Однажды ты все поймешь, а пока прости, у меня дела...

— Ханджи, не уходи… Цепкая мужская рука ухватилась за заднюю часть женского халата. Солнечные лучи ласково освещали и согревали просторную комнату. Рядом с окном стояла двухспальная кровать из темного массива дерева. Женская рука резво вырвала халат и Ханджи встала с кровати, мягко потягиваясь и потирая заспанное лицо. - Тч, у нас много дел. У меня много дел, помнишь? — в воздухе витало настроение досады и недосказанности. Они оба знали в чем дело. Только не озвучивали это вслух. Для любви у них оставались всегда урывки, между тренировками, разработками планов и экспедициями. Считанные часы, спонтанные поцелуи и близость. Ханджи это раздражало. Ей было мало. Она всему и всегда отдавалась с потрясающей фанатичностью. Выливала себя до капли, отдавала без сомнений и размышлений — будь то работа, учеба или любовь. Долг был для них первостепенным. Но как же это заставляло скрипеть зубами от злости. Эрвин оторвался от подушки. Перед ним открывалась волнительная и столь желанная картина. Женский силуэт в распахнутом халате до пола, очарованный солнечными лучами. Каштановые волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Ханджи была обворожительна и вызывала неутомимое желание. Хотелось взять ее на руки, положить обратно в постель и нежится не меньше часа. Все остальное могло подождать. Командующий устало уткнулся в подушку лицом. Наволочка еще хранила запах тела Ханджи. Душистое мыло, травянистый шампунь и что-то...научное. Видимо нечто из тех реактивов, что вечно окутывали командира отряда во время бесконечных экспериментов. В памяти еще были свежи воспоминания о прошедшей ночи. Эрвин любил отдавать Ханджи активную роль. Сверху ее линии тела смотрелись особенно притягательно. Мужские руки ласкали ее талию, чуть притягивая к себе, делая движения женских бедер резче и острее. Ханджи то упиралась ладонями в его торс, то опиралась на кончики пальцев и закидывала голову, прикусывая губу, сдерживая стон. Еще миг и их двоих накрывает. Мужские руки бережно обнимают Ханджи и прижимают к себе. Они оба испытывают приятную слабость и чувство изнеможения. Чуть вспотевшие, уставшие, но так ценящие эти моменты близости… В комнате слышался плеск воды. Ханджи привычно умывалась прохладной водой в ванной комнате. В душе она понимала, что порой слишком холодна с ним. Они добровольно выбрали себе такую судьбу — в казенных стенах казарм и бесконечных полях, переполненных опасностью. Ледяная вода приятно возвращала бодрость. Если бы Ханджи была чуть больше женщиной, то, наверное, утренний уход бы занимал часы. Но ей хватало солдатского минимализма. Она вышла из комнаты, направившись к кровати. Сегодня можно все сделать чуть-чуть иначе. Ханджи села на кровать и без лишних предисловий впилась соблазняющим поцелуем в губы Эрвина. — Кажется у нас полчаса до подъема, да? — она оторвалась и заигрывающе посмотрела на мужчину. В его взгляде читалось удивление, восторг и неутомимое желание — быть и обладать ею. В следующее мгновение он резко перевернул ее и опрокинул на спину. Мужские губы спустились по ее шее, проверяя каждый сантиметр тела, вспоминая каждый шрам и синяк. Пусть у них будет не так много времени друг для друга, но все оно будет взрываться от чувств, оставаясь в памяти искрами пота, душистого мыла и пьянящей любви.