thanks for playing with me

они пришли сюда вдвоём, хотя правильнее именно сказать попали, держась за друг друга, крепко скрепляя объятия. завязывая себя крепкой, железной невидимой цепью, прижимаясь телами к друг дружке, обещая правильный, нужный всем хороший конец. в этот день шёл сильный дождь, как будто намекая на очередные убийства. они лишь все находились в помещении, где предстояло выбрать номер. никогда не знаешь, что приготовила судьба первым, поэтому лучше хвататься за самый конец. поглядывая на небо, можно было увидеть лишь большие тёмные тучи, а на стекло продолжали капать капли, создавая зловещую атмосферу. они все молчали. так много хотелось сказать, но так мало, что сорвалось с уст. бывало приоткрывали рот, но умирали в собственной тишине. там была и мать нескольких детей, она постоянно плакала и сидела в углу, смотря на фотографии, которые никому ныне живым не удалось увидеть. только пару уже мёртвым людям. сону что-то сказал, тихо и очень медленно, чётко выговаривая каждый слог. он не был уверен, что собеседник может на слух понимать нечёткую речь. так оно и было. но рики всё равно не услышал. может, потому что сконцентрировался на звуках дождя за стеклом — где-то на свободе. пришлось сделать очень глубокий вдох и выдох, чтобы не задохнуться от собственной паники и безысходности. ему страшно. очень страшно. сону взял его за руку, не ожидая ответа на свой неуслышанный вопрос. они сумасшедшие, безумцы. и сегодня они умрут. в этом был уверен абсолютно каждый, кто находился в комнате. это не первая игра, не вторая, но всё ещё для кого-то не последняя. им следовало всем поговорить, чтобы попрощаться. если подумать, не такие уж плохие люди их окружают. рики опустил голову. плакать будет потом, когда упадёт с огромной высоты на острые шипы, которые можно было разглядеть внизу. нужно было пройти мост из стекла. одно стекло выдержало бы вес даже коровы, а другое сломалось под тяжестью пару килограмм. голова опустела. нужно было что-то с этим сделать. через пару минут ему идти по стеклу. но что-то игроки впереди него не сильно продвинулись. рики обернулся, чтобы увидеть поникшего сону, который точно знал наперёд, хотя это знали все, — и улыбнулся ему сквозь будущую боль, которую он познает несколько минут спустя, как тонкие иглы порвут его гладкую чистую кожу, как польётся вокруг алая кровь, на глазах посмертно застынут слёзы, а губы приоткроются в немом крике, затем механический голос объявит : «игрок двести тридцать девять выбыл из игры». сону вцепился в его руку. они похожи на маленьких детей, которые не хотят отпускать друг друга. рики не плачет, а сону сейчас захлебнётся в слезах. на прощание за собой они оставляют только крепкие объятия. — пожалуйста, живи ради меня, — это последнее, что слышали они в этом мире. сону был следующим. наивно было полагать, что напуганный подросток запомнит с точностью весь прошедший путь других игроков. да, не запомнил. он быстро провалился, и осколки полетели вниз вместе с чужим телом. тогда сону сорвался, наверное, он был слишком пьяным, но никогда не употреблял алкоголь, возможно, он просто не знал к чему возвращаться. кто-то бы засомневался, что кореец был трезвым, когда летел прямо на встречу смерти, падая вниз за рики.