Сапфир, Сталь и Часовой Механизм

Лиззи шла по мостовой, мысленно называя недавнего спутника всеми нелестными словами, которые только приходили девушке в голову. Она знала парня немногим больше года и за все время их знакомства этот невыносимый тип выводил девушку из себя почти постоянно. Такой уж был у него характер. «Ненавижу! Самоуверенный придурок!» С досады Лиззи пнула маленький камешек, попавшийся ей на пути. Тот отлетел на приличное расстояние и ударился об ограду какого-то дома, нарушив тишину улицы на короткое мгновение. Дул сильный ветер. Пальто почти не согревало, и раздосадованная, она мысленно продолжала проклинать Джорди. «Ну почему он потащил меня в такую даль, лишь затем чтобы показать, как отдаст кулон Геральду? В чем смысл? Почему это не могло подождать до завтра?» Ответа на этот вопрос у девушки не было. Ровно также как Лиззи было непонятно и то, что именно так сильно разозлило её. Его самоуверенность? То, что парень не воспринимал её всерьез? Её раздражало то, как Джорди играл с ней. Натягивал нужную ниточку, добивался желаемой реакции. Парень словно был искусным кукловодом, а Лиззи - его куклой. Этой мысли хватило, чтобы разозлиться на саму себя ещё сильнее, чем на него. «Пока я поддаюсь на провокации - играю по его правилам» Она знала это. И прекрасно понимала ещё с самого начала, но Джорди всегда находил способ задеть девушку. Почему в тот день она согласилась работать вместе с ним? А если бы знала на что себя обрекает, то передумала бы? Да или нет? Простой вопрос, сложный ответ. А ведь когда-то, почти в самом начале их знакомства, парень нравился ей. Он казался таким необыкновенным, отважным, безрассудным, загадочным, и конечно же был невероятно красив. Высокий, с чёрными, цвета вороного крыла волосами, Джорди определено привлекал к себе внимание. А его тёмные, почти чёрные глаза завораживали Лиззи. Но конечно же она не позволяла существовать даже мысли о том, что он обратит на неё своё внимание. Девушка запретила себе даже мечтать о подобном. И теперь от чувств, ярко вспыхнувших в ней около года назад, почти ничего не осталось. Она уничтожила их насколько это было возможно. Слишком красивой казалась сказка и тем нереальнее она была. «Загадочный...» «Тебя это оскорбляет? Я думал девушкам нравятся тайны и загадочные парни» - в мысли Лиззи ворвались недавно сказанные слова Джорди. А он ведь знал насколько привлекателен. И конечно же пользовался этим: флиртоаал, заигрывал, но никогда это не было всерьез. Сначала было обидно. Каждый раз слыша от него шутливый комплимент, Лиззи испытывала странное и неприятное ощущение досады и грусти. «Это лишь игра» Джорди действительно играл. Всегда, везде и со всеми. Возможно настоящим она видела его только пару раз, да и то, девушка не была уверена, что и это был не очередной фрагмент роли. Ее мысли прервал тихий шорох. Словно бы кто-то шёл позади. Лиззи быстро обернулась, но никого не заметила. «Показалось?» Девушка нахмурилась. Ей неприятно было думать о том, что возможно она не одна идет по этой улице. Неизвестно кто мог бродить здесь, А она не горела желанием встречаться сейчас с кем бы то ни было. Одна только мысль о том, что кто-то идёт позади вызывала неприятный холод. Всю дорогу до своего дома Лиззи быстро шла, напряженно прислушиваясь к каждому звуку. «Неприятное чувство...» Девушка так и не поняла, что все это время находилась под внимательным взглядом тёмных, почти чёрных глаз, присматривающих за ней как раз для того, чтобы не допустить ничего того, что пришло ей голову. Джорди вернулся в Институт спустя час после разговора с Лиззи. Сейчас парень стоял в просторной комнате напротив белой, с чёрными разводами арки и смотрел куда-то сквозь нее. Он соврал мастеру. Часы перестали идти не несколько дней, а целый год назад. Какая досада... С тех пор они с Лиззи потеряли возможность вернуться домой, на Силицию - их маленький мир, созданный орденом, где было по-настоящему безопасно, где они могли встретиться со всеми его членами из разных времён и даже миров. Но теперь эта дорога закрылась для двух молодых людей. Тот самый день, ровно год назад, стал роковым для них обоих. Джорди тогда решил не являться на собрание ордена. Парень был зол на главу и не собирался следовать чужим указаниям. Да и если совсем откровенно, ему не хотелось слушать нудные речи и скучные отчеты. Гораздо привлекательнее оказалась перспектива провести эти часы, гуляя по городу в поисках интересных историй и красивых мест. А Лиззи, как он позже узнал, свалилась с простудой и тоже решила пропустить один день. Эта случайность обернулась и даром, и проклятием. Приди они на собрание - были бы отрезаны от внешнего мира. Но так, оба не видели орден и своих близких уже больше года. «И неизвестно когда ещё увидим...» И Джорди, и Лиззи старались починить переход. Но вся ирония была в том, что те, кто могли исправить ситуацию, оказались заперты с другой стороны без всякой связи. Надежда появилась, когда Джорди узнал, что Геральд Винтер - невероятный мастер может им помочь. Его работы хвалили, а клиенты всегда были довольны. Только вот загвоздка была в том, что Геральд - обычный человек. Вроде тех, что живут простой жизнью без путешествий во времени и пространстве, без заданий от ордена, без приключения и риска - он не знал тайну механизма. Да и Лиззи все время твердила, что им нельзя никому доверять, ведь часы не могли сломаться сами по себе в такой "удобный" момент. Девушка осторожничала. Но Джорди не собирался просто ждать, пока переход заработает сам. Этого, как бы им обоим хотелось, никогда не случится. Он усмехнулся, вспомнив реакцию Лиззи на известие о том, к кому именно они идут. Даже она со всей своей предусмотрительностью не устояла перед искушением взглянуть на великого часового мастера, создавшего часы старой башни и множество других, не менее известных вещиц. Отдавая Геральду часы, Джорди не беспокоился об их сохранности. Он знал то, что было неизвестно Лиззи. Геральд Винтер - его должник. А со своих должников Джорди привык брать втрижды. Часы починят. И как можно скорее. Парень провёл рукой по прохладной мраморной поверхности арки. «Должен признать, я даже скучаю по некоторым из ордена...» Он улыбнулся. У них была надежда. Поиски длиной в год наконец увенчались успехом. Скоро они вернутся домой.