Совместие

Давайте я расскажу как все началось. Я думаю, вам будет интересно. Изначально было три Бога: Времма, Рай и Ад. Они жили втроём и однажды им стало скучно. Времма предложила создать себе подобных, но без магических сил — так появились люди. Ад был не согласен с ней и предложил подарить им крылья — так появились демоны. Рай тоже высказала свое мнение и предложила добавить им сил — так появились ангелы. Так как Времма начала обижаться, Ад и Рай предложили чтобы ангелы и демоны защищали и помогали людям. Много лет система совершенно действовала. Но, Времма поняла что ее народ хуже чем других Богов. Она подарила своим людям магию — так появились колдуны и маги. Рай, заигравшись с ангелами, создала куклу из фарфора. Она была идеальна. Но очень хрупкой, как люди. Времма вдохновившись ее созданием, решила добавить новую расу — эйлины. Эти существа были прекрасны и жили дольше. Со временем каждый Бог начал добавлять новые расы: русалки, феи и много животных. Пока, в один момент, воинственные люди не напали на спокойных эйлинов. Времма надеялась что это будет первая и последняя война, но глубоко ошиблась. Войны шли и шли, погибло слишком много существ за те века существования мира. И она решила отделить их, во благо всех. Заметка Лорд о себе, написанная в блокноте: Семнадцать лет назад, Богиня Времма, после очередной войны людей и эйлинанов, создала «Раскол». Он изолировал страны друг от друга. В моей стране, Коктебели, уклад почти не изменился. Мы и до Раскола жили отстранённо. Эйлинам вообще не свойственно устраивать конфликты. А Юна, эйлина что жила давно, яркий пример того что, вопросы можно решать мирным путём. Она первый Идол и я равняюсь на нее. Идол — это только один эйлин и эйлина что считаются идеальными. Стандарт всегда один: светлые волосы, зелёные глаза и стройная фигура, обязательно с округлыми формами (для девушки). Меня зовут Лорд Эфаль-О’Эллан и я Идол в двадцатом поколении. На всем протяжении нашего рода Идол девушка выходила замуж за Идола мужчину. Это было выгодно, ибо вряд ли у двух красивых эйлинов родится страшненький ребенок. Моя мама была исключением, но об этом позже. Я уделяю Идолам большое внимание потому что, они на уровне с королевской семьёй. Идол — лицо королевства Коктебель. Раньше мы были просто «красивое личико», а сейчас от нас требуется еще и интеллект, хорошая образованность в разных сферах и так далее. Моя бабушка, Лаванда Эфаль, является директором академии Лаванды. Но, учебное заведение только для тех, кто прекрасен. Среднестатистических эйлин туда не берут, мальчиков включительно. Для них есть общие университеты с различными уклонами, без деления красивый/обычный. Чуть ли не с рождения, меня готовили стать Идолом. После успешной сдачи экзаменов, я доказала всем не только свою красоту, но и ум. Если бы, я провалилась на них, бабушка бы мне этого не простила. Для нее быть Идолом это самое главное! С детства шло это давление, которое повлияло на меня. Я старалась уходить от переживаний и зачитывалась книгами. Когда бабушка на уроке истории поведала мне о Юне, мой девятилетний мозг перевернулся. Я прочитала все что с ней связано! Она была красива, умна и у нее были прекрасные политические стратегии. При этом, оставаясь милой и весёлой. Моя Душа утонула в ней. Я начала перенимать ее образ. На счет моей мамы. Ее зовут Ливия Эфаль и она Идол в прошлом. За год до Раскола мама познакомилась с человеком по имени Лукас и они влюбились. Он спас нашу королеву и заслужил милость эйлинов. Да, он мой папа. Проблема была в том что эйлины чтят чистоту крови, и такие союзы не приветствуются. Она забеременела перед самым Расколом. И после моего рождения меня записали в дочки к Идолу Эвану О’Эллан. Он умер на войне и они с мамой хорошо общались. Вопросов не возникло. Моя внешность была прекрасной. Хоть я и метис, но моя красота завораживает. ☆☆☆ Адам и Адалия. Через пару месяцев после «Раскола» Империя Расплавия, земли людей. Воспоминание Адалии о рассказе папы о недостигаемой Коктебели, королевстве эйлинов. -Когда мне даровали долголетие, мне было семнадцать лет. Это было буквально перед «Расколом» тогда я и познакомился с Лией. Это была моя первая поездка в Коктебель. И я до сих пор помню этот восторг. Коктебель — это местность прорастания Церциса и золотых рек, таких прозрачных и тёплых. Тогда, много лет назад, королевская семья пригласила нас отведать знаменитый Монблан. Это сливочное суфле с шоколадом. В середине озера стояла витиеватая беседка, и на ней необычны были свисающие хрусталики, будто слезы, которые звонят на ветру. Да и вообще у меня ассоциация с этим королевством теперь этот звон. Когда мы подходили туда, я услышал резкий звук, где-то справа, и по инерции выхватил меч и направил острее в сторону. Что-то пролетело рядом с головой принцессы Коктебели. На удивление, я это отбил. И хорошо, что не голову наследницы. После осмотра, выяснилось, что это был острый металлический диск. Он был направлен в шею наследницы, но я вовремя среагировал. Это было покушение. Как нам сказали это был один из ряда колдунов… В содружестве с нашим, тогда еще, королевством Расплавией. Это и послужило началу распри. Я, в это время заслужил милость эйлинов. -Эта принцесса и была Лией? — спросила милая темноволосая девочка лет пяти. Рядом сидел ее брат, почти такой же на внешность, но с более «мальчиковыми» чертами, и они внимательно слушали. -Оу, нет. — юноша с фиалковыми глазами улыбнулся. — Ливия, полное имя Лии, это я начал ее так сокращать. Хм. Продолжим. Вечером, когда я собирался спать, ко мне в дверь постучали. Я ожидал увидеть принцессу, ее звали Краун. Но, на пороге была другая девушка. Ее лучшая подруга, которая и восхитила мое сердце. Ливия. -Извините за столь поздний визит, — я поклонился, она сделала книксен и продолжила. — Вы не хотите пройтись? Закат просто прекрасен. Вы многое сделали для королевства. -Буду рад. — только и сказал я. -Как на счет разговоров без статуса? -когда мы шли по белой тропинке из камушков, она завела разговор. Ее глаза, настолько похожие на изумруды после дождя, задорно улыбнулись. — Я только за. — и как дурак засмущался. -Благодарю за спасение Краун, мы с ней выросли вместе. Она будущая жена моего брата, и мы очень близки. Не знаю, что со мной было бы, если не ты. -Единственное, о чем я тогда думал: " Блин, хоть бы ей мечем не зарядить!» - девушка неловко засмеялась. -А какие твои любимые цветы? -Пионы. Просто обожаю их. -я огляделся по сторонам в поисках заветного цветка. Коктебель это город с маленькими и очень уютными домами из дерева. У каждого такого участка был сад и в одном из них, рядом с замком я увидел прекрасные, нежные пионы и сразу пошел сорвать их. Кликом я перерезал толстые стебли, а эйлина наблюдала за мной. -Это тебе. Надеюсь, эйлин, чьи цветы я сорвал, не будет против. — в поклоне я вручил девушке цветы. -Мило. Спасибо большое. Но…- она сжала губы. — Это мой дом и мой сад. — и пожала плечами, нюхая бутоны. -Меня выкинуло из этой реальности на пару минут. Потом я извинился. И она сказала, что давно хотела их сорвать, да рука не поднималась. И так мы и провели вечер, потом день и пошло-поехало. -Я прям, вижу, как ты схватил меч и па-пам вж-ж? — мальчик резко вскочил и начал размахивать воображаемым кликом. Сестра-двойняшка Адалия с азартом смотрела на него и потом сказала: -Она тебе очень нравится? — малышка села рядом и заглянула своими глазами, цвета металла, в мои собственные. -Да, это была девушка, которую я полюбил. И она полюбила в ответ. И то время что мы были вместе, было волшебным. Так что, цените момент, это важно. Никогда не знаешь какой разговор будет последним. А теперь давайте спать. — на что мальчик с разбега прыгнул на мягкую кровать. А девочка элегантно залезла под одеяло и поправила длинную темную косу. Во дворце было много комнат, но ему и детям было спокойнее, когда они вдвоем вместе, а он через стенку. -Адалия. Ада-лия. Лия. Мне нравится! — девочка радостно посмотрела на юношу. — Ты не против, если я возьму себе такое сокращение, Лукас? -Нет, малышка. — он погладил ее по голове и «дал пять» мальчику и вышел из просторной комнаты, заваленной разными игрушками. В комнате долго не утихали воодушевленные разговоры. Девушку из воспоминаний что-то вырвало. Стук. -Адалия? Лия? — за закрытой дверью послышался мужской голос и пару стуков в дверь. Лукас защел в комнату чтобы проверить дочь. Шесть служанок, которые помогали ей собраться, заметались по комнате, как тараканы. Они встали в линию и синхронно сделали книксен. Лукас, убедившись что все хорошо, поклонился и вышел. -Я уже иду, пап! — она поправила рубиновую корону, плавно сидящую в волосах, убранных в сложную, но изумительную причёску. Пышное, скользящее по полу платье, идеального красного оттенка, подходит к алым губам. Образ был продуман до мелочей. Помощницы доделали последние штрихи и начали любоваться результатом. -Благодарю, вас за помощь. — Адалия нагнула голову в благодарность. Девушки сделали книксен и Лия вышла. В коридоре ее ждали папа и брат в мундирах из рубиново-красной ткани. Ниже были отутюженные белые штаны. А на руках, обязательно перчатки, в тон. Они втроём составляли сочетающуюся картину. Адаму было невтерпёж поскорее увидеть гостей. Точнее, одну гостю. Он письмами два года общался с милой эйлиной Лорд. За два года до снятия «Раскола» Адам, набросав часть речи для выступления, решил ее перечитать. — Я, такой-то такой-то, наследник Империи Расплавии, бла-бла, представляю… — тут в комнату постучались, и когда он разрешил войти, в дверях показался Энтони. Его отличали каштановые длинные волосы. -Адам, тебе же двадцать? Распишись, будь другом, что ты заказал вино, а то если распишусь я, меня заставят платить. — Энтони, с щенячьими глазами, пихнул ему лист бумаги. Адам поставил свою размашистую подпись. -Я тебя люблю! — Энтони чуть ли его не поцеловал и вышел. -Энтони, стой! — парень подскочил со стула. — Ты не брал речь со стола? -Нет, нет. — он проверил свою стопку бумаг в руке. Рядом с ноутбуком, лежал светлый лист, где на непонятном ему языке было аккуратно что-то выведено, но этому языку учил его папа: «Привет! Давайте встретимся?..» Лист из Коктебели. Этого листа здесь не было, как и имени отправителя. А еще он приятно пах дикой вишней. — Могу идти? — Энтони спросил у друга, но тот уже увлёкся чтением и он без зазрения совести пошел. ☆☆☆ Лорд. Через пятнадцать лет после «Раскола». Коктебель, земли эйлинов. Лорд села за стол из белого дерева, и решила написать Меи и Мие, это две эйлины-близняшки. Мия, из-за особенностей генетики, родилась слепой. И ее сестрёнка ей помогает. Хрусталики над головой девушки с приятным звоном качались на ветру, а она писала девочкам о том, что завтра им нужно встретимся, и рассказала последние новости. Она положила белую бумагу на окно, пока золотые чернила, сохли. Но, не успела она опомниться, как лист с ее мыслями вылетел в окно. И когда она попыталась его поймать, чуть не слетела вниз. И тут, в комнату влетела бумага и девушка радостно, что ей не придётся переписывать, схватила ее. Это был не ее лист, а более плотный с неизвестной печатью. «…Император Адам…» Лорд и Адаму пришла одна и та же мысль. «Может написать ответ?». На утро листы исчезли, а через пару часов диалог продолжился, каждый раз прилетало продолжение. Когда Адам был на балу, в окно влетел бумажный самолётик, пока все оборачивались, он его прихлопнул и быстро убрал за спину. Все обратили на него внимание. ☆☆☆☆ Лорд. Через семнадцать лет после «Раскола». Барьер спал. Коктебель, земли эйлинов. — Я прекрасна! — в зеркале, что покрывало всю стену, отражалась девушка со спадающими до ягодиц волосами, цвета жемчужного золота. Она смотрела на себя уверено и влюблённо, понимая, что ее внешность самое главное. — Знакомство с правителями, которые являются друзьями наших мам… Хм, это интересно, но уверена будет скучно. — дверь приоткрылась и туда зашла блондинка, чем-то отдалённо похожую на девушку. И с порога закатывала глаза. Да, Солар, будет скучно. Пока твой жених не умрёт. — Лорд, откуда в тебе столько любви к себе, где взять такую самооценку? — спросила Сола. Лорд, отвернулась от зеркала и уверенно подкинула шелковистые волосы и усмехнулась: -Идем! Сола, думаю, нам понравится! — Лорд быстро схватила сестру за руку, и девушки с улыбками выбежали из просторной комнаты. На зеркале было написано: «Улыбнись, тебе так идет!» ☆☆☆ Адам и Адалия. Семнадцать лет после «Раскола». Барьер спал. Расплавия, земли людей. Пока Адам стоял в своих мыслях, вспоминая про первое письмо от Лорд. Адалия подошла к папе и поправила синюю ленту, на которой не было пустого места, из-за медалей и значков за заслуги. На ней самой тоже была лента, но Лия меньше походила на новогоднюю ёлку, в отличии от папы и брата. Девушка не вступала в бой. На левом плече мужчин был плащ, с узором как и на платье Адалии. -Сегодня вечером, — неторопливо продолжила девушка, поправляя ленту на мундире и брату. Медали начали перетираться друг об друга и был слышен звонкий стук, — Возможно, мы увидим Ливию. Последняя ваша встреча была семнадцать лет назад.- она посмотрела в глубокие глаза Лукаса, который непроизвольно выпрямился, после упоминая имени возлюбленной. -Хоть узнаем ее, ты взяла имя неизвестной тебе девушки. — брат сложил руки, которые были в белых перчатках, у груди. И с усмешкой смотрел на сестру. -Бе-бе, оно красивое и в детстве я была впечатлительная. — она показала ему язык. Лукас закатил глаза, он думал что они уже не в том возрасте чтобы ссорится на пустом месте. И Адам вспомнил, что писал Лорд: »…вот так папа, он же Лукас, встретил свою первую и последнюю любовь и до сих пор ждет встречи с ней. Подарил пионы с ее же сада. В его духе). Эйлину, кстати, звали Ливия, он сокращает ее как Лия. Он, к сожалению, уехал в Расплавию и они больше не виделись. Король предложил занять ему трон, он за ним давно наблюдал. Королю нельзя было иметь наследников из-за гемофилии, это болезнь крови. Он едва дожил до тридцати и Лукас появился вовремя. Он спас принцессу, Краун, если мне не изменяет память. Его репутация в Коктебели была хорошей из-за этого случая, и доверительной. Если бы король узнал об этом раньше, не было бы Эрехской битвы. Через Лукаса был бы заключён мир. И возможно «Раскол» так и не состоялся…» «Ты написал, что она из королевской семьи? Ливия, ты уверен, точно ее так звали?..» «Да, точно уверен! А что?» «Мы брат и сестра… Я дочка Ливии. Моего папу звали Лукас, и он уехал перед самым Расколом…» «Раз мы говорим о себе, это не страшно, ведь…»