Ловушка

Прошло ровно четыре дня с того момента, как игроки испытали себя в четырёх безумных играх, рискуя своими жизнями ради громаднейшего денежного приза. Больше половины людей уже давно были сожжены в причудливых гробах с розовыми бантами, остальная же часть окончательно распрощалась со своими ценностными ориентирами, преследуя лишь одну цель — разбогатеть. Мы не будем судить их за этот выбор, ведь для каждого человека свои приоритеты, будь это поиск спутника жизни или гонка за деньгами и славой.

***

Сотрудники в красных костюмах и чёрных масках с геометрическими фигурами работали над подготовкой пятой игры—игры, которая прямиком зависила от интуиции человека и его удачи, не более. Уже как час после пробуждения солдаты во всю готовили локацию. Создание стеклянных плит, построение огромного моста, настройка света—все это необходимо было успеть подготовить до приезда вип-клиентов—главных гостей сегодняшней уже пятой игры. Облажаться было просто недопустимо. После раздачи завтрака оставшимся игрокам люди в красном собирались направиться в соседний корпус—необходимо было обсудить проведение игры и некоторые моменты с Ведущим. —Эй, квадрат, ТЫ же тут главный, да? Обернись, я сказал! — грубый мужской голос раздался откуда-то из дальнего угла помещения. Мужчина в зелёном костюме хищными глазами уставился в спину солдата, почёсывая локти. Сотрудник с белым ободком квадрата на маске повернулся в три четверти, глядя на полного мужчину, вопросительно наклонив голову набок. Игрок прожигал его взглядом. Поиграем в гляделки? Да без проблем. Дожидаясь, пока треугольники—те же сотрудники в красных комбинезонах, но с треугольниками на масках—покинут помещение, игрок поднялся к человеку в упор, тыкая пальцем тому в грудь. —Я, мягко говоря, заколебался ждать, пока ваши услужливые жопы наконец услышат меня и исполнят просьбу. Я уже полтора часа пытаюсь отпроситься в туалет, но ни одна собака не открывает мне чёртовы двери. Слышишь меня? — темноволосый мужчина уже собрался взять квадрата за шкирку, но тот одним резким движением увиливает от рук игрока и наставляет дуло автомата тому в область сердца. Выдерживая паузу, сотрудник в красном костюме произносит — Игрок 101. Вы уже выходили в туалет сегодня в 4:59 утра. Лимит исчерпан, дождитесь, пока не наступит полдень, тогда мы вам откроем. От такой наглости у игрока, казалось, полезли на лоб глаза. Нет, ну вы посмотрите, он издевается? Лимит? —Чего? Совсем дурак? Мы же, блять, люди, как и вы, эй! Я не должен спрашивать твоего разрешения, ублюдок! — глаза мужчины наливались кровью, если бы не пушка, приставленная ему в грудь, он бы давно покрамсал квадрата на части. Для остальных людей, что тоже имели свои номера, как и сто первый, такие сцены давно вошли в обыденность. Имя этого придурка —Чан Док Су. Весьма мутный тип, который держал в страхе практически всех игроков. Жестокий, грубый, бездушный и лицемерный мужчина постоянно влезал в драки, бил за что и ни за что и, конечно, любил поспорить с сотрудниками, которые уже весьма нейтрально относились к такому хамскому поведению. Обращается с игроками как с дерьмом? Какая разница, главное, чтобы играл честно и не наносил вреда солдатам, только и всего. Между собой пусть разбираются сами, это вне компетенции людей в красном. Прослушав трехминутный монолог Чан Дока, который обливал грязью весь персонал и говорил про ужасное отношение к игрокам, на которых, вообще-то, и строются весь этот хайп и шоу, квадрат принял решение пойти на уступок, дабы предотвратить рукоприкладство. Как никак, но квадрат—не треугольник, применять силу в отношении к игрокам является крайней мерой для него, а главный инструмент — диалог и компромисс. Это и отличает старших по званию сотрудников с квадратами на масках. Пусть стрелки убивают, "кружки" убирают трупы, а квадраты будут профессионально подходить к делу. Солдат делает жест руками, показывая ладонями, что согласен провести игрока 101 в уборную. Чан Док же делает отвратительную ехидную ухмылку на лице, показывая сотруднику пальцем, мол, тогда идём, хрен ли стоишь, и походкой победителя спускается вниз к игрокам. Проходя мимо, он делает губами воздушный поцелуй в сторону своей.. любовницы? Непонятно какие у них отношения. Сначала они трахаются в туалете, а потом показывают друг другу средние пальцы и рвут волосы на голове. Одним словом, странная парочка. Тихо вздохнув, квадрат направляется в сторону сто первого, убирая автомат за спину. Побыстрее бы все закончить, ему, как главному руководителю среди сотрудников, необходимо быть в ряду первых в кабинете Ведущего. Не хотелось слушать угрозы за неповиновение или получить пулю в лоб. Жить хотелось всем и каждому, квадрат ты или сто первый. Игроки проводили их взглядом, полным непонимания и удивления. Редко бывает застать момент, когда солдат послушно идет за игроком. Послышались смешки.

***

Квадрат достаёт ключ из левого кармана и аккуратно, чуть слышно, поворачивает его в замочной скважине, впуская игрока внутрь. —У вас три минуты. — холодным, не терпящим возражений тоном, произносит солдат и закрывает за игроком дверь, становясь к ней спиной. Мужчина лишь что-то пробурчал себе под нос, выискивая понравившуюся ему кабинку. Раскрыв дверцу, что была самая последняя от входа, Чан Док садится на унитаз и ослабляет резинку зелёных спортивных штанов. Наконец-то. Да, та кудрявая шавка, безусловно, хороша, но никто не сравнится с его правой рукой, которая уж точно знает, как доставить хозяину удовольствие. Игрок достаёт из-под ткани боксёров слегка привставший член и медленными движениями начинает плавно гладить ствол по всей длине, издавая тихие вздохи. С каждой минутой томившееся чувство экстаза постепенно обволакивало его член словно одеяло. От мысли, что лишь от одного вида гребанного квадрата его член подрагивал от напряжения, мужчина приходил в дичайшую ярость. Проживая жизнь чистого натурала, судьба решила устроить ему спектакль, в котором мужчина, по плану, должен был схватить этого солдата и выебать на месте же. Но в реальность эту, на первый взгляд, безумную идею воплотить казалось практически невозможным. У сотрудников при себе всегда есть огнестрельное оружие, которое уж ну никак не сравнится с раскладным ножиком, который сто первый смог украсть у игрока 76 сегодня ночью. Мудак мудаком, но мужик этот хитрый до мозга костей, выкрутится из любой ситуации. — Игрок 101, ваше время истекает. Покиньте туалет, или я вхожу. — спокойный голос вспышкой ударился о черепную коробку, необходимо было действовать. Сейчас или никогда. Человек в красном комбинезоне медленно поворачивает ручку двери и входит в туалет, ища взглядом игрока. Было пусто. Тихо. С подозрительной опаской квадрат ступает на плитки, выискивая Чан Дока и прислушиваясь к звукам. Логичнее всего было бы опуститься на корточки и посмотреть в щель снизу, но вместо этого солдат начинает без церемоний распахивать дверцы кабинок, послышался треск шарниров. Первая кабинка — пусто, вторая — пусто, третья — пусто. Собираясь открыть четвертую, квадрат резко поворачивает голову в сторону звука — послышалось шуршание из самой крайней кабинки, дверь слегка приоткрылась, издавая противный скрипучий звук. Выпрямившись, сотрудник уверенным шагом направился к дальней дверце, стук каблуков сапог эхом раздавался по уборной. Игрок 101 судорожно сжимал в руках свой ножик, готовясь к атаке. Лишь квадрат приоткрывает дверь, Чан Док со всей дури накидывается на него с такой силой и и агрессией, что от неожиданности солдат роняет свой автомат, валится с ног и падает на спину, ударяясь затылком о холодный кафель. Послышалось сдавленное шипение. Мужчина, наваливаясь всем своим телом на квадрата, заламывает руки сотрудника за голову, крепко завязывая заранее порванной футболкой запястья в чёрных кожаных перчатках. Оглушенный резкой болью в голове, квадрат лихорадочно пытался сообразить, что вообще происходит, и неловкими брыканиями старался столкнуть тяжёлую тушу со своих бёдер. Однако Чан Док намертво уселся на солдате, не желая отпускать или объяснять, что намерен сделать. Застыв в одной позе, квадрат перестал предпринимать попытки сопротивляться. Во взгляде читалось искреннее непонимание, хоть лицо и закрывала плотная чёрная маска. Весьма не хотелось находиться в столь позорном положении, запястья до боли саднило над головой, руками пошевелить не удавалось, а автомат лежал далеко от левой ноги, и дотянуться до него было совершенно невозможно. Но, даже несмотря на смятение, сотрудник в красном старался держать себя в руках и многозначительно молчал. Чан Док, потупив пару секунд в пустую маску, которая, казалось, не выражала ничего, кроме холодного безразличия и спокойствия, достал нож из правого кармана и прильнул к квадрату, приставляя лезвие к горлу. Такое действие заставило солдата опешить, наличие холодного оружия у игрока совсем не входило в планы сотрудника в красном. Сглотнув, квадрат начинал понимать, что намечается что-то серьёзное, нужно сделать хоть что-нибудь, чтобы вывести сто первого на диалог. Но как только солдат раскрыл рот, его перебили. — Предупреждаю сразу: если будешь рыпаться, я нахер вспорю тебе горло, понял? Не двигайся. — Чан Док медленно приблизился к квадрату и аккуратно взял его за подбородок, рассматривая со всех сторон профиль маски. — А ты хорош, не покажешь свое личико под этой штукой? — после сказанных слов сто первый начал поддевать большим пальцем угол маски, поднимая её выше. Сразу же отреагировав на несколько интимное для квадрата действие, солдат издал мычащий звук, полный возмущения и раздражения. Никто не имел права видеть его лицо, кроме как он сам у себя в комнате. Это было неким кредо сотрудника, символом его неприкосновенности. Игроку не понравилась такая реакция и, приблизившись в упор, что едва лбы мужчин не соприкоснулись, надавил острым лезвием на кадык квадрата, намекая, что в данной ситуации ему лучше не выкрутасничать. На удивление, солдат молчал. Отстранившись, Чан Док нащупал молнию на комбинезоне и, ухватившись за неё, резким движением дёрнул вниз где-то на тридцать сантиметров, оголяя торс квадрата. Запустив руку под ткань красного комбинезона, сто первый медленными движениями проводит рукой по ключице, круговыми движениями обводит соски и направляется ниже, в зону паха. Такое действие окончательно вывело солдата из колеи и тот, как заведенный, принялся активно препятствовать всем извращениям, что проворачивал игрок. Отчаяние и беспомощность накатывало с каждой секундой, просто лежать и молчать, пока сто первый вытворяет с ним подобное, казалось невыносимым. — Немедленно прекрати и высвободи мне руки. Это приказ. — квадрат пытался показать уверенный и угрожающий тон, но слегка подрагивающий голос все же выдавал его. От такого заявления Чан Доку захотелось рассмеяться в голос, повалиться на пол и кататься до полусмерти, слова, которые произнёс ему сотрудник, казались до боли нелепыми и жалкими. — Чего? — мужчина подавляет смешок кулаком — Ты себя-то видел, друг? Ты не в том положении, чтобы отдавать мне приказы! — после этих слов сто первый, не церемонясь, подносит нож к паху солдата, нажимая его острым краем на красную ткань. Послышался треск, рвущееся волокно одежды расходилось по швам. Раздирая комбинезон между ног солдата окончательно, Чан Док, не дожидаясь ответной реакции, приступил к освобождению члена из своих оливковых штанов. Ответ со стороны солдата не заставил долго ждать — квадрат вскрикнул от испуга, что сковал его тело целиком. Конечности не слушались, животный ужас парализовал от макушки до пяток. Пазлы постепенно начали складываться в голове, и, поняв то, что намерен совершить сто первый, квадрат отныне больше не мог молчать. — Я сказал, прекрати! Перестань! Что ты делаешь? — слова с трудом получалось выговаривать, ужас окатил солдата холодным пОтом, хотелось верить в то, что это простой, мать его, сон. — Ого, а мы всё таки умеем дерзить, а? — с ехидной улыбкой Чан Док достаёт из-под трусов уже затвердевший член, готовый к действиям. От такой картины хотелось просто разрыдаться. Разрыдаться, словно маленький ребёнок, которому приснился ночной кошмар. Уже не скрывая своей паники, квадрат начал надрывисто кричать, умоляя о пощаде. К черту унижение, к черту честь и достоинство, хотелось лишь того, чтобы скорее прекратили предстоящее надругательство над ним. — Господи, да ты больной ублюдок! Даже не думай, слышишь? Тебя расстреляют на месте! —из-под маски доносились тихие всхлипы отчаяния, безвыходность столь ужасной ситуации уничтожала изнутри, не хотелось верить в происходящее. — Ты, сукин сын, не в том положении, чтобы угрожать мне, понял? Без своих красных дружков и пушек ты просто ничтожество, которое ничего не стоит в жизни. — Взяв квадрата за колени, Чан Док предпринял попытку раздвинуть ноги, но сотрудник намертво скрестил их, не давая игроку уже, наконец, трахнуть его. Игнорируя мольбы о прекращении, игрок сконцентрировал всю свою силу в мышцах рук, и медленными, но все же действующими рывками, властно развёл подрагивающие ноги квадрата в стороны. Сия картина, где солдат судорожно пытается дать хоть какой-то жалкий отпор, возбуждала больной разум сто первого. Взяв рукой уже не терпящий каких-либо пауз член, Чан Док прислоняет его к ягодицам солдата, чуть раздвигая их. Глаза предательски защипало, слёзы вот-вот струёй посыпятся из глаз, но квадрат, чей характер отличали мужество и отвага, держался до последнего. — О боже, я умоляю, не надо.. Что, что я ещё должен сделать, чёрт возьми? Мне страшно.. — услышав такие откровения, игрок даже слегка умилился речам солдата, но медлить сто первый больше не мог. —А мне, мне какого было? Когда я трясся от ужаса, пока эта чёртова гигантская кукла пела какую-то дичь?! Когда людей застреливали за одно единственное, блять, движение? Когда меня повсюду окружали горы трупов, и я мог находится в их числе? Мне, блять, не было страшно?! — Одним резким движением Чан Док входит наполовину, выбивая из груди квадрата пронзительный крик. Острая боль электрошоком прошлась по нижней части тела, из глаз градом потекли слезы. — Или, может быть, мне не было страшно, когда я дрожащими руками пытался выскоблить сраную фигуру в этих чёртовых сотах?! — Вторым толчком игрок входит на полную длину и делает вывод, что он у солдата первый. Узкая задница сжимала его член изнутри, хотелось кончить прямо сейчас, словно неопытный мальчишка. Солдат, всхлипывающий под ним и яростно мотающий головой, все же не оставлял попыток отстраниться, отползти, сделать хоть что-нибудь, дабы снизить ту боль, которая прожигала его изнутри. Казалось, что бензопилой ему разрезают органы, кромсают на части, уничтожают и рвут. — Б-больно! МНЕ БОЛЬНО! —Собственные крики вот-вот надорвут глотку, в ушах стоял звон, ударяя по вискам. Томная пытка была невыносимой, каждой клеткой тела квадрат чувствовал, как член толкается все глубже, повреждая нежные стенки. Закапала кровь. — А чего только стоят игры с этими грёбанными шарами?? — агрессивными движениями игрок с рыком входил все резче, выбивая из квадрата болезненные стоны и заставляя его выгибаться в спине до хруста. — Хва.. хватит..! — Постепенно темп начал ускоряться, солдат потерял какую-либо надежду на спасение и лишь унизительно терпел, пока сто первый прекратит это насилие. Вскрики сменились всхлипами, всхлипы—хныканьем, а хныканье сменилось еле слышимым протяжным скулежом. —Ты заплатишь за все, что мне довелось пережить, квадратик. Отрывистое дыхание обоих эхом раздавалось по уборной и билось о стенки, исчезая в пространстве. Надежда на помощь давно покинула разум, тело едва слушалось хозяина, и казалось, что тот вот-вот отключится.

***

— Да, всё готово. Игра будет интересной и интригующей, это гарантировано. Подготовка прошла успешно — спокойный мужской голос тараторил в трубку телефона отчёт вип-гостям, которые вот-вот прибудут на место встречи. Закончив с разговором, Ведущий обратился к сотрудникам в красных комбинезонах— Вы проделали отличную работу, поздравляю. Ваш заслуженный отдых— два часа до приезда гостей. Можете ступать в свои комнаты, вам принесут обед. На секунду человек в причудливой маске задумался. К себе он призывал двадцать пять солдат, но, по последним подсчётам, на место пришло двадцать четыре. — Кто-нибудь знает, где сорок первый? Он должен был одним из первых прибыть ко мне в кабинет. Сотрудники в масках лишь переглянулись, пожимая плечами. Никто не хотел выдавать своего коллегу, который ослушался приказа и вместо того, чтобы последовать за остальными, решил по доброте душевной проводить игрока в уборную. — Хорошо, двоих в первом ряду попрошу остаться и показать мне камеры наблюдения, остальные свободны. Я все сказал. Проводив Ведущего к пункту наблюдения, сотрудники с неохотой, но все же предоставили ему запись с видеокамер, где отчётливо видно, как квадрат под номером сорок один проводит игрока в туалет. Так, вот он открывает дверь, а вот заходит и закрывает её за собой. И всё. Всё? Вопросительным взглядом Ведущий уставился на двух сотрудников —треугольника и круга, которые, казалось, плавились от страха под его прожигающим взглядом. — Вы сейчас же проведёте меня к нему. Нужно понять, в чем дело. Не терпящий возражений, Ведущий направляется в сторону лифта, постукивая каблуками. Солдатам ничего не остаётся, как последовать за ним.

***

Уже проходя коридор, сотрудники и человек в маске поняли, что в туалете что-то происходит. Треугольник подошёл к двери, прислонив к ней ухо и прислушиваясь к звукам. От услышанного глаза расширились, солдат переглядывался то с людьми, стоящими рядом, то вновь приникал к двери, напрягая слух. Входить совсем не хотелось. Спустя пару мгновений Ведущий подступает к двери, задевая треугольника плечом, и распахивает дверь. В первые несколько секунд воцарилась оглушающая тишина, которая, казалось, длилась целую вечность. Человек с кругом рукой прикрывает зону маски, под которой в том месте находился рот. Слегка растерянные такой картиной, солдаты недоумевали, что делать. — П.. помогите. Я умоляю вас, я больше.. не.. я больше не могу. — из последних сил почти шёпотом квадрат пытался проговорить слоги слов, что удавалось с большим трудом. — Мы опоздали. Чан Док прекратил свою тиранию сразу же после появления сотрудников и их руководителя, судорожно соображая, что ему делать в этой ситуации. Послышался выстрел — Ведущий в один патрон пробивает дыру в голове игрока, и тот громоздким телом падает на квадрата. Преодолев пару метров, мужчина в маске подходит к сотруднику, снимая с себя плащ и освобождая квадрату запястья. — Возьми. Солдат трясущимися руками спихивает с себя тушу сто первого, принимая преподношение руководителя с благодарностью. — Поднимайся — холодным голосом произносит треугольник и подходит к квадрату, ожидая дальнейших указаний Ведущего. Пришлось потратить много усилий, чтобы встать и держать себя ровно на ногах. Колени и плечи дрожали, из глаз тихо продолжали течь слёзы, благо чёрная маска скрывала эту слабость. — Я даю тебе освобождение на сутки—прийди в себя. По истечении времени ты вновь возвращаешься на службу. О твоём нарушении приказа поговорим позже. Кинув взгляд на труп, лежащий подле него, Ведущий приказывает убрать тело, и чтобы данный инцидент сохранялся в тайне. Никому не нужны муторные разборки. Треугольник берёт квадрата за пазуху, и вместе они направляются в номер пострадавшего. — Мы предоставим тебе новый комбинезон. Голос коллеги эхом раздавался где-то в глубине разума, сфокусировать зрение было невмоготу, тело еле слушалось, и, полностью доверив себя солдату, квадрат волочил ноги, досчитывая минуты до прибытия в комнату.

***

Переодевшись, сотрудник в красном медленно опустился на кровать, издавая тяжёлый вздох. Обхватив руками голову, квадрат старался переварить последние события, пытаясь забыть всё то, что испытал. Треугольник стоял возле него, наблюдая, как плечи солдата еле заметно подрагивают. Дрожащими руками мужчина прикрывает нижнюю часть маски, сдерживая рыдания. Несмотря на безразличие, которое человек в чёрной маске пытался показывать при остальных сотрудниках и руководителе, в глубине души ему было до боли жаль солдата, которому пришлось испытать столь жуткое мучение. Сев на кровать рядом с квадратом, треугольник робко похлопывает его по плечу и параллельно кладёт руку ему на колено, выражая свое искреннее сочувствие. От подобных действий солдат вздрагивает, недоверчиво смотря на коллегу. Необычным было видеть то, как он пытается помочь сотруднику, учитывая, что треугольники—стрелки, которым чуждо сострадание. — Я думаю, тебе надо выспаться. —после небольшой паузы, мужчина продолжает — Если хочешь, я могу лечь рядом. Нас не увидят, я закрыл дверь, а камеры временно отключены. Такое предложение было весьма неожиданным, квадрат с опасением смотрел на треугольника, ожидая подставы. Уже никому не хотелось доверять. Так и не получив конкретного согласия, солдат в красном аккуратно надавливает на плечи мужчины, укладывая того на кровать. Неохотно квадрат поддаётся, кладя свою голову на подушку. Действительно, стало чуть легче, но промежность продолжала ныть, напоминая, что недавно хозяина осквернили. Вновь накатывает новая волна слез и горечи, и квадрат, не сдерживаясь, закрывает маску руками и начинает рыдать в голос. На душе было тяжко и гадко, жить просто не хотелось. Чуть ошеломленный таким потоком нескрываемых эмоций, треугольник снимает обувь и ложится рядом, притягивая квадрата к себе. Всё, что необходимо солдату сейчас — это поддержка, сотрудник это понимал и пытался любыми действиями помочь снизить коллеге ужасную боль. — Мы больше не допустим такого происшествия. Я обещаю. Иди сюда. — Одной рукой треугольник кладёт свою руку на чёрные перчатки мужчины, другой— на макушку, притягивая квадрата ещё ближе. Уткнувшись в грудь сотрудника, солдат постепенно справляется с дрожью, а тело, кажется, вновь возвращает контроль хозяину. Тепло и дыхание человека, лежащего рядом, согревало душу. Сжавшись в комок и обняв треугольника за спину, квадрат погружается в дремоту, и уже ничто не могло его побеспокоить.