Мальчики не плачут

      Удар. Ещё удар. Дорогая спортивная обувь оставляла на теле следы не менее заметные, чем любая другая, но именно эти ботинки он ощущал ярче всего. Больно было до ужаса. Каждый следующий пинок заставлял скручиваться, пытаясь защитить хоть что-то, и в итоге одежда пачкалась в пыли и грязи, а тело всё равно получало свою «дозу» неприятных ударов.       Кто знает, почему они его били.       Возможно, всё дело было в причёске или повадках, внешности или хороших оценках — Крис не знал, за что именно его невзлюбили в первые мгновения знакомства, а затем повод отыскался сам: Крис был «пидором».       Не то чтобы перевод в новую школу посреди семестра был для него радостным событием, но родители переезжали, и иного выбора не оставалось. В новом доме у него была собственная комната почти под самой крышей, ванная и возможность залезать на саму крышу: парень буквально дрожал от радости, когда изучал «новые земли».       Но вот одноклассники… Он почувствовал это в то самое мгновение, как ученики одиннадцатого класса после его краткого представления о себе синхронно замолчали.       Конечно, коллектив у них был дружный, но вот вписаться в него у Криса не получилось от слова совсем, а уже через неделю его впервые били в школьном туалете.       Ничего необычного? — Ну хватит, может?.. — тихо, чтобы не показаться откровенным трусом, спросил один из худых и низких пацанов, когда жертва совсем уж перестала реагировать на пинки и ругательства. — Кто разрешал прекращать? — вскинул кудрявую голову рыжий хулиган.       Он был их предводителем.       Богом, наставником и одновременно змеем-искусителем, поскольку именно юноша с необычным именем Феликс всегда стоял во главе всего, чем бы ни занималась мужская половина класса. Следовать за ним считалось естественным, а когда Крис выступил против, его тут же окрестили «голубым» и отправили на перевоспитание. Никто не желал, чтобы на тле идеальной структуры поклонения Феликсу кто-то мог спокойно заниматься собственными делами, пока все остальные с трудом выполняли пожелания кудрявого предводителя. — П-простите, — и всё сначала.       Ботинки, боль, невольные слёзы, которые Крис старательно держал в себе, как и крики о помощи… Здесь всё равно никто из взрослых не услышит, а «свои» за такое могли и по лицу врезать.       Всё закончилось вместе со звонком: внезапно опомнившись, одноклассники подхватили брошенные портфели и ринулись прочь из ветхого здания старой школы.       Никто даже не обернулся, чтобы взглянуть на Криса, помятого и абсолютно уставшего: у него даже сил на то, чтобы встать, совсем не осталось. Плевать было на испорченный свитер, на кровавые синяки на боку… Его мысли занимал только Феликс, властно отдающий приказ продолжать до самого конца. Почему?..       В первый же день этот парень легко запрыгнул на парту новенького, демонстрируя свою сексуально обтянутую джинсами (которые уж точно не считались школьной формой) задницу: — Итак, Крис, какие девушки тебе нравятся?       На подобные вопросы следовало отвечать коротко и быстро, но, засмотревшись, Крис не смог вовремя оседлать волну и перестать глазеть на зад собеседника. — Очевидно, что он по мальчикам, — авторитетно заявил один из компании ближайших подчинённых Феликса.       Его слова разлетелись по классу даже скорее, чем известия о будущей контрольной, а игнорирование слухов привело Криса только к тому, что в пятницу его знатно поколотили, превратив тело в сплошной рассадник неприятных синяков.       Что он мог сделать, если действительно влюбился в наглого хулигана?..       Вставать с холодного пола мужского туалета не хотелось: родителей дома точно ещё не было, друзья остались за много километров отсюда, а найти силы внутри себя самого было… сложно. Он так и лежал, зажмурив глаза и надеясь, что скоро проснётся, когда его осторожно тронули за плечо.       Крис инстинктивно отшатнулся и распахнул глаза, но рядом присела девушка в рваных джинсах, а не местные хулиганы. — Вставай, — она протянула руку, и тогда парень смог рассмотреть и неподходящий школьному уставу принт на футболке, и её чересчур короткие для женской стрижки тёмные волосы, и пирсинг в носу.       Сцепив зубы, чтобы не заскулить, он встал сам, даже не коснувшись манящей «руки помощи».       Каждое движение отдавалось болью в боку, и Крис на мгновение отвернулся, стирая с лица проторенные дорожки слёз, и только затем кивнул незнакомке. — Научить тебя раны обрабатывать? — девушка продемонстрировала «набор первой помощи» в виде ваты, перекиси и зелёнки, собранный в её чёрной косметичке. — Если не собираешься переводиться, тебе точно ещё пригодится.       При мысли о последнем Крис сглотнул. Выбирала школу мама, а её решения никогда не обсуждались; более того, она из принципа могла запретить сменить школу, чтобы «развивать характер» в любимом сыночке. Новая подруга была права — ему следовало как можно скорее адаптироваться к новым условиям.       Парень неловко потянул вверх свитер… Ткань прилипла к запёкшейся крови, и при резком движении корка оторвалась, разбередив рану. Капельки крови вновь выступили на коже, и Крис тихо всхлипнул, но всё же снял свитер и бросил в умывальник.       Грязное зеркало школьного туалета демонстрировало усеянный следами от ударов правый бок. Вскоре «ласковые прикосновения» одноклассников превратятся в синяки, надолго оставив следы на бледной коже. Криса никогда не били… И он не представлял, что в таком случае следует делать. — Смотри, — девушка намочила вату перекисью и осторожно приложила к краю раны.       Парень выдохнул, глядя, как стекает вниз грязь и присохшая кровь. — Я сам, — Крис заполучил вату и принялся осторожно обрабатывать следы от ботинок. Перекись ничуть не унимала боль, ни душевную, ни физическую, и всё же с шипением раствора становилось немного легче, словно бы оно успокаивало нарастающую внутри тревогу. — Дарю, — незнакомка оставила свои принадлежности на краю умывальника. — Только не думай даже заговаривать со мной в школе. Мы не друзья и никогда ими не будем.       Развернувшись, она поспешно вышла из мужского туалета, и Крис вновь остался наедине со своими саднящими ранами.

***

      Он долго не хотел идти домой, а потому, спрятав грязный свитер под курткой, гулял по незнакомому городу. Его встречали детские площадки, полные освободившихся после уроков школьников, мрачные взрослые, спешащие по своим делам… Радовало лишь то, что ещё год — и школьная жизнь кончится, и тогда Крис в любом случае освободится от приставаний одноклассников.       Заветная мечта поступить в университет подальше от дома, где-нибудь там, где никто не станет унижать его за любовь к людям своего пола, теперь казалась ещё более желанной.       Крис направился по направлению к дому лишь когда окончательно стемнело. Вечер в этой части страны наступал быстро, и уже совсем скоро дорогу ему освещали тусклые жёлтые фонари… Парень едва не врезался в замершую на дороге фигуру. Искренне собираясь извиниться, он уже открыл рот, когда разглядел знакомые рыжие кудри, и потому бегом с места ринулся прочь, надеясь, что Феликс его не узнал.       Ведь если они и живут рядом, существование Криса определённо превратится в сущий ад.       Он бежал, не разбирая дороги, и чудом в итоге оказался именно у собственной двери. Но сердце Криса до сих пор бешено колотилось, и не только из-за того, что он за минуты преодолел несколько кварталов… Феликс. Болезненно-рыжая влюблённость в него была ударом под дых более сильным, нежели хулиган физически мог нанести. «Чёрт», — парень улыбнулся, нарочно ударившись затылком о входную дверь. И что ему было делать с этим абсолютно неправильным чувством?.. — Крис, это ты? — раздался голос мамы из кухни.       Заставив себя сбросить кроссовки, парень вышел из тени прихожей и остановился в дверном проёме, не снимая куртку. Конечно, из-под неё всё же проглядывал испачканный свитер… — Я дома, — тихо ответил он.       Женщина листала новости на планшете, курила тонкую сигарету и даже не подняла глаза, чтобы взглянуть на сына, только едва кивнула: — Ужин в холодильнике, разогрей, если хочешь. — Спасибо, — Крис развернулся и двинулся вверх по лестнице.       Он ждал, что мать скажет хоть что-то о его внешнем виде или позднем возвращении, но этого так и не произошло… В итоге, закрыв дверь изнутри на ключ, парень бросил рюкзак в угол, разделся и плюхнулся на кровать — заниматься учёбой ни сил, ни желания не было.

***

      Выходные пролетели словно бы за несколько секунд — Крис почти не выходил из комнаты, занимаясь домашней работой и подготовкой к экзаменам, чтобы не думать о произошедшем, и потому утро понедельника наступило быстрее, чем ему бы хотелось.       Над головой растянулся белый потолок, и парень смотрел на него, чтобы не думать о предстоящих уроках. — Милый, ты заболел? — мать осторожно приоткрыла дверь в комнату, но взгляд её всё равно время от времени смещался в сторону рабочего телефона. — Нужно вставать… — Иду, — парень откинул одеяло и сел, совершенно позабыв о ярких синяках на боку, которые, конечно, тут же бросились в глаза матери.       Она даже на мгновение оставила телефон. — Ты упал с лестницы, Крисси? — Ага, — он встал, потягиваясь перед зеркалом. — Всё в порядке, мам, я сейчас спущусь.       Ещё некоторое время женщина смотрела на него, наблюдая, как сын надевает школьную форму, а затем пожала плечами и прикрыла за собой дверь.       Она всегда была такой.       Крис не ожидал помощи, не хотел жалости — только мирно существовать в классе ровно до выпуска, чтобы затем уехать из этого городка и навсегда забыть и школу, и выражение лица кудрявого хулигана. Разве он многого просил?       Здание школы неприветливо мигнуло светом в окне учительской. Вливаясь в толпу спешащих на уроки детишек, Крис ощущал себя здесь лишним и ненужным — никто не здоровался с ним, не приглашал покурить, не радовался его появлению хоть самую малость…       Он кое-как протиснулся сквозь муравейник младшеклассников и опёрся на стену напротив закрытого кабинета математики.       Никого из одноклассников рядом не было, и Крис вздохнул с облегчением, позволив себе ненадолго расслабиться, просто закрыв глаза. Напряжение не покидало его с момента появления на горизонте здания школы с его зелёным неровно окрашенным забором; мир более не был к парню приветлив и доброжелателен — они оба это понимали. — Болят бока? — хрипло прошептали ему на ухо.       Движение вышло инстинктивным, а потому неловким — Крис отшатнулся, уже в полёте к отполированной поверхности пола разглядев своего собеседника. Конечно, кому бы ещё заявляться так рано, кроме Феликса?       Приземление вышло болезненным, но не настолько, как избиение в туалете. Крис тоскливо посмотрел на своего мучителя, правда, тут же отвернулся: внимательный хулиган точно прочитал бы всё в его взгляде, умоляющем не причинять боль. Хотя бы не физическую. — Ладно, ладно, — кудрявый хмыкнул, присел рядом с парнем и, подхватив того подмышки, рывком поставил на ноги. — В школе слишком много свидетелей, ты же понимаешь, милый.       Феликс похлопал его по плечу, изобразил улыбку и поспешно исчез в толпе малолеток.       Недоумевая, Крис взглянул на свои ладони: он ещё не совсем осознал, что мгновение назад сидел на полу, а затем тот же человек, который нещадно бил его на полу туалета, помог ему подняться, хотя мог ничего и не делать… Это не укладывалось в голове. Пусть вокруг и толкалась детвора, Крис упал сам — у рыжего не было никаких обязательств.       Так какого чёрта кудрявый красавчик без повода дважды прикоснулся к нему?       Дышать получалось через раз, а потому за поворот ключа в двери кабинета парень был благодарен учителю до невозможности: он наконец смог устроиться за партой и больше ни о чём, кроме логарифмических уравнений, не думать.       Уроки проходили спокойно.       Разве что на перемене Крис старался выходить в коридор, чтобы «местные» не решили провести ему дополнительный «урок»… Но он знал, что повторение ситуации в туалете — вопрос времени. Мальчики вкусили вседозволенность и безнаказанность, а значит никакие предосторожности не спасут, когда Феликс решит снова над ним поизмываться.       При мысли о хулигане внутри всё сжалось. Крис откинул голову назад, представляя, как рыжий находит его (и в этот раз у него за спиной нет шайки школьников), прижимает к стене и… — Урок вообще-то уже начинается, — хмыкнул прямо ему в лицо Феликс, будто бы сошедший с картинки в воображении парня. — Или ты хочешь…       Его дыхание обожгло шею, и Крис понял, что попал, — тело естественно отреагировало на близость. Теперь какой уж урок… — Мальчики, заходите в класс! — учительница литературы, молодая и неопытная, явно ничего не заметила: ни промелькнувшей искры, ни страха, перемешанного с возбуждением, во взгляде прижатого спиной к холодной стене парня.       Феликс отступил, убирая руки в карманы: — Ну пойдём, «милый».       Пользуясь секундной задержкой, Крис поправил брюки, скрывая своё неудобство, и первым вернулся в класс, устроившись на привычной второй парте в крайнем правом ряду. Тем временем хулиган поплёлся на своё место позади… — Феликс, тебе же там ничего не видно, пересаживайся вперёд, — она кивнула на место рядом с Крисом. — Вы же друзья?       Он мог воспротивиться, мог заявить, что позади ему всё видно и вполне удобно, но вместо этого непривычно покорно хулиган взял свой видавший виды портфель и бросил к парте Криса.       Следом подошёл сам, прихватив пенал и дневник — больше ничего из школьных принадлежностей у него явно не было. — Садись дальше, — буркнул Феликс, кивая на место у стены.       Место было неудобным по ряду причин. Во-первых, оттуда никак нельзя было выйти, не потревожив соседа: прохода между стеной и партой не предусматривалось, во-вторых, портфель приходилось бросать под ноги… Ну и в-третьих, поскольку рядом вальяжно устроился Феликс, которому требовалась не половина парты, а вся и сию секунду.       Сжавшись едва ли не в комочек, Крис постарался успокоиться… Казалось, сердце его сейчас опишет круг по земной орбите, а затем отправится в путешествие по дальнему космосу.       Учительница же спокойно начала урок, рассказывая что-то о недавно прочитанном ею произведению, а тем временем ладонь хулигана, который сидеть спокойно явно не мог, легла на колено нового соседа по парте, осторожно поглаживая сквозь тонкие брюки, словно они были если не друзьями, так любовниками — Крис поймал пальцы и недоумевающе взглянул на Феликса. Его взгляд говорил «какого чёрта». — Разве ты меня не хочешь, малыш? — одними губами спросил кудрявый, на мгновение наклонившись к нему.       Отказаться… он точно должен был отказаться. Не существовало ни одной причины, почему Феликс хотел бы его коснуться, не считая ещё одной возможности обидеть, задеть или ранить. — Не трогай, — заставил себя произнести Крис, уже вжимаясь в стену.       На них как раз взглянула учительница, и хулиган ничего не ответил, отодвинувшись, но не убирая руку. Наоборот, пальцы плавно скользнули дальше, отыскав ощутимую выпуклость на брюках, чуть надавили…       Схватив книгу, Крис поспешно уткнулся в неё носом.       Феликс хмыкнул и вальяжно откинулся назад, как он всегда располагался на своём месте, пока его пальцы, ловкие, словно у карманника, расстегнули ширинку и коснулись члена. — Холодно! — прошипел парень, косо взглянув на соседа по парте. — Неженка, — ответил рыжеволосый, вытаскивая руку. Он потёр руки между собой, согревая, дыхнул на пальцы, словно замёрз… Кто-то из девочек захихикал, наблюдая за нарочно показушными действиями звезды класса.       Крис закрыл глаза, на мгновение отложив книгу. В его голове роились сотни мыслей, начиная от «какого чёрта» и заканчивая «чёрт возьми», поскольку до того ни один из парней, которые при всех называли его геем, никогда не вёл себя, как Феликс. Они не дрочили ему при всём классе, пусть даже никто этого и не видел…       Он не знал, как реагировать.       Быть может, следовало ещё в пятницу перевестись отсюда к чёрту? Мать, возможно, даже и не заметила бы, подсунь сын ей бумаги на подпись во время ланча. — Эй, — Феликс похлопал Криса по плечу. Снова тот же жест… — Урок вообще-то идёт, не отвлекайся.       Задние парты залились гоготом, учительница громко шикнула на них, а тем временем рука хулигана снова обхватила основание члена Криса.       Тёплые пальцы проехались вверх, до головки, плавно скользнули вниз… Удержаться от стона было чертовски сложно. В конце концов, никто, кроме самого парня, никогда его не касался — и аккуратные ритмичные сжатия кудрявого наглеца, казалось, могли заставить парня кончить за несколько секунд. — Ну ты и растяпа, — громко произнёс Феликс, когда до того его ручка (его же собственными усилиями) покатилась по полу.       Хулиган, подмигнув Крису, скользнул под парту…       Парень закрыл лицо ладонями, поскольку теперь вместо руки его член обхватил тёплый тугой рот Феликса. Его язык, не менее умелый, чем пальцы, облизывал головку, словно леденец, пока рука мягко перебирала яички… Внезапно рыжий полностью взял член в рот, и Крис кончил, от неожиданности вцепившись в несчастный учебник по литературе.       Дрожа, словно от холода, парень сидел, стараясь не дышать. А тем временем Феликс, видимо, проглотив всю сперму до капли, наконец достал ручку и с необычным спокойствием устроился на своём месте. — Скажешь кому-то — ты труп, — дружелюбно улыбнулся хулиган.       Крис это и сам вполне понимал…       Он лёг на парту, стараясь отдышаться, а спустя минуты, когда руки перестали дрожать, привёл брюки в порядок, всё ещё не до конца понимая, что первый в его жизни минет делал самый популярный парень в школе, который до того превратил его в боксёрскую грушу.       Звонок с урока позволил Феликсу наконец сорваться с места (тот явно не мог спокойно и не отвлекаясь заниматься учёбой), а Крис так и остался лежать на парте, не решаясь даже выйти из класса.       Ему было хорошо.       Умелые прикосновения, тепло и внимательность, которых так недоставало в блеклой жизни парня, — пусть внешне хулиган оставался самим собой, он был таким… осторожным. Нежным. Одно воспоминание заставило Криса покраснеть. — Чего лежим? — к парте приблизился один из обидчиков. — Вставай, время получать целебные пилюли.       Крис сцепил зубы. Разве он мог после подобного просто согласиться на избиение, даже не сопротивляясь? — Мы же идём курить, — шепнул ему на ухо мелкий подручный. — Феликс всех звал, говорит, что достал сигарету… — Ай, повезло тебе, — высокий парень двумя руками одновременно ударил по парте, выпрямился и двинулся к выходу, словно его гордость никто никогда не задевал.       И снова Феликс.       Что такое этот хулиган творил на территории школы, одновременно мучая и спасая новенького?

***

      Учебная неделя заканчивалась. Как ни странно, дни со вторника по четверг прошли отвратительно спокойно — Феликс почти не появлялся в школе, а его команда демонстративно игнорировала присутствие Криса. Они могли разве что слегка толкнуть его или изредка облить чем-нибудь, но парень терпел, игнорируя всех остальных с тем же усердием, которое те прикладывали, чтобы насолить ему.       И наступила пятница.       Дождь с самого утра лил, как из ведра, и в школу идти совсем не хотелось. Другая мать предложила бы остаться дома, но… Та, что родила Криса, даже не замечала изменений погоды: её привозили и увозили с работы на машине. Отец всё ещё находился в командировке, вернуться планировал в субботу — некому было позаботиться о парне, и потому он, собрав портфель и накинув капюшон, решительно двинулся в школу, хлюпая кроссовками по лужам.       Шум школьных коридоров, тупые одноклассники… Физика, математика, литература слились для Криса в единый клубок, и только к физкультуре он окончательно проснулся, когда оказалось, что в мужской раздевалке его заперли вместе с ближайшими подчинёнными кудрявого хулигана.       Крис уже переоделся в новенькую форму и собирался покинуть неприятно пахнущее помещение, но дверь не поддалась… А затем его окликнул голос Феликса: — Урок отменили. Сейчас все уйдут домой, и мы немного повеселимся…       Трое подручных, двое из которых были едва ли не младшеклассниками, а последний — дылдой, с которым из-за роста и отсутствия интеллекта мало кто общался, медленно приближались к зажатому у выхода Крису. — Сиди тихо, — шикнул на него наглый мелкий, — чтобы учитель не…       Парень ощутил надежду, заслышав слово «учитель», но ещё до того, как он смог собраться с силами и позвать на помощь, рот ему заткнула мягкая ладонь предводителя стаи.       Близость Феликса сводила с ума.       Крис не знал, дрожит он от страха, холода или переполняющего его тело желания взять в рот не только руку хулигана, но колени у него отвратительно подкашивались, и если бы не стена позади — парень уже сидел бы на полу, глядя на предмет своей страсти снизу вверх.       Мгновения проходили в тишине, пока шаги физкультурника не стихли в конце коридора. Теперь в этом крыле школы не было никого, кто мог бы помочь Крису избежать грядущего «наказания».       Феликс смотрел на жертву холодно, словно бы в тот понедельник они не занимались сексом прямо на уроке, словно между ними вообще ничего не было, кроме взаимной неприязни мучителя и жертвы — хулиган отступил, позволив высокому подручному скрутить почти не сопротивляющегося парня. Тот молча поставил Криса на колени у невысокой лавочки (один из младших плюхнулся ему на ноги, чтобы жертва не могла сбежать), устроил руки запястьями вверх на скамье… — Пожалуйста, — Крис повернул голову, пытаясь заглянуть в лицо Феликсу. — Я же ничего не сделал… — Ничего не сделал, — фыркнул высокий парень и в подкрепление своих слов размашисто шлёпнул ладонью по его лицу. Красноватый след, боль, обида — Крис замолчал и опустил голову.       Он слышал только, как дверь в раздевалку открылась, и внутрь ввалились ещё пятеро одноклассников, вероятно, из числа самых активных его «почитателей». — Будет больно, — хихикнул кто-то из младших.       Крис не пытался смотреть на них — каждое его движение воспринималось как вызов, а потому он никак не отреагировал на то, что рукава его спортивной куртки закатали до локтя, оголяя запястья. А затем кто-то встряхнул коробок со спичками…       Страшно.       Они могли сотворить с ним буквально всё, что хотели, думая, что останутся безнаказанными. «Почему я никому не сказал…» — Крис сдержал в себе нарастающее желание расплакаться. Тогда всё стало бы только хуже.