Позволь мне услышать, как поёт твоё сердце

      Солнце встало, окрасив крыши домов в алый. Антон щёлкнул зажигалкой и, прикрывая огонь рукой, поднёс её к зажатой между зубов сигарете. Дым быстро заполнил его лёгкие, принося за собой облегчение. С каждой затяжкой он чувствовал всё больше уверенности в сегодняшнем дне, но даже это не помогло ему полностью успокоиться. То ли от холода, то ли от нервов руку, которой он держал сигарету, немного потряхивало. Костяшки и кончики пальцев покраснели, но Антон не обращал внимание на холод, ведь переносил его довольно просто. И когда все уже натягивали пуховики, он всё ещё носил худи на голое тело.       Нащупав в кармане телефон, он посмотрел время. На первый урок парень уже и не надеялся успеть. Из-за вчерашней репетиции он совершенно не смог выспаться и благополучно проспал.       Сигарета стлела почти до конца. Сделав последнюю затяжку, Антон щелчком отправил её в полёт. Засунув руки в карманы, повёл плечом, чтобы поправить лямки рюкзака, но из-за этих действий с него упала гитара. Раздражённый парень рывком поднял её с пола и закинул на плечи.       Дойдя до школы, Шастун корпусом навалился на дверь и зашёл внутрь. Охранник проводил его взглядом до раздевалки, где Антон бросил гитару и прогулочным шагом поплёлся на второй этаж.       У двери кабинета он ещё немного постоял, разглядывая ручку, будто решая нужно ли ему это всё. Но сегодня он чётко решил сходить на занятия, а то такими темпами ему и до отчисления недалеко. Немного собравшись с мыслями, он постучал и, чтобы не растерять остатки своей уверенности, рывком открыл дверь. - Простите за опоздание, можно войти?       Молодой учитель оторвал свой взгляд от доски и посмотрел на Антона. Цвет его глаз отдавал холодом, но во взгляде читались только тепло и какая-то забота. Уголки его губ в этот момент, казалось, на мгновение приподнялись. Учитель сверил парня взглядом и легонько кивнул, разрешая занять своё место. - Ты так редко появляешься, что я уже забыл про тебя.       Шастун бросил свои вещи на пол, а сам плюхнулся за парту рядом со светловолосой девушкой. Та в свою очередь посмотрела на него с нескрываемой улыбкой и протянула руку в знак приветствия, которую тот с удовольствием пожал.       Стоило ему взять ручку в руку, как девушка шепнула ему. - Не волнуйся, ты не много пропустил. Всего-то полчетверти и один первый урок.       Эта шутка казалась ей вполне удачной, от чего она тихонько хихикнула. - Ой-ой, а сама-то наверное на каждый урок ходишь? - парировал Антон. - А как же, - не унималась девушка, - не просто хожу, ещё и одни пятёрки получаю.       Они так увлеклись разговором, что ушли от приветствия так же быстро, как и приступили к нему. Сейчас они уже обсуждали игры, перескакивая на новый альбом какого-то исполнителя и параллельно засирая его название. Сконцентрированные друг на друге они не заметили, как перешли порог дозволенного на уроке. Если их разговор начинался с шёпота, то сейчас, никак себе не сдерживая и забыв о стыде и нормах приличия, они говорили почти в полный голос. - Шастун, Кознова! - раздавшийся из другого конца кабинета голос моментально заставил двух школьников закрыть рты и затаить дыхание. - Я, конечно, понимаю, что вам не интересна математика, но можно хотя бы потише? - Просим прощения - моментально откликнулся тонкий голосок. Антон, в свою очередь, решил промолчать, медленно прячась за спину сидящего впереди парня.       Но на долго этих двух не хватило, и не прошло и минуты, как шёпот врезался в тишину класса. - Настя, блин, вот каждый раз одно и тоже, - парень улыбнулся, легонько толкнув собеседницу. - Когда-нибудь мы его выведем, и не видать нам даже тройки за четверть. - А я-то тут причём? - девушка ответила на толчок и поправила свои светлые волосы, которые так и норовили выпасть из-за уха и перекрыть глаза. - Ты громче всех кричал. Напоминаю, что именно тебя просто выводит из себя название этого альбома. - Но оно максимально глупое! - Антон снова повысил голос, но тут же спохватился и мельком глянул на учителя. Не заметив ответной реакции на такое "ужасное поведение", он продолжил. - Ни одна песня из него не отражает название. - Всё потому, что ты смотришь лишь поверхностно, совершенно не вникая в смысл. - Да я вникаю в смысл! – воскликнул Шастун, снова повысив голос больше допустимого предела.       В этот момент учитель не выдержал и хлопнул журналом по столу. Звук разлетелся по классу в мгновение ока и, кажется, застыл где-то посередине, продолжая монотонно звучать. - Сейчас вам однозначно стоит вникать в смысл урока, а не заниматься фигней, – он встал и прошёлся по классу, остановившись напротив доски. – А если вам так не терпится поговорить, милости прошу к доске. - Арсений Сергеевич… - начал было Антон, но учитель не собирался выслушивать ничего из того, что ученик будет говорить. Арсений лишь взял в руки мел и протянул его юноше. - Вперёд. Посмотрим, насколько вы вникаете в смысл.       Шастун нехотя вылез из-за парты, жестом моля Настю о помощи, но та лишь развела плечами, как бы отвечая: «Я сама ничего не знаю, извини». Лишенный всякой надежды на спасение, парень ещё раз окинул класс, пытаясь поймать хоть чей-нибудь взгляд, готовый ему помочь. Но все уткнулись в учебники, стараясь слиться с окружающим интерьером, на случай, если учитель решит вызвать ещё кого-нибудь.       Антон взял в руки мел и поднял голову к доске. Тут он явно ничего не знал. Он даже не мог понять геометрия это или алгебра. Громко вздохнув, он опустил руку и посмотрел на Арсения. В этот раз перед ним не было того теплого взгляда, которым его встретили в начале урока. Перед Шастуном стоял человек с ледяными глазами. Они так и сочили этим лютым холодом.       На самом деле этот человек был у всех на слуху. Из-за того, что он молод и красив собой, он пользовался популярностью у старшеклассниц. Хоть его и знали как доброго учителя, готового прийти на помощь или задержаться после урока, чтобы объяснить непонятую тему, но также его знали как человека, которого лучше не злить. Потому что в такие моменты из доброго и пушистого учителя он превращался в финального боса какой-нибудь ММОРПГ. И именно такой Арсений стоял перед Антоном. В такой бой, если не идёшь в кооперативе, то лучше вообще не идти. А так как кооператив в лице Насти не смог помочь, единственным разумным выходом из этой ситуации было сдаться. - Ну так что? Какую формулу мы тут используем? – уставший ждать Арсений решил взять инициативу на себя. - Я не знаю, – в конце концов отозвался Шастун, уже готовясь к очередной двойке и наездам со стороны родителей. - Ну сам знаешь, какая за этим следует оценка.       Антон сел. Поводов для волнения прибавилось. Он и так места себе не находил из-за предстающего выступления, а тут ещё и двойка. Сейчас ему как никогда раньше хотелось курить. Просто сделать одну затяжку, чтобы успокоить нервы и ещё несколько, чтобы полностью прийти в себя. Курение давно стало его вредной привычкой, и не просто курение, а курение, дабы успокоиться. Ему было страшно. Страшно выступать, страшно узнавать, какой он ужасный сын, страшно думать, что ему прилетит от родителей.       Последние минуты урока тянулись будто целую вечность, а Шастун сидел как на иголках, но заговорить снова не решался. На все попытки Насти успокоить его, он лишь отмахивался и говорил, что всё в порядке. Но стоило только прозвенеть звонку, как ученик пулей вылетел из кабинета, направляясь к выходу из школы. Все вопросы охранника он проигнорировал, и, натягивая куртку на ходу, вышел из школы.       Оказавшись на свежем воздухе, парень выдохнул с облегчением. Минуя школьный забор, он завернул за угол и достал свою заветную сигарету. Зажав её между зубов, он чиркнул зажигалкой, но в ответ получил лишь искры. Разозлившись, но не отчаявшись, юноша прокрутил колёсико ещё раз. Огонь совершенно не хотел показываться. Антон потряс зажигалкой и повторил свои действия снова. Ничего. Тогда он попробовал постучать нижней стороной об ладошку, и всё-таки выбить этот долбаный огонь. Хоть его действия и имели смысл, зажигалка всё равно не подавала признаков жизни.       Засунув руки в карманы, парень огляделся по сторонам, но, как назло, вокруг не было ни души. Оставив попытку стрельнуть зажигалку, Антон принял решение купить новую, благо магазин находился в относительной близости от школы. Единственным минусом его идеи было то, что магазин был противоположен тому концу школы, где он стоял. Обогнув здание, он вышел на проезжую часть. Эта сторона была открыта, поэтому очутившись на дороге, Шастун сразу почувствовал холодный колющий ветер. От неожиданности он зажмурил глаза и чуть не врезался в столб.       Более-менее привыкнув к такой резкой смене обстановки, Антон вынул телефон и посмотрел на время. До урока оставалось пять минут. Хоть и не пытаясь успеть, но в попытках не сильно опоздать, он перешёл на бег. На половине дороги он уже запыхался и продолжать двигаться в темпе не мог. Поэтому, вернувшись к шагу, юноша решил, что опаздывать, так опаздывать.       Подходя к магазину, Антон быстро нащупал мелочь в кармане и сжал её в руке. На кассе он вытянул первую попавшуюся зажигалку, и под осуждающий взгляд продавщицы оплатил её. Не отходя далеко, он зажёг сигарету, сделав глубокую затяжку, которая вызвала першение в горле. Всё-таки курение ему помогало. Возможно, это и было медленное самоубийство, но ему нравилось вдыхать этот яд вместе с воздухом. Парень делал вытяжку за затяжкой, не в силах насытиться этим горьким вкусом, обжигающим горло. В такие моменты ему становилось всё равно на весь мир.       Назад Антон уже не спешил. Закинув рюкзак на одно плечо, он прогулочным шагом возвращался в место, которое он ненавидел всеми фибрами своей души. Минуя всё ещё разъяренного охранника, Шастун поднялся в класс, открывая дверь уже с заученной и на автомате выпаленной фразе. - Извините за опоздание, можно войти?       Пожилая женщина подняла на него взгляд, и глубоко вздохнула, давая понять, что все уже устали, но давно привыкли, разрешила ему занять своё место.       Последующие уроки тянулись слишком долго. Антон отвлекал себя вечными разговорами с Настей, за что им делали чуть ли не ежеминутные замечания. Но если это не урок Арсения Сергеевича, замечания ни стоили ничего. Время тянулось, и Шастун вроде как хотел, чтобы это всё поскорее закончилось, а вроде как с приближающимся концом внутри него всё сжималось. Ведь приближалось событие, которое он долго ждал и одновременно боялся. Этот концерт мог стать важнейшим воспоминанием в его жизни, но только в случае хорошего завершения. В иных обстоятельствах он станет его ужасом. - Эй!       Звонкий голос вернул его в реальность. - Ты идешь?       Ещё не до конца придя в себя, Антон огляделся. Парты уже были пустыми, и лишь редкие одноклассники всё ещё собирали свои вещи. Перед ним стояла Настя и держала его рюкзак. - Я уже собрала твои вещи, – девушка поставила рюкзак на парту перед Антоном и немного подтолкнула его рукой. – Если хочешь успеть на репетицию, стоит немного ускориться.       Последние слова окончательно отрезвили парня, и тот, схватив рюкзак, бросился вон из кабинета. - Меня подожди! – крикнула ему вслед светловолосая девушка, но Антон даже не обернулся.       В гардеробе его ждала жуткая толкучка. Пробираясь через тесно стоящих людей, Шастун схватил две куртки и свою гитару. Перебросив одежду через толпу в руки Насте, он рванул к выходу и только на улице вспомнил про свою куртку. Стоя на холоде, юноша как никогда медленно снял рюкзак и, поставив его на пол, натянул верхнюю одежду. Своими неспешными действиями он пытался избавить себя от ненужной спешки, но в голове всё просто кричало: «Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее!».       Настя вышла не сразу, уж она-то точно никуда не торопилась. - И куда ты так рванул? – она сделала небольшую паузу и протянула руку, в которую Антон положил сигарету. – Я, конечно, сказала, что нужно поторопиться, но я имела ввиду не это.       Шастун глубоко вздохнул. Он всё это понимал, но волнение взяло над ним верх. Девушка, словно видя его метания, мягко похлопала парня по спине и улыбнулась как бы пытаясь его утешить, разгоняя ненужные мысли. - Ладно, пошли… - на выдохе сказал Антон и поджёг свою сигарету.