прошла в комнату и одолжила у Леи зеркало. Лея воспользовалась случаем, чтобы сложить и обернуть пояс, радуясь, что песочный оттенок так хорошо выделяется на фоне синевы. Так было намного легче надевать и правильно завязывать. Она вставила в него несколько гребней, чтобы проверить, насколько они заметны, и осталась довольна результатом.       — Это может быть похоже, — с сомнением сказала Падме. — Мне надо будет спросить Бейла, не слишком ли я похожа на человека из команды канцлера.       — Прости. Я должна была раньше заметить и сказать.       Падме покачала головой и прошла к двери.       — Нет, мы намеренно исключили тебя из плана. И это сработало. Мы с тобой совсем не похожи.       Ну, разве что немного. Но да, их стили были очень разными. Атлас Падме сиял и переливался при движении. Их цвета совершенно не сочетались друг с другом, и они использовали совершенно разные стили макияжа. Образ Леи был минималистичен, а образ Падме напоминал о временах, когда она была королевой. Ещё один способ скрыть свой возраст и подчеркнуть свой опыт.       — Тебе лучше идти, — сказала Лея, смотря на хронометр. — Ты хотела прибыть пораньше.       — Давай. Увидимся там.       Дверь закрылась, и Лея снова повернулась к зеркалу, втыкая булавки и надевая украшения. Она надела свой палантин за несколько минут до того, как должен был прийти Оби-Ван. И палантин, и пояс должны были уравновешивать тёмно-синий цвет и добавлять намёк на струящиеся мантии джедаев, не имитируя их.       В том, что касалось одежды для предстоящей битвы, Лея чувствовала себя подготовленной.       ***       — Вы прекрасно выглядите.       Он не должен был казаться таким удивлённым. И всё же он ответил:       — Спасибо. Вы тоже выглядите потрясающе.       Он улыбался так, как будто выиграл этот раунд, но Лея считала победительницей себя. С короткой стрижкой он и впрямь выглядел намного лучше. Он даже держался увереннее. Она могла предположить, что это тоже из-за стрижки.       Или, может быть, это был просто его образ этим вечером.       В любом случае, выглядело это намного лучше.       — Спасибо, что пришли забрать меня, — сказала она. — Я не ожидала такого.       — Я почти уверен, что это вы делаете мне одолжение, — заметил Оби-Ван, предлагая ей руку, когда они шли к лифту. — Это было несложно.       — Тогда я рада быть полезной.       Её платье не струилось той шелестящей шелковистостью, к которой она привыкла, но оно было удобным и давало ей больше свободы движения, чем она привыкла иметь на мероприятиях. Это, наверное, было хорошо. Но ей, наверное, придётся вернуться к более облегающим платьям, если она захочет посещать настоящие модные вечеринки.       — Есть какие-нибудь новые вводные? — спросил Оби-Ван, когда они забирались в спидер. Лея дала ему самые важные записи, которые собрала за последнюю неделю. Он впечатлился, но вместе с этим и забеспокоился. — Мы попадаем в не очень выгодную ситуацию, да?       — Отчасти да. Мирами Ядра движет желание избежать дальнейшего кровопролития. Но для тех, кто покидает Республику…       — Они уже и так теряют много людей, и наличие армии может стать для них преимуществом. — Он вздохнул. Он вёл спидер в пробке более осторожно, чем она ожидала. — Джедаи — это не армия. И мы не готовы действовать, как она.       Лея кивнула.       — Возможно, это к лучшему. Вы и так достаточно изолированы. Если бы вы были полностью подготовленными бойцами…       Она подумала об утраченной человечности, когда люди смотрели на её брата и видели только того, кто уничтожил Звезду Смерти и убил императора (а он ведь этого даже не делал, но не то чтобы его кто-то когда-то слушал), и она горевала по упущенным возможностям, по его возможности жить своей жизнью и заниматься тем, в чём он бы преуспел.       Люк делал бы то, что необходимо. И он также всех и всегда прощал — он говорил, что это исцеляет. И это больше всего на свете было нужно их новой Республике.       Вместо этого они отправляли его как силовика. Как угрозу — вот чему будут противостоять системы, если не прислушаются к Альянсу.       Как только он понял это, он возненавидел это и обиделся. Лея даже не пыталась утверждать, что всё было к лучшему. Она лучше знала.       — Я не хотел вас расстроить этими словами, — заметил Оби-Ван, и Лея мысленно встряхнулась.       — Нет, это я просто отвлеклась.       Он ничего не сказал, и Лея позволила себе немного уютной тишины.       — Вы часто отвлекаетесь? — спросил он, и она задумалась.       — Зависит от ситуации, — призналась она. — Но когда я работаю, я обычно сосредоточена.       — Значит, никаких гарантий? — спросил он, и это была шутка, но она скрывала беспокойство, и она не могла этого не заметить.       Она поёрзала на месте и посмотрела на здание, сверкающее даже на фоне миллионов огней вокруг.       — Я раньше давала гарантии, — выдавила она. — Я просто ненавижу давать какие-либо абсолютные обещания. Жизнь научила меня тому, что нет ничего строго определённого.       — Всегда есть Сила, — Оби-Ван, казалось, цитировал или, по крайней мере, повторял что-то очень знакомое. — Это точно.       Это не казалось большим утешением. Сила не спасла ни Альдераан, ни Хана, ни Люка. Она даже не была тем, что отправило её обратно. Это было…       — Вы действительно очень рассеянны, — сказал Оби-Ван, и она была немного удивлена мягкостью его голоса. — Я не могу обещать, что никто не будет это комментировать, но я могу обещать, что я всё время буду рядом с вами и помогу смягчить любые… претензии, насколько смогу.       Это было очень по-доброму, но всё же трудновыполнимо. Лея взяла себя в руки и вложила в свой голос и выражение лица как можно больше уверенности.       — Я действительно готова, и это то, что я могу обещать.       Возможно, даже больше, чем остальные. Она не знала, организовывал ли Палпатин это мероприятие в её прошлом, присутствовал ли на нём Оби-Ван Кеноби, с кем-то или один. Она не знала точных деталей и того, как будут реагировать разные люди.       Но она знала, что на самом деле это был не этап примирения, а полная ему противоположность. И, поскольку она знала это, она так же знала, что ей понадобится, чтобы справиться с этим.       Оби-Ван, казалось, успокоился.       — Я уверен в вашей компетентности. Ну, давайте. Посмотрим, что происходит внутри.       Они оставили спидер и поднялись по длинной лестнице в холл. Для Леи подняться было несложно, она даже не запыхалась, но подозревала, что Кеноби использовал Силу. Когда они достигли последней ступеньки, он был слишком собран.       Так много ступеней — так себе идея, по её мнению.       Внутри всё блестело практически так же, как и снаружи. Прихожая была заполнена делегатами и гостями, которые ходили туда-сюда, отдавали плащи и пальто, здоровались и оценивали обстановку.       Когда они вошли, шум прекратился, и все посмотрели на них. Лея сглотнула, вздохнула, прощаясь с чувством незаметности, и встретила эти взгляды настолько хладнокровно, насколько могла.       Оби-Ван не трогал её, но она чувствовала, как его рука зависла у её поясницы, как щит. Они пробирались в ту часть зала, которая была подготовлена для ужина.       Канцлер находился во главе стола, и Кеноби явно планировал первым делом направиться туда, чтобы поприветствовать его, но Лея придержала его, взглядом указав, что они сначала должны подойти к Бейлу Органе и некоторым из гостей, с которыми он беседовал.       Ни один из них не был из сената.       Уловив её намерения, Оби-Ван коротко сжал её запястье, слегка кивнул и начал двигаться в этом направлении.       — Мастер Кеноби, — сказал сенатор Органа, заметив их. — Приятно видеть вас сегодня вечером. Могу я познакомить вас с нашими друзьями?       В толпе реагировали по-разному, одни с восторгом и облегчением, другие с подозрением, остальные средне. Оби-Ван поклонился компании, и Лея сделала реверанс и кивнула, улыбаясь так мило, как только могла.       — Мы будем рады, сенатор Органа. Пожалуйста.       Лея поняла, что это были представители систем вокруг Гли Ансельм, а также Фелуции и близлежащих систем. Она слышала, как в комнате называли другие названия, Кристофсис, названия некоторых других систем, которые, она знала, находятся недалеко от Набу, и некоторые места, о которых она даже не слышала.       Закончив представлять делегатов, сенатор Органа сказал:       — Это рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби и его партнёр, Лея Скайуокер.       Оби-Ван не переменился в лице, но Лея почувствовала, как что-то буквально обрушилось на него в Силе.       Дерьмо. Она забыла, что не сказала ему.       — Партнёр? — спросил представитель Фелуции, скептически глядя на Лею. Он был одним из немногих людей в комнате ниже её ростом.       — Советник и партнёр, — ответил Оби-Ван. Кому-то менее знакомому с ним он показался бы спокойным, но сенатор Органа, казалось, тоже уловил, что он сильно потрясён. — Она — консультант, отслеживающий торговую информацию по всей Республике, и Совет джедаев счёл её выводы бесценными.       — Да? — фелуцианец поморгал. — И что же вы узнали?       — Много чего, что нас обеспокоило, — честно сказал Оби-Ван. — Я был бы рад услышать ваше мнение о том, что вы думаете о происходящем в приближении. Данные могут показывать закономерности, но они не могут информировать нас так же, как и опыт. А Агрокорпус есть не во всех системах, которые заинтересованы в том, чтобы быть здесь сегодня вечером.       Лея слушала, стараясь не моргать слишком много из-за количества света. Эти люди думали, что никто их не слушает. Если Кеноби собирался сделать что-то в помощь этому, то джедаи тоже в конце концов должны были что-то сделать.       Ей придётся подумать об этом. У неё не было прямых связей в Совете джедаев. До сих пор.       Они некоторое время вели неопределённый диалог, потом смешались с толпой и направились к канцлеру. Ещё до того, как они успели добраться, люди начали садиться, и Лея пожала плечами, когда Оби-Ван взглядом спросил, не стоит ли им продвинуться вперёд. Она не была заинтересована в том, чтобы встретиться с Шивом Палпатином этим вечером. Но если джедай настаивал…       Он не стал настаивать. Пробираясь через толпу, они направились к своим местам, и Лея успела проклясть расположение за столом.       Все гости, находившиеся под влиянием сепаратистов, сидели с одной стороны, напротив лоялистов и других приглашённых канцлером. Также было ясно, с кем из них он работал лично — они сидели к нему ближе всего. Чтобы между сторонами во время еды происходила неформальная беседа — это было почти невозможно.       Лея внутренне застонала, потом собралась с силами. Бывало и хуже.       Она посмотрела на своего спутника, пока он держал ей стул, и поняла, что не до конца уверенна, что он не будет самой сложной частью этого вечера.