Буду рад потерять тебя

      Лампочки свисали по всему потолку над танцполом, словно гигантские красные ягоды. В центре висела омела, и любой, кто проходил под ней, быстро стремился отойти подальше. Вдоль стен стояли столы, накрытые бумажными тканями и веточками плюща. В дальнем конце была импровизированная сцена, также украшенная вечнозелеными растениями и маленькой рождественской елкой. Ди-джей уже проигрывал мелодию, пока группа музыкантов за ним распаковывала свои инструменты. Они делали это медленно, настраивая гитары, барабаны, пытаясь выглядеть беспечно.       Зал был уже заполнен, хотя около сцены находилось всего несколько человек. Они выглядели потерянными, как будто не совсем решили, собираются ли танцевать или просто стоять и смотреть. Юри покачала головой. Некоторое время она стояла сбоку и казалась незаинтересованной в рождественском праздновании, а теперь она смотрела на н е г о так пристально, что больше никого не замечала вокруг.       Юри заметила того парня с самого начала. Пока другие танцевали группами и парами, он танцевал один посреди танцпола. Иногда они натыкались на него, иногда пытались завлечь в круг, но он, казалось, не обращал на это внимания. Незнакомец танцевал так, будто что-то было внутри него самого. Он выглядел сумасшедшим, но свободным. Юри никогда не видела ничего подобного. Он был похож на человека, который точно не вписывается в это место, который не понимал, как все должно происходить. Юри продолжала смотреть, осознавая, как проходит время, и улыбалась. Пока она могла наблюдать за ним со стороны, этого было достаточно для хорошего времяпрепровождения.       Может быть, незнакомец почувствовал, что девушка наблюдает, потому что внезапно остановился и посмотрел на нее сквозь толпу. Теперь все было по-другому, потому что он определенно знал, что Юри наблюдает за ним. Парень продолжал танцевать, а она не отводила взгляд. Ее тронула его грубая энергия. Он снова остановился. Снова попался ей на глаза. Затем он пробился сквозь толпу и остановился так близко, что она почувствовала жар его кожи. Он пах сладко, как апельсины с корицей.       Парень наклонился к ее уху и поправил прядь ее волос. От смелости этого жеста у Юри по шее пробежали мурашки. Она затаила дыхание, словно пытаясь остановить время.       — Ты могла бы стать моей женой, — мягко сказал он.       Парень отошел в сторону и посмотрел на нее, ожидая ответа, его лицо было сосредоточенным, чтобы показать, что все, что он только что сказал, было серьезно. Но почему-то это прозвучало сродни: «Ты могла бы дать мне закурить?» Юри изучала его лицо, ища подвох, но все, что она могла видеть, были его темно-карие глаза. Парень не переставал смотреть на нее сверху вниз. Очевидно, ему был нужен ее ответ. В смущении она почувствовала, как ее кожа покрылась жаром, и прежде чем она смогла что-нибудь с этим поделать, из ее рта вырвался смешок. Но это было не смешно, совсем не смешно, но теперь, когда она начала, она действительно не могла остановить свой смех. И все время, пока Юри смеялась, парень наблюдал, с улыбкой в ​​уголках его рта, как будто он был одновременно заинтригован и обрадован тем, что сделал это, что он рассмешил ее так внезапно и бесконтрольно. Юри понятия не имела, просил ли он ее действительно выйти за него замуж или он все же попросил прикурить, поэтому она сказала первое, что пришло ей в голову:       — Лучше сначала купи мне выпить.       Она никогда раньше не говорила этого парням. Теперь настала очередь незнакомца смеяться, но он быстро успокоился, затем пожал плечами и ушел. Юри смотрела, как он ждал своей очереди в баре. Он не оглядывался, и это дало ей подходящую возможность оценить его рост, его волосы, зачесанные так, что был открыт его лоб, его черное пальто, доходившее до колен. Юри никогда не видела кого-то настолько одинокого, и это заставляло ее продолжать заинтересованно смотреть. Затем парень за стойкой спросил, что ему нужно, и ушел за заказом. Бармен засмеялся, когда вернулся к нему с двумя стаканами. Должно быть, это был эффект, который незнакомец произвел своим пожеланием.       Парень протиснулся к Юри сквозь толпу и протянул два пластиковых стаканчика. Когда он понял, что она ждала его, он был тронут, ведь волновался, что она уйдет, и одновременно почувствовал облегчение от того, что ошибался. Он застенчиво улыбнулся, как будто не мог смотреть ей в глаза, и Юри тоже улыбнулась, чтобы показать ему, что не боится. Они осторожно прикоснулись к своим пластиковым стаканчикам. Пить джин ей не хотелось, но она хотела принять напиток, поэтому сделала глоток, чтобы смочить рот. Она решила осушить стакан за один присест и покончить с этим.       Но это была всего лишь вода из-под крана.       — Спасибо, — сказала она, улыбаясь.       Парень поднес стаканчик ко рту и выпил. После вытер рот ладонью.       — Как тебя зовут?       — Юри.       — Юри, — повторил он, будто пытался уловить вкус этого слова, — все это время мне казалось, что ты была тут лишь физически, а мысленно – в своем мире.       — Так и было, — улыбнулась девушка.       — В баре говорят, что на улице пошел снег.       — Может быть, не знаю.       — Я знаю. А потому мы с тобой могли бы остаться здесь и наблюдать за этим хаосом, — он кивнул на танцующую толпу, — или мы могли бы выйти на улицу и посмотреть на снегопад.       Не говоря ни слова больше, парень повернулся к Юри спиной и двинулся к двери. На этот раз Юри последовала за ним. Он протянул руку назад, как будто, даже не глядя, знал, что она будет там. Его пальцы идеально сомкнулись вокруг ее маленькой ладони. Незнакомец распахнул дверь, и поток холодного ветра чуть не толкнул Юри обратно внутрь.       — Ну, ты только посмотри на эту красоту, — он посмеялся.       Луна исчезла, земля стала еще бледнее и синей. Вокруг них клубился снег Рождества, как тающие звезды. Казалось, что он одновременно поднимался от земли и падал с неба. Юри подумала о танцующем незнакомце, что стоял рядом, вопросе, который он задал ей на ухо. Ответ был настолько прост, настолько ясен, что ничего не оставалось, кроме как смеяться, как будто смеяться и чувствовать счастье было самым серьезным делом на свете.       — Как тебя зовут? — поинтересовалась девушка, вдруг осознав, что не знает имени собеседника.       — Чонгук.       Чон сильно зажмурился и мотнул головой, пытаясь избавиться от нахлынувших воспоминаний, сильнее прижимая телефон к уху. В эту же секунду Юри подняла трубку.       — Привет? — девушка звучала озадаченно, будто и вовсе не ждала звонка от своего парня.       — Привет, — Чон произнёс это хрипло и с волнением. — С днем рождения, Юри, — она мило захихикала на другом конце провода, и Гук услышал, как она перевернулась с одного бока на другой. — Почему молчишь?       — Смотрю на цветы, которые ты заказал в честь моего дня рождения. Спасибо.       Чонгука буквально прошибает током. Он действительно заказал ей цветы на день рождения, но только месяц назад. В пьяном угаре. Слишком боялся, что заработается и вовсе забудет поздравить ее даже сообщением.       — Я хочу сказать тебе что-то, Юри…       — Да, Гук-и, я слушаю.       Парень четко слышал и понимал, что она улыбается. Она рада слышать его, рада была получить это никчемное брошенное "с днем рождения" и те красные розы тоже радовали ее. Но то, что Чонгук собирался сказать ей в следующую секунду, разрушит атмосферу почти закончившегося праздника, атмосферу любви между парой и доверие.       — Знаешь, Юри, — Гук запнулся, усмехаясь себе под нос. Слабак. — Я был бы рад тебя потерять…       — Что? — девушка засмеялась. — Уже выпил за мое здоровье что ли?       — Нет, Юри. Я хочу, чтобы ты меня бросила.       — Чонгук, что ты говоришь?       Парень хмурит брови, пальцами трет лоб и переносицу. Он выдыхает сдавленно и усмехается своей слабости.       — Я изменял тебе, — произносит он вдруг неожиданно даже для самого себя. — Буквально в день твоего отъезда я потерял голову и утонул в этом дерьме. Прости, Юри. Ты замечательная. Правда замечательная, а потому такого не заслужила и меня душит то, что я тебе лгал. Я очень сильно тебя люблю, Юри. Люблю до боли в груди, но…       — Замолчи, — голос девушки звучит сипло, когда она перебивает Чона. — Не лей мне эти красивые слова в уши, как умеешь. Хватит. Мне бы хватило одного лишь признания в неверности… Или, — она усмехается нервно, а Гук сглатывает, — неверностях, я не знаю. Но и знать не хочу. Не звони сюда больше, Чонгук.       Ночью того же дня Чон пихает водителю такси мятые купюры, широко открывает дверь автомобиля и выходит, не забыв довольно хлопнуть дверцей. Он медленно проводит кончиком языка по своей нижней губе, пьяными глазами наблюдая за толпой в очереди в ночной клуб, пока его лицо освещает яркая неоновая вывеска.