jet lag

Что происходит, когда ты встречаешь незнакомца? Ты можешь испытывать страх, неловкость, восхищение... Много эмоций! От незнакомцев можно перейти к друзьям, возлюбленным, да и просто — к кому угодно. Они могут стать твоей музой, вдохновением. Но иногда они так и остаются незнакомцами. Жизнь слишком непредсказуема. Однажды, 8 лет назад, Чан играл с ребятами в футбол на заднем дворе школы. Он заметил младшего школьника из противоположной команды. Тот не радовался каждому голу, а просто сидел и смотрел, будто анализировал и просчитывал что-то. Они заметили друг друга, но почти сразу же забыли. Как это обычно бывает с прохожими, мимо которых мы проходим каждый день. Вторая встреча произошла спустя два года. Была зима. Чан забирал своих младших из школы, когда какой-то мальчик сбил его с ног и повалил в снег. — Я... боже, простите, мне искренне жаль, — сказал мальчик, надевая большую шапку, которая на несколько размеров съехала ему на глаза. — Давайте помогу... А нет, не могу, мне надо бежать! ПРОСТИТЕ МЕНЯ! — Что за дети пошли, — устало проговорил Чан, следя за убегающим мальчиком. Он спешил, очень спешил, боясь, как будто не успеть. Что же так заставляет его бежать? Родители? Учёба? Или само понятие времени? Чан не знал. Поэтому, вставая, лишь пожелал этому мальчику успеть. И неважно куда. Спустя четыре года, в сезон туристов, Чан помогал своим родителям в кафе. Ближе к вечеру оставалось обслужить пару клиентов, и он шёл к очередному столику, когда его кто-то толкнул, и поднос упал на пол. Перед ним стоял юноша лет шестнадцати-семнадцати с брекетами, которые придавали ему особую миловидность. Глаза его были опасно расширены, готовые пролиться слезами. Он был явно на грани истерики. — Я… простите, мне очень жаль, — произнёс он, бледнея. — Я помогу вам и всё оплачу. Мне так жаль, простите, пожалуйста. Простите… Чан мягко улыбнулся и жестом попросил своего напарника Сынмина забрать оставшиеся заказы. Это была всего лишь чашка капучино, и то, что родители вычтут её стоимость из зарплаты Чана, не так уж сильно скажется на его накоплениях. Он опустился, чтобы собрать осколки, но юноша опередил его и начал делать это голыми руками, очень неосторожно. Чан перехватил его руки. — Так, подожди, не надо этого делать, хорошо? У нас есть для этого специальное оборудование, это не делается голыми руками. Ты можешь пораниться, понимаешь? — Но я… оно… упало и… — предложения не выходили, были лишь всхлипы и слёзы. К ним подбежал новенький стажёр Джисон. — Чанни-хен, простите, пожалуйста, — начал говорить младший, убирая в перчатках разбитую чашку. Чан не знал, что делать с плачущим юношей. — Пожалуйста, вычти эту чашку из моей сегодняшней выручки, — сказал Джисон. — Нет, я оплачу, — ответил младший сквозь слёзы. — Йенни, — Джи подошёл к младшему и обнял его. — Успокойся, всё хорошо. Твой хён всё возместит! Ты меня слышишь? Ты не виноват, такое бывает, всё хорошо. Я рядом, малыш. Чан кивнул на выход, давая понять, что всё нормально, и младший, широко улыбнувшись, направился к выходу, продолжая говорить успокаивающие вещи. В конце недели Джисон получил полную ставку с небольшой премией. Время для новой встречи уже было близко. Чонин пытался уговорить своего одногруппника Феликса пойти на пляж, но тот собирался в приют к Хо и его парню (они стали жить вместе, и Чанбин предложил взять собачку, о которой мечтал Феликс). Поэтому сегодня младший отправился на пляж в одиночестве. Ему нравилось вечерами смотреть вдаль и слушать волны, они успокаивали. Море было огромным, в восприятии момента — безграничным. От него веяло духом свободы, что приносило покой. И это именно то, чего не хватало младшему. В 11 лет Чонин потерял родителей в результате несчастного случая на горной дороге во время дождя. Они спешили домой, чтобы Чонин не остался один на ночь. В тот момент он был с Хенджином, который готовился к очередному соревнованию. Когда Чонин узнал о трагедии, он не заплакал. Всё, что было у него внутри, как будто перестало существовать. Единственное, что он запомнил с того дня, — это крики, вопли и взгляды, направленные на него. Через пару лет сильно заболел дедушка Чонина. Он попросил внука вернуться к нему в день его рождения, чтобы наконец вручить подарок. Но Чонин не успел. У дедушки случился инсульт, и врачи не успели приехать. Это был 13-й день рождения Чонина. Ещё одна ниточка в его жизни оборвалась. До сих пор он носит ту шапку, которая осталась от дедушки. Однажды его кузен Минхо попросил Чонина встретить своего парня (и лучшего друга Чонина) Джисона после работы. Чонин согласился. Ему было 17 лет, и, по мнению Хо, один против толпы — это плохо, а если вас двое, то один из вас сможет убежать и позвать на помощь. Чонин подошёл к кафе, в котором работал его друг. Внутри было уже не так много людей, за барной стойкой стоял один из официантов. Джи был обнаружен работающим в зале. Пока младший осматривал помещение, он не заметил, как врезался во что-то и что-то упало. Это оказалась чашка с кофе, который предназначался кому-то и которого этот кто-то не дождался из-за Чонина. Младший начал извиняться, слёзы быстро подступили. Он хотел было сам убрать разбитую чашку, но чьи-то руки остановили его. «Не делай… поранишься», — всё, что он смог разобрать. Но как он мог этого не сделать, если он виноват в задержке? Почему он нарушил своим поступком чьё-то время? В этот вечер они с Джисоном сделали марафон романтических комедий. И сейчас, сидя на камнях, он будто старался остановить ход времени. Время было непонятно, оно было тяжёлым. Относительно. Чувство времени у всех своё, и младший это понимал, поэтому старался приходить сюда всегда один. Сколько он там сидел? Он точно не помнил, это могли быть и два часа, или могло пройти 3 минуты. Он странный, но это и есть он. Уйдя слишком далеко в свои мысли, он не заметил незнакомца, который сел рядом с ним. Этот человек начал выводить его из царства собственного раздумья: — Море сегодня необычайно красиво. — Оно прекрасно всегда. Но сегодня чувствуется что-то особенное. Будто оно заморозило своё время, и только лёгкий ветерок всё норовит не дать этому случиться. — Воу, это было глубоко, чел. — Чан облокотился на камни и провёл по волосам, вытаскивая оставшиеся частицы песка. Он заметил Чонина случайно, пока бегал за своей собакой по пляжу. Казалось, что Чонин был ненастоящим. Его взгляд, выражение, поза — всё не из этого мира. Он даже не отвлёкся, когда собака подбежала к нему, он лишь погладил её на автомате и продолжил смотреть в море. — Ты чувствуешь себя лучше, смотря на море? — Я просто чувствую, — улыбнулся Чонин и посмотрел на незнакомца, который улыбнулся в ответ. На его щеках появились ямочки. — О, ты красивый, у тебя милые ямочки. — Оу, спасибо? — Чонин готов поклясться, что кончики ушей незнакомца покраснели. — Ты тоже красивый, а ещё ты понравился моей собаке. Она обычно не подходит к незнакомцам. — Значит, твоя собака, — Чонин погладил малышку за ушком, и она начала махать хвостиком, показывая, что ей очень понравилось. — Приятно познакомиться, малышка. Я Чонин. — А твой хозяин? — Можно просто Чан. — Очень приятно, «просто Чан», — улыбнулся своей лучшей улыбкой Ян. В его глазах плясали небольшие чертики. — Как думаешь, насколько время относительно и почему именно его мы выбираем для отчёта? Время близилось к окончанию дня. На море поднималась небольшая буря. Пляж давно опустел.