Любить тебя - огромное счастье!

      Гермиона всегда чувствовала себя другой, не такой, как остальные. Наверное, поэтому она и не смогла завести друзей, пока не попала в Хогвартс-Экспресс. В школе всегда заучкой звали, и она ничего не могла поделать с этим. Знала, понимала что характер не сахар, но это ведь так приятно - быть умнее остальных. Жаль, что лишь мама с папой могли оценить это. Но в поезде все изменилось, и к родителям добавился еще один человек. Аврора Поттер. Невероятно красивая девочка, которая, если бы не болезненный вид, была бы еще красивее. Особенно в душу запали ее колдовские, зеленые глаза, что сияют как два изумруда. В сочетании с ее темными волосами и улыбкой, создавался умопомрачительный образ.       Она приветлива, красива, вежлива и очень умна. Но главное - совсем не против была минусов характера Гермионы. Поняла она это, когда уверенно заявила, что знает о девочке все, прочла ведь. Хоть она и отвернулась к окну, Гермиона заметила скривившееся лицо новой подруги. Но она осталась все также приветлива и доброжелательна, это не было натянуто. Она рассказала настоящую историю своей жизни, от чего Гермиона устыдилась, впервые в жизни, своей "заумности" и всезнайства. "Не все, написанное в книгах, правда, Гермиона" - так она ей сказала, заставив задуматься. Вспомнилось, что родители говорили то же самое, но, почему-то, лишь сейчас она это приняла во внимание и решила исправить. Хотя бы в общении с Авророй. При этом, она все также тепло улыбалась.       Тогда и начались с Гермионой странности. Когда она оказалась на Гриффиндоре, она была безмерно рада, но тут же ее стало съедать волнение, которое пропало лишь тогда, когда Аврора села рядом. Она снова тепло улыбнулась, и даже приобняла за плечи в знак своей радости от совместного попадания на факультет, от чего сердце пропустило удар. Когда же ее, Аврору, приобнял Рон Уизли, решивший набиться в друзья к девочке-Которая-Выжила, Гермионе нестерпимо захотелось оторвать ему руки.       В течение следующих дней она наблюдала за изменениями в себе. Пришла к выводу, что все странности с ней происходят только рядом с Авророй. Что говорить, если с кем другим она бы уже успела поругаться на почве учебы и своего всезнания, отстаивала бы свою точку зрения и все прочее. По сути, так и случилось - она уже успела поссориться с однокурсниками. Но с Авророй такого не было. Девочка принимала ее и такой, а сама гермиона старалась держать свои порывы в узде. Она убедила ее не принимать все на веру, не проверив. Даже написанное в книгах. И профессорам не доверять безоговорочно. Гермиона послушала ее, и не пожалела. И стала Авроре верить больше, чем всем остальным.       А потом был Хэллоуин. Гермиона проплакала все занятия в туалете, получив оскорбление от Рона. В какой-то момент в голове мелькнула мысль, что хотела бы сейчас увидеть Аврору, уткнуться ей в плечо и получить от нее утешение. И Аврора пришла, будто услышала ее искреннее желание. Привела с собой Рона, заставив его извиняться, но Гермионе было на него плевать. Главное - Аврора пришла, она рядом. Стало легче на душе, теплее. Потом появился тролль, и Авроре с Роном пришлось рисковать собой, чтобы спасти впавшую в ступор от страха подругу. Когда она смотрела на уставшую и обеспокоенную состоянием подруги Аврору, в душе Гермионы расцвело странное и сильное желание - обнять и поцеловать эту смелую, красивую девочку, что спасла ей жизнь.       Это было очень странно, и совсем не свойственно Гермионе, потому она решила спросить совета у тех, кому верит безоговорочно - своих родителей. В письме она все описала, досконально, и попросила объяснить ей все на рождество, когда она приедет домой. И они объяснили. Гермиона в ту ночь долго плакала. Оказалось все просто - она влюбилась. Влюбилась в свою подругу. Девушку. Гермиона Грейнджер оказалась лесбиянкой. Но плакала она не из-за этого, нет. Этот факт она приняла даже с радостью, и родители заверили, что она все равно их любимая дочка. Плакала она потому, что Аврора может не разделять ее чувств. Хуже будет если она еще и прекратит с ней дружбу. Так Гермиона потеряет не только любимого человека, но и единственную подругу. Успокоившись, она пришла к выводу, что лучше ей хранить эти чувства в тайне, глубоко в сердце, чем испортить их с Авророй отношения. Нельзя заставить полюбить насильно.       В их жизни было много приключений после Рождества. Так, помимо стычек со слизеринцами, ссор с Роном, шока от осознания того, как мало она знает о магическом мире и враждебных взглядов студентов, в конце первого курса случился Квирелл, в котором поселился дух Волдеморта. И Аврора одолела его. Потом был второй курс, и она окаменела. В этом состоянии она пробыла долго, но чувствовала все, что было "снаружи", в том числе и слезы Авроры, и ее злость. И в этот раз Аврора победила зло, в лице захватившего Джинни Уизли Волдеморта и василиска. Она вновь рисковала своей жизнью, но, в этот раз, из-за Гермионы. И она поняла - это точно не влюбленность, а самая настоящая любовь. От этого было радостно, но и грустно, ведь она никогда не сможет ей в этом признаться. Гермиона никогда и никого не сможет так полюбить, как Аврору Поттер.       Лето после второго курса было лучшим в ее жизни, ведь Аврора жила у нее. И, что самое главное, она понравилась ее родителям. Они так и сказали Гермионе, что такой девочке они готовы доверить свою дочь. Если она, конечно, примет ее чувства. Родители сказали не торопиться и подождать, понаблюдать за ней чтобы понять, есть ли шанс. Они даже обещали помощь. В течение нескольких дней Авроре приходилось отвечать на провокационные вопросы и фразы с их стороны, а еще они обещали помочь ей с поиском и покупкой жилья. Все это время чета Грейнджеров следила за реакцией девочки, и перед самой отправкой в Хог мама обняла ее и обрадовала - шанс есть.       Третий курс для Авроры был тяжелым. Сначала ее убеждали, что за ней охотится Блэк, затем он оказывается ее крестным. Весной он вообще оказался невинно осужденным, что пришел в Хог за настоящим предателем Поттеров. Аврора могла получить нормального родственника вместо Дарсли и, наконец, обрести семью. Но все было испорчено обращением Люпина. Нет, они не злились на него, но осадочек остался. Благо, родители помогли ей приобрести жилье недалеко от них. Сириус теперь в бегах, Люпин был вынужден покинуть Хог, а Гермиона с Авророй искали способы защитить ее жилище, не ставя в известность никого, в том числе директора. Особенно директора! После памятного похода в банк, они обе ему не верили.       Летом был чемпионат мира по квиддичу, на который девушек позвали Уизли. Идти не хотелось, но когда еще Аврора, лучший ловец сборной факультета, сможет посетить подобное? Очень смутила Гермиону реакция на вейл. Она знала о них, и понимала, что среагировала на их ауру лишь потому, что она лесбиянка. Благо, Аврора привела ее в чувства, но на ее щеках Гермиона заметила явный румянец, а в глазах странный блеск. Родители сказали ей, что, возможно, Аврора тоже лесбиянка, просто еще этого не понимает, либо старается это подавить. Ночью они еле спаслись от заклятий Пожирателей Смерти, а потом чуть не были арестованы за то, чего не делали. Благо, все обошлось.       Оказавшись в Хоге, они узнали о грядущем Турнире Трех Волшебников и поняли - этот год будет очень тяжелым. Так и вышло. Аврора стала Чемпионом против воли, а теперь находится в смертельной опасности. Школа порицает ее, Рон назвал тщеславной сукой, за что Гермиона прокляла его одним заковыристым способом. Она видела, как Авроре тяжело, и всячески старалась ее поддержать. Ей было очень тяжело смотреть на ее губы, которые она не может поцеловать, но она держалась.       Для первого испытания, связанного с драконами, они проштудировали и вытренировали несколько заклинаний, и составили несколько тактик. И это помогло - Аврора прошла испытание, хоть и чуть не умерла. Но с тех пор она странно смотрела на Гермиону. Та поняла, что дело точно в ее срыве в палатке. Ей оставалось надеяться, что все обойдется.       ***       Аврора       С каждым днем я все больше убеждалась в том, что влюбилась в Гермиону. Мне хотелось смотреть на нее постоянно, сознание улетало в нирвану от ее прикосновений, а мозг размякал от звука ее нежного смеха. И эти теплые, золотисто-карие глаза, в которых хотелось утонуть... Поздравляю, Аврора, ты - лесбиянка, полюбившая лучшую подругу.       И теперь меня мучает мысль, от которой сердце неприятно болит - она может не принять мои чувства, и отвергнуть нашу дружбу. Я очень долго металась решая, что мне делать дальше, и решила. Я ей признаюсь. Если же она отвергнет мои чувства - сделаю все возможное и невозможное, чтобы, хотя бы, сохранить нашу дружбу. Не могу я держать свои чувства в себе, не могу! Остается лишь уповать на чудо, ведь без нее я не смогу жить.       Долго не могла подобрать момент, но он настал очень вовремя. Приближался Святочный Бал - одна из традиций Турнира. А это танцы. А это просьба к Гермионе потренировать "неуклюжую меня". И вот, мы кружимся в танце, закрывшись в пустом кабинете, не отрывая глаз друг от друга. Я наслаждалась этим моментом. И вот тут то я и поняла - сейчас или никогда!       - Миона...       - Да, Аврора?       - Я понимаю, что это не правильно... То, что я скажу, это... Не сердись на меня, не злись... Просто... Я люблю тебя... Больше, чем подругу.       И, закрыв глаза от страха, я ее поцеловала. Боже, это просто великолепно! Ее нежные, сладкие, податливые губки несмело отвечали на мой поцелуй. Время будто замерло, вокруг остановилась тишина, и не было никого в этом мире, кроме нас двоих слившихся в поцелуе. Я не хочу, чтобы это кончалось. Не хочу никого, кроме моей Мионы.       - Аврора... - Прошептала она, когда я разорвала поцелуй.       - Прости... Я... Только умоляю, не разрывай нашу дружбу! Я... - Она не дала мне договорить.       Притянув меня за лицо, она впилась поцелуем в мои губы. В этот раз поцелуй был соленым от ее слез, смешавшихся с моими слезами. Она вжалась в меня, словно стараясь стать со мной одним целым, и так яростно меня целовала, что я даже возбудилась.       - Я тоже тебя люблю, Аврора. Ты не представляешь, как я тебя люблю. Я так боялась, что никогда тебе этого не скажу.       - Значит, ты хочешь быть моей девушкой?       - Хочу.       И мы снова слились в поцелуе, полном любви. В этот раз он был сладким, наполненным счастьем, и таким горячим, что ,казалось, мои губы сейчас расплавятся, словно масло. Вскоре в ход пошли наши языки, сплетаясь в танце страсти. Ее руки легли на мою попку, сжав ее. Она стала напористей, но оставалась все такой же нежной со мной.       - Я так рада. - Произнесла она, смотря мне в глаза.       - Я тоже. Очень. Никого так не полюблю, как тебя.       - Возьми меня.       - Что?       - Я хочу принадлежать тебе, полностью.       - Но... Как же...       - Мы лесбиянки, Аврора. У нас происходит по другому.       - Ты точно уверена?       - Как никогда.       И я не стала спорить. Мы стали яростно срывать одежду друг с дружки, при этом целуясь. Скоро я с наслаждением целовала ее шейку, спускаясь к оголенной груди. Она была прекрасна. Небольшая, но такая идеальная. И эти маленькие, задорно торчащие сосочки... Я очень сильно возбудилась. Вскоре я почувствовала ее руку у себя между ног.       - Ты такая мокрая...       - Потому что ты меня заводишь, моя милая Миона.       - Потрогай меня. - Я поспешила опустить руку на ее маленькую щелочку. У нее, как и у меня, не было там волос, а пухлые губки были мокрыми и чуть приоткрытыми. - Ты тоже заводишь меня невероятно сильно.       Вскоре я уже с наслаждением покрывала ее щелочку и внутреннюю сторону бедра поцелуями. Ее соки были для меня лучшим нектаром, ее стоны - самой желанной наградой. Я с наслаждением вылизала ее, доставляя удовольствие. И она поспешила ответить мне тем же. Там хорошо мне еще никогда не было. Это не сравнить с мастурбацией, ощущения в тысячу раз ярче. Я кончила, когда она подняла на меня взгляд, не отрываясь от киски. Это был лучший первый раз, для нас обеих.       - Как бы я хотела пойти на этот бал с тобой. - Шепчу ей в ушко, когда мы, удовлетворенные, лежали в обнимку на трансфигурированном пледе.       - Нас и так в школе не любят, да и не традиционно это - идти с девушкой. хотя я бы тоже хотела пойти только с тобой. - Она чмокнула меня ва губы. - Но мы можем пойти с любым парнем, подарить ему танец, а весь остальной вечер провести вдвоем.       - Тогда так. - Я встала на колени рядом с ней. - Гермиона Грейнджер, не окажете ли вы мне честь стать моей партнершей на этом балу?       - Для меня нет большего удовольствия, мисс Поттер.