между нами...

— Может в следующем месяце купим квартиру побольше? — говорит Шото, а потом в его голове набатом бьет колокол и он пугается, искренне, тех слов, которые слетели с его языка. Паскудно хочется подскочить с дивана, скинуть с себя Бомбу, что дремлет на его груди (кошка лениво приоткрывает один глаз), и свалить отсюда. Из квартиры, от внимательно взгляда Кацуки, подальше от собственного дурацкого предложения. Бакуго что-то мешает деревянной лопаткой в глубокой сковородке. * Сначала Шото уверенно бежит от любой ответственности в отношениях. Забег на длинную дистанцию от серьезности, вроде как становится привычкой и пляски вокруг да около… В общем, с Момо они расстаются спустя полгода недосказанности. Она заслуживает лучшего. Шото потирает виски. Слушайте, у него из стабильного только собственное агентство и соба на ужин, отношения с кем-либо пролетают, как фанера над Парижем. О какой стабильности может идти речь, если Шото однажды не вернется в собственную квартиру? На самом деле это все тупые отговорки и отголоски непроработанной детской травмы где-то внутри. Но признавать это все как-то убого, поэтому… имеем то, что имеем. Так что… Когда Кацуки однажды предлагает это, Тодороки не то чтобы долго думает над предложением. Вернее, сначала он весьма агрессивно отсасывает Тодороки в туалете бара (минет может быть злым, господи, это так странно звучит), потом вытирая рот рукой произносит: — Секс без обязательств, — тактичности, как у наковальни… Бакуго отчего-то точно знает, что его не пошлют. — Я трахаю тебя, или ты меня, но мозги мы друг другу не ебем, устроит, Двумордый? Шото, как дебил тогда пялится на покрасневшие припухшие губы Кацуки… Возможно «да» в тот вечер говорит не Шото, а пол бутылки текилы в нем, а может это говорит загнанное забитое существо, которое боится остаться один на один с самим собой. А может это говорит похотливое животное, которое до пизды было радо охуительному минету? Итог все равно один. * — Между вами?.. — Аояма словно чуйкой потустронней на такие вещи обладает. Он берет Шото под руку и уводит куда-то… Подальше от журналистов, камер и прочей неразберихи. Дальше справятся и без про-героев. — Тобой и Бакуго? — Ничего нет, — уверенно заявляет Тодороки на первых парах и это абсолютная правда! Первые месяца два. А потом «между нами, ничего кроме секса без обязательств» превращается в «между нами секс, совместно проведенные выходные, две кошки, турка с кофе и кровать». На последней, кстати, Шото ночует чаще, чем на собственном татами в своей квартире, и чуть реже, чем на диване в собственном агентстве. Ну это так, к слову. Шото уверенно из раза в раз, убеждает себя, что звоночки, по типу отдельной полки в ванной, отдельной кружки и домашних вещей в квартире Бакуго Кацуки, это ерунда. Это так, чтобы было удобнее… Это ж без обязательств? Они просто… почти что год живут вместе. * Шото настолько прочно и далеко старался убежать от серьезных отношений, что даже не заметил, как по уши оказался в них. Как привычно начал разбирать чистую посуду (вилки, ножи, ложки), как отвозил девочек (кошек: Мину и Бомбу) к ветеринару, как буквально умирал со смеху над, каким-то тупым рассказом Кацуки, как начал перекидываться с Бакуго смс-ками по типу «скоро буду дома». Он не заметил, как «между нами ничего нет», превратилось в «между нами столько всего, что я устану перечислять». По факту… Между ними расстояние в девятнадцать квадратных метров кухни, два слоя одежды и одна кошка. Это если не учитывать повисшую в воздухе фразу про новую квартиру. — Лицо попроще сделай, Двуликий ублюдок, — это не оскорбление, это так для справки. — Если ты, ссыкливый кусок идиота готов, то давай. И без соплей и мозгоебства, договорились? Бомба сонно потягивается, встает всеми четырьмя лапами на грудь Шото и цепляет когтями серую ткань. Мина под боком трется головой о майку Тодороки. Кошки словно намекают, сам сморозил, сам разбирайся, но предложение годное и не трусливое. Колокол в голове медленно стихает. — Тогда сегодня вечером поищем варианты, — и это не вопрос. Это утверждение. Кацуки довольно хмыкает и продолжает помешивать карри на плите.