Назвать искусством твоё молчание

Аннэт буквально застыла в напряжении, а её медовые глаза были во всю устремлены на напротив сидящую Дарлинг, нервно ломающую пальцы. В ушах длинноволосой отдавался каждый стук неспокойного сердца, порождая страх, так и мелькавший по её лицу. — Венди. - тихо назвала по имени брюнетка девушку, от чего та резко подняла голову. — Что они с тобой делали? - всё также шёпотом спросила Аннэт. В: —…. Однако младшая Дарлинг не проронила ни слова, а её прежде искренне радостные глаза покраснели от еле сдерживаемых слёз. Переведя взор на всегда закрытые руки маленькой леди, коротковолосая сжала левую ладонь и отдернула ткань, после чего переполняла руку собеседницы на уровне их лиц. — Твоя работа? - произнесла Аннэт, повернув тыльную сторону со следами порезов к их обладательнице. Слеза медленно скатилась по щеке той, оставляя мокрый след на щеке. Эти глаза, прежде спрятанные за маской лживого счастья наконец-то стали настоящими. Они выражали глубокую боль сломленного человека. Сломленного самыми близкими людьми. Дождавшись практически незаметного кивка на немой вопрос, брюнетка привстала со своего места и приблизилась к Венди, тем самым оказавшись у её спины. Бережно убрав в сторону мягкие кудри девушки, Аннэт медленно отодвинула белую ткань платья, оголяя участок спины Дарлинг, на котором красовались синяки, полученные в самое разное время. От каких-то остались лишь жалкие следы, другие же были получены относительно недавно. — Твои родители. - сделала паузу кареглазая. — Они… В: — Били меня. - закончила за неё Венди, с чьих щёк слёзы уже текли не останавливаясь. В: — Я столько лет терпела их унижение, насмешки и лицемерие. Они никогда не любили меня, да просто ненавидели. - уже повернувшись всем телом к собеседнице, рыдала маленькая, совсем беззащитная леди. В: — Я просто не смогла, понимаешь?!Да, ты была права, я устала день изо дня слушать все эти отвратительные вещи о себе от родителей, моих родителей! - слегка подняла голос девушка, не прекращая плакать. В: — Но потом у меня появилась надежда. - уголки её губ приподнялись, а левая ладонь вытерла слёзы. В: — Я молилась Господу, чтобы Нетландия оказалась настоящей, поверила в неё и не ошиблась. - произнесла Дарлинг, наконец подняв взгляд на Аннэт. В: — И вот, одной глубокой ночью пришёл Питер и привёл на этот остров. - шмыгнула носом Венди. В: — Он стал моим спасением и… счастьем. - Улыбнулась заплаканная юная дева, тихо произнеся последнее слово. — Ты понимаешь, что только-что сказала? - с медленно нарастающим раздражением спросила Аннэт, которое так старалась скрыть в своём голосе. В: — Ты не понимаешь… Он ведь сделал это не просто так! За всё время Питер стал единственным, кому было не плевать на меня. Я нужна ему, боже, нужна, неужели вам всем так сложно признать это?! - повышая голос, спросила Дарлинг, по лицу которой пробежала искренняя безнадёжность. — Венди. - строго оборвала ту коротковолосая. В: — Что?! Неприятно слышать правду? - вскрикнула кудрявая, резко поднявшись в места. — Если ты называешь правдой то, что наивно сама себе навязала, увы, ты глубоко заблуждаешься. - так-же жестко, но спокойно ответила Аннэт, поднявшись с места. — Пэн - это жестокой, коварный и хладнокровный злодей, который и глазом не моргнёт, как прикончит тебя. А ты ведёшь себя как наивная дура, пытаясь убедить себя в обратном. И это ты называешь истиной?! - возмущённо переспросила девушка. В: — Уж лучше быть наивной дурой у которой есть хоть что-то, чем такой как ты: бесчувственной и холодной, вечно привлекающей к себе внимание выскочке! Её передёрнуло. Слова, которые Аннэт дала себе слово не слышать никогда кольнули где-то глубоко внутри, заставляя сердце биться чаще, а ладони сжаться в кулаки. Медленно, словно хищный зверь, загнавший жертву в угол, она приблизилась к Венди. Казалось, их карие глаза вели немую войну, явно не планирующуюся заканчиваться. — Что такое? Почувствовала себя смелой, Дарлинг? - угрожающе прошептала Аннэт, не отрываясь от той ни на секунду. — Я пытаюсь вырвать тебя из этого омута обмана, но раз тебе плевать, пускай. Раз уж ты так свято веришь ему, хорошо. Но позволь дать тебе совет. Наклонив голову к самому уху Венди, коротковолосая тихо произнесла: - Не говори того, о чем тебе придётся пожалеть. Отстранившись, Аннэт последний раз глянула на напротив стоящую девушку, после чего направилась к входной двери, а через пару и вовсе исчезла за ней. Ведь я заставлю тебя пожалеть, Венди Дарлинг.

***

К: — Ты уверена, что ничего не забыла упомянуть? - напоследок задал вопрос капитан, задумчиво дотронувшись рукой до подбородка. — Нет, это всё. - равнодушно ответила сообщница Крюка. К: — Но тогда всё предпринятые нами меры совершенно бесполезны… Черт возьми. - выругался себе под нос тот. К: — Мы должны были отстоять Сторибрук и без твоего вмешательства, но решили перестраховаться. Видимо не зря. Теперь этот псих хочет превратить в Нетландию весь мир без волшебства… - потерев переносицу, раздраженно произнёс капитан. — Пэн сказал, что Сторибрук станет первым в его списке. Вам нужно будет лишь прикончить его там. Иначе и без того пылающий огонь загорится так сильно, что вы уже не сможете его потушить. - сощурив глаза, сказала Аннэт. — В конце концов ты не хуже меня знаешь, какой он лжец. К: — Я боюсь, как бы этот лжец не соврал и тебе. Если он узнает кто ты и что творишь… — Не узнает. Пэн, как и все остальные зазнавшиеся в себе злодеи, а самоуверенность и мания величия утащат его на дно, он и не заметит. К: — Будь осторожна в своих словах, Аннэт. Ты ступила на очень тонкий лёд. - понизив голос, произнёс Крюк, пристально глядя на собеседницу. — Поэтому я сделаю всё, чтобы утопить Питера первым в этом холодном озере смерти.

***

Часто нам кажется, что будучи одинокими - мы неуязвимы и отчасти это правда. Согласитесь, приятно ощущать, что никто ничего даже не подозревает о ваших тайнах и безмолвных планах. Однако рано или поздно в жизни каждого наступает момент отчаяния, когда приходит осознание, настоящее осознание того, что ты остался совершенно один, и всем плевать. Пока ты будешь в муках умирать, никто даже мизинцем не поведёт. К несчастью именно одиночество и лишает нас последней надежды на спасение… Остаток дня девушка провела в компании светловолосого друга правителя Нетландии. На удивление Феликс был очень даже неплохим собеседником. Конечно его чрезвычайная активная социальная жизнь и тяга к общению иногда выводила и себя, но стоило признать, блондин был достаточно сообразителен и даже умел рассмешить. Чего стоило одно обучение стрельбы из арбалета, который ранее никак не хотел поддаваться рукам Аннэт, однако благодаря его помощи всё пошло как по маслу. — Брось, Феликс! Ты ведёшь себя словно мальчишка. Не можешь же ты дуться на меня всю оставшуюся жизнь. - идя по лагерю вместе с блондином, причитала брюнетка. Ф: — Во-первых я и есть мальчишка. - справедливо заметил он. Ф: — А во-вторых, ещё как могу! - состроив обиду на лице, заявил сероглазый. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я целилась не в тебя. - не унималась она, однако Феликс её проигнорировал. — Ладно, хорошо! - сдалась Аннэт, раздражительно вздохнув. — Что мне сделать, чтобы ты прекратил это ребячество? В следующий миг на лице блондина засияла победная улыбка, после чего тот остановился и повернулся к кареглазой. Ф: — Ты можешь принести свои глубочайшие извинения за нанесённый мне моральный ущерб. — Феликс. Ф: — М? — Хватит драматизировать. - скептически сказала та. Ф: — Ой, да ладно тебе. Пусть это будет настоящее дружеское извинение. - ободряюще произнёс светловолосый. —…. Ф: — Ну же, не стесняйся. - ухмыльнулся он. — Извини. - тихо подала голос Аннэт. Ф: — Я тебя не слышу, давай громче. — Прости меня пожалуйста. - наконец в голос ответила девушка. Ф: — Я уж думал не дождусь. Извинения приняты. - вновь улыбнулся Феликс, после чего отвернулся, оглядывая лагерь. — Прости, что промахнулась. В следующий раз буду целиться тебе в ж… - шептала себе под нос брюнетка, однако возглас нового друга её перебил. Ф: — Смотри. - совсем тихо произнёс тот, указывая головой в сторону появившегося в поле зрении Питера в компании с… Венди. До тошноты сладкая парочка, а точнее Дарлинг, словно собака, верно следующая за хозяином вызывали на лице Аннэт лишь презрение. Буквально на мгновение, медового оттенка глаза пересеклись с нежно изумрудным взглядом Пэна. Всего лишь на жалкие секунды на его лице промелькнула непонятная девушке эмоция, выражающая недовольство, нежели прежнюю насмешку. Однако коротковолосая лишь гордо приподняла голову вверх, сощурив глаза. Ну давай, я посмотрю, как быстро она наскучит тебе, Питер Пэн.