Star lost

***

Пара по литературе оказывается до жути скучной, солнце чересчур ярким, а тихий шепот с задних рядов надоедливым. Хёнджин тяжело вздыхает, укладывает голову на деревянную поверхность стола и мечтает об одном — скорее оказаться в тёплой постели, засыпая. Желательно пропуская фрагмент с вечерней подработкой. Закатные лучи красиво ложатся на тёмные волосы, подсвечивают медовую кожу, слегка раздражая глаза — Хван со стороны выглядит очаровательно. Слова преподавателя слышатся словно через толщу льда и парень едва разбирает хоть что-то среди монотонного рассказа. Сон понемногу окутывает сознание и сопротивляться совершенно невозможно. Чувствуя приятную слабость, Хёнджин глубоко вдыхает, погружаясь в сладкую дрёму. Поменялось ли что-то? Преподаватель продолжил рассказывать тему, шёпот остальных ребят не прекратился, а солнце упрямо покрывало золотистой краской всё помещение. Тихий смешок раздаётся позади Хёнджина, впрочем, оказывается незаметным для всех. Дождавшись пока мистер Пак отвернётся к доске, выводя очередные схемы, Минхо осторожно перебирается на ряд ниже, занимая место рядом с Хёнджином. Тот выглядит удовлетворённо, когда чужая тень перекрывает надоедливый свет. Минхо подпирает рукой свою щеку, стараясь сконцентрироваться на паре. Но тихое сопение все равно периодически привлекает к себе внимание. Пара заканчивается через долгих сорок минут, когда в помещении заметно темнеет, а звонкий свист ветра становится громче. Минхо хмурится изменившейся погоде, натягивает свою куртку и взмахом руки прощается с выходящими знакомыми. Он просто так уйти не может. Осторожно касаясь чужого плеча, Минхо старается разбудить младшего, но тот только недовольно мычит. Ли смеётся, чуть сильнее — всё ещё мягко — хлопает по плечу, замечая более яркую реакцию. Едва приоткрыв глаза, Хёнджин пугается, отрывается от стола, испуганно глядя на пустую трибуну преподавателя. — Он закончил минут шесть назад, — спокойно говорит Минхо, закидывая рюкзак себе на плечо, — надеюсь у тебя не было в планах незаметно проспать тут до завтрашнего утра. Хёнджин растерянно хлопает глазами, пытается проанализировать полученную информацию, но успевает лишь бросить запоздалое «спасибо», когда дверь в аудиторию звонко хлопает. О том, что Минхо все это время был рядом, ему пока знать совсем не обязательно. Минхо сам не помнит в какой момент его начал интересовать Хёнджин. Возможно это произошло, когда они одновременно опоздали на первую пару, а возможно когда тот впервые улыбнулся ему своей искренней улыбкой. Хёнджин улыбался редко — от этого каждый раз драгоценно. Общение с ним не выходило за рамки коротких разговоров в стенах университета; разве что в виде исключения сообщения в общем чате группы. У младшего на аватарке милая спящая собачка — Минхо никогда не думал, что его сердце растопит подобное.

***

«У Хёнджина день расписан почти посекундно» — когда-то сказал Феликс, жалуясь на очередной отказ встретиться всей небольшой компанией. Хван улыбается, поправляет свой фирменный фартук, вставая за барную стойку. У него определенно будет больше свободного времени. Позже. Возможно он даже попросит у менеджера несколько дополнительных выходных. Лёгкая усталость преследует ещё с конца пар, а из головы не выходит чужой мягкий голос. Хёнджин кусает губы, прикрывает глаза и тяжело вздыхает. Мысленно рассчитывает на то, что не выглядел глупо. Почему же волнение чувствуется так ярко? Хван встряхивает головой, надеясь избавиться от надоедливых мыслей. Ему бы неплохо сейчас переживать о скорых зачётах, но они почему-то волнуют в последнюю очередь. Звук колокольчиков на входной двери отвлекает, сердце бьётся чаще, а заученное приветствие теряется где-то в горле. Минхо присаживается за свободный столик, улыбается подошедшей официантке и Хёнджин вновь закусывает губу. Старший выглядит устало, рассматривая предложенное меню. Но кажется даже не замечает знакомую фигуру за стойкой. Неловко. Нравится ли Хёнджину Минхо? Он сам в этом не уверен. Нет. У него абсолютно точно нет времени на то, чтобы в кого-то влюбиться. У Хвана несколько несданных конспектов, пропущенная тема по литературе и три недели вечерних смен до зарплаты. — Это от заведения. Хёнджин подходит осторожно, ставит на стол посетителя приготовленный коктейль и вежливо улыбается. В первые секунды старший теряется, слегка краснеет и пару раз благодарно кивает, обеими руками придерживая бокал. Брюнет смеётся реакции, складывая руки за спиной. В чужих глазах он видит череду неозвученных вопросов и спешит дать ответы на все сразу. — Он безалкогольный, — уточняет он, — это в благодарность за то, что разбудил. — О, вот как, — Минхо заметно расслабляется, чувствует себя спокойнее, — значит акция «разбуди нашего работника и коктейль в подарок»? — Что-то вроде, — соглашается Хёнджин, улыбаясь, — но эта акция специально для Вас. Хёнджин определённо горд собой. На многозначительный взгляд официантки он лишь тянет губы в улыбке и обещает заплатить за коктейль сам. То, как счастливо парень пьёт свой напиток, что-то активно печатая в телефоне — бесценно. Хёнджин чувствует лёгкое окрыление и тягу к работе, изредка поглядывая на особенного гостя. У Хёнджина всё ещё нет времени даже на влюблённость. И его трепещущее сейчас сердце ничего не значит.

***

Время течёт слишком быстро, понимание, что угнаться за ним невозможно накрывает с головой и Хёнджин просто мирится с этим. Он лишь больше думает о том, что совсем близки зима и новогодняя суматоха; мысленно освобождает пару часов в своём графике для просмотра любимых фильмов. Минхо на это часто смеётся, напоминая, что ещё даже не успел наступить ноябрь. Но на то, что в этом графике есть местечко и для него, всё же рассчитывает. Их общение стремительно близится к отметке «доверительное» и более частые разговоры тому причина. Хёнджин всё шире с каждым разом улыбается входящим сообщениям от хёна, когда снова проводит ночи в подготовке к зачёту. Информация запоминается откровенно плохо, о чём младший и жалуется в переписке. Минхо в ответ лишь отправляет несколько подбодряющих сообщений и обещает не отвлекать от учёбы. У Ли самого чудом сданы все нужные темы — об этом он радостно заявил ещё в понедельник. Минхо улыбается ярче всех, когда встречает младшего после последнего — самого сложного — зачёта. Внутри тепло ощущается так ярко из-за гордого взгляда. Естественно, Хёнджин сдал. Разве у Хо могли быть сомнения? Он лично несколько раз отбирал у Хвана из рук учебник, заменяя его на сэндвичи, и около получаса после слушал заученные определения. — Это победа, — радостно говорит Ли, бросая в руки брюнета баночку с клубничной газировкой, — теперь у нас будет больше времени на отдых. — Да, ты в последнее время действительно был о-очень загружен, — Хёнджин долго тянет предпоследнее слово, открывает банку, что тут же начинает звонко шипеть, ровно как и Минхо. — Я имел ввиду наш совместный отдых. Хван на эти слова лишь улыбается, старается игнорировать чужой румянец и мгновенную попытку сменить тему. Минхо много болтает о планах на ближайшие выходные, избегает зрительного контакта и выглядит при этом безумно довольным. Оба всё ещё не могут чётко назвать статус их отношений, но уровень обычных приятелей они уже точно прошли. А вот гулять в компании с Хёнджином приятно. Он много фотографирует город, спешит погладить каждого проходящего мимо кота и улыбается на всех фотографиях, которые сделал Минхо. У Хвана на голове милейший берет, который выглядит чертовски очаровательно вместе с его бежевым пальто. Хёнджин сам по себе сплошное очарование и Минхо в полной мере чувствует его силу. Они бродят по длинным улочкам до позднего вечера, просто много болтая о самых незначительных вещах. Хёнджин смеётся красиво. Минхо впервые задумывается о том, что поцеловать этого парня в тусклом свете старого фонаря — очень даже неплохо. И очень даже хочется. Игнорируя желание коснуться чужих губ, Минхо лишь отрицательно машет головой на чужое беспокойство, резко заводит разговор о звёздах и плавно соединяет на глаз кончиками пальцев какие-то узоры. В этот вечер Хёнджин узнаёт о том, что Минхо много знает о созвездиях. И рыбы — его любимое. У вечера приятное и нежное послевкусие. Хёнджин долго не может уснуть, сидя с чашкой остывшего чая у приоткрытого окна. Небо этой ночью действительно выглядит волшебно. Парень улыбается, сильнее натягивает одеяло на голые плечи и расслабляется в тепле. Совсем новое чувство расцветает внутри — оно вовсе не пугающее, наоборот. Хёнджин прикладывает руку к груди, слышит собственное биение сердца и улыбается. Минхо в это же время сильнее трёт полотенцем влажные волосы — счастливую улыбку с лица стереть сложнее. Он чувствует сладкое предвкушение чего-то волшебного и надеется, что не ошибается. Он глубоко вдыхает, опускает голову на мягкую подушку и бросает беглый взгляд на окно. Небо сегодня действительно на редкость звёздное — это радует. Он счастлив, что их первое свидание прошло именно так. Хёнджин продолжает работать и учиться, у него по-прежнему совсем мало свободного времени, но теперь всё оно пропитано одним. Теперь он считает, что, в теории, способен найти место в своём ужасно плотном графике для чего-то нового. Минхо продолжает прикрывать спящего на парах одногруппника, заботливо зачесывать мешающую челку назад и давать ему на выходные все «упущенные» конспекты.

***

Хёнджин внимательно следит за каждым движением Минхо, не отводит глаз и на секунду. Старший танцует великолепно, пьянит плавными поворотами и всё новыми связками. То, что Ли обожает танцы, Хёнджин узнаёт практически с самого начала, но на репетицию напрашивается, набравшись храбрости, лишь после двух месяцев близкого общения. Увлечённый музыкой Минхо оказывается новой слабостью Хвана, собственно, скрывать он это не планирует. Прижавшись спиной к прохладному зеркалу, младший наклоняет голову, продолжая следить за репетицией и мысленно восхищается каждому изгибу чужого тела. Минхо умеет им управлять. Проводя рукой по внутренней стороне бедра, он плавно ведёт ею к груди, заводит за шею и замирает. Мелодия заканчивается, в комнате воцаряется глушащая тишина, прерывать которую неловко. Тяжело дыша, старший медленно направляется к углу, в котором сидел Хёнджин; тот напрягается, открывает рот для какой-то фразы, но Минхо оказывается непозволительно близко, заставляя растеряться. Кожа у него красиво блестит, волосы слегка взмокли, а грудь продолжает часто вздыматься. Парень забирает бутылку воды из сумки, лежащей рядом и садится рядом. Хван трясет головой, поджимает колени к груди и решается посмотреть на друга; Минхо растрепан, футболка съехала с плеча, одна штанина спортивных брюк закатана выше, а мышцы очевидно напряжены. — Это было очень красиво, — искренне восхищается Хван, наблюдая за более умиротворённым хёном. — Спасибо, — у Минхо на лице нечто похожее на смущение и это полностью обезоруживает; Хёнджин готов испариться в этот же момент, потому что желание толкнуться ближе невыносимое, — это было волнительно. Танцевать перед тобой. — Почему? — Без понятия? Хёнджин смеётся, сжимает маленькую ладошку в своей и мысленно влюбляется в эту их очаровательную разницу. Минхо разминает плечи, резко кладёт голову на чужие бёдра и просит дать ему передохнуть несколько минут на таком удобном местечке. Хёнджин не против, он лишь удобнее для старшего устраивается на полу, перебирая мягкие пряди своими пальцами. Хван ярко чувствует внутреннее волнение: Минхо доверил ему что-то дорогое сердцу, показал душу. Он так сильно благодарен за это. Робко касаясь кончиками пальцев щеки, парень осторожно гладит, расслабляя. Минхо ёрзает, жмурится и до последнего не хочет открывать глаза и отпускать тёплые ощущения. С досадой выпутавшись из чужих рук, Минхо собирает вещи, рассказывая о планах на вечер. Планы у них, к счастью, общие. Квартирка Минхо совсем рядом со студией, в которой он занимается. Хёнджин, переодевшись, сразу занимает место на кровати в спальне, ожидая пока старший примет душ. Ночёвки стали чем-то привычным, традицией. Младший включает какой-то случайный канал с очередным американским ситкомом и забирается под тёплое одеяло. «Комфортно и хорошо». Хёнджин почти засыпает, когда чувствует, что одеяло слегка тянут в сторону; мягко улыбается, двигается дальше на кровати. Объятия у Минхо тёплые и приятные; Хёнджин жмётся плотнее, укрывает их сверху одеялом, переплетает свои ноги с чужими, слыша тихое шипение Минхо у уха: — У тебя же ноги ледяные. Хван согласно мычит, тычется носом в тёплую шею и наслаждается окружающей его теплотой. Минхо тихо что-то ворчит о чужой беспечности, закидывает длинные ноги себе на торс и старается скорее согреть, накрывая руками холодную кожу. Близость чувствуется приятно и правильно. Границы полностью размыты и обоим не хватает лишь того финального шажочка. Хёнджин остраняется первым, поднимает полный надежд взгляд выше и трактовать его как-то не так невозможно. Сейчас младший перед ним открытый, манящий, доверяющий. Накрывая чужие губы своими, Минхо зачесывает чёрные пряди за ухо, приподнимаясь. Ответ получает моментально, чувствует как чужие руки обвивают шею, тянут ближе. Хёнджин позволяет целовать себя глубоко и мокро, плавно. Каждое касание чувствуется как лёгкий разряд тока и кожа покрывается мурашками. Первый поцелуй сладкий и долгожданный, наполнен тем самым чувством, что всё это время продолжало цвести внутри обоих. Лунный свет мягко отражается на бархатистой коже и Минхо касается губами шеи, спускается ниже, выцеловывая бледные родинки, покрывающие подрагивающие плечи. Его личные созвездия. Минхо заводит руку под чужую футболку, мягко ведёт от поясницы к самой шее, слегка массируя напряжённый участок. Младший довольно мычит, прогибается под приятными касаниями и кусает щеку изнутри. Футболка оказывается задрана, мягкие губы покрывают кожу в новых местах совсем невесомыми поцелуями и становится невероятно хорошо. Хёнджин мнёт руками подкаченные плечи, после гладит шею и требовательно притягивает лицо ближе. Снова касается губами, толкается плавно языком, обводя кромку зубов и чувствует как его сильнее прижимают к постели. Старший оказывается сверху, осторожно сжимает талию в своих руках, боясь сделать больно. Хван касается руками чужого тела, кажется везде, наслаждается упругостью кожи и любовно сжимает в абсолютно разных местах. Минхо дышит тяжелее, стоит коснуться внутренней стороны бедра, слегка надавливая большим пальцем выше; резко прижимает чужие кисти к кровати, дарит новый мягкий поцелуй и улыбается совсем искренне. — Ты сейчас выглядишь потрясающе, — тихо шепчет Хёнджин, когда старший отстраняется, чтобы снять свою футболку. — Только сейчас? Хёнджин отрицательно машет головой, тянется выше, робко обнимая. В изгибе шеи слышится тяжёлый вздох и признание в любви. Хёнджин обнимает крепче, старается скрыть красные от смущения щеки и влажные глаза. Минхо гладит по волосам успокаивающе, шепчет самые разные фразы на ухо и осторожно целует в висок. Ли укладывает обратно, поправляет съехавшее одеяло и прижимает к себе. — Я тебя тоже, Хённи.