Ангелы апокалипсиса-2

Маленькая деревянная ванная, чем-то похожая на сауну. Я, закусив губу, пристально всматривалась в зеркало, обрамленное резным деревом. Никогда еще мои голубые глаза не были такими яркими, как сейчас. Рука невольно потянулась к щеке и зацепилась за длинные пшеничные волосы. Не блеклые, тонкие и жалкие, – а сильные, насыщенные, ухоженные. «Алина находила время заботиться о себе, любила себя. Не поэтому ли, - подумала с горечью, - Тедди ушел к ней?» А я все отобрала у нее. И красивое, здоровое тело. И уютный дом. – Родная, ты где? – донесся голос Теодора. И ее мужчину. – Нашел, – прошептали рядом. Я почувствовала мужские руки на бедрах. И любовь тоже отобрала, черт возьми! Воровка! Не смогла сделать Тедди счастливым в своем теле, теперь же... ... Надо сделать его счастливым – в другом? Сделать счастливым, даже если ради этого приходится обманывать? – Ты в порядке? – поинтересовался Теодор, поглаживая меня по бокам. Внутри вспыхнули миллионы искорок удовольствия. Опять! И почему такого ощущения в прежнем теле не было? Почему так быстро я никогда еще не загоралась?.. – Конечно, – не очень убедительно улыбнулась, избегая искать в зеркале зеленые глаза. Я – воровка, я не имею права на эти ощущения, на эти ласковые взгляды, на взаимность, в конце концов! Не имею! Но смысл так себя уничижать? Дело сделано – она тут. И у нее замечательная цель: спасти ребенка. Хоть что-то сделать важное для этого мира. Тем временем, руки парня скользнули под синюю футболку, нежные пальцы огладили то, что осталось от шрама после операции. Поднялись, коварные, выше. Я невольно ахнула, почувствовав резкий импульс от соска к низу живота. Никогда так не ощущала мужчину! Того же Теодора чувствовала процентов на сорок слабее, чем сейчас! – Тебе стоит отвлечься, родная, – игриво мурлыкнул парень, примяв одной рукой небольшую грудь, а второй бесстыже проникая в трусики. Я непроизвольно выгнулась навстречу удовольствию. – Н-не могу, – пролепетала, борясь с искушением, и нехотя отстранилась от Тедди. – А если разбудим?.. А если наши гости... – Плевать и на доктора, и на Глеба! – парень решительно развернул меня к себе и впился в губы собственническим поцелуем. Я в первую секунду потеряла голову от нахлынувших чувств. Рука привычно легла на широкие плечи, вторая прошлась по коротким волосам Тедди, затем погладила колючую щеку. Ах, знала бы, что получу столько удовольствия даже от одного поцелуя - давно бы подпустила парня ближе!.. …А то после внедрения в чужое тело старательно убегала от него, придавленная осознанием свершившегося. А, может, ну его? Пусть идет как идет! Алины здесь уже никогда не будет. «Здесь – не будет, – согласился внутренний голос и холодно намекнул, – но не Там». – Черт, Тео... – чуть ли не всхлипнула я, с трудом отстраняясь. – Я очень хочу тебя. Н-но... Интересно, когда я успела оказаться у бревенчатой стены, прижатая вожделеющим мужским телом? – Но что? – нахмурился парень, отступая и скрещивая руки на груди. – Что не так, Алин? Ты избегаешь близости уже месяц! И даже не говоришь со мной! «Как это – не говорю? – удивилась я, стараясь вернуть лицу нейтральное выражение. – Каждый день трещим за завтраком, обедом и ужином. Во время сна ребенка только и делаем, что болтаем. Что за наезды?» Кстати, ребенка у Алины я тоже украла. Как и все остальное… – Раньше любое сомнение, любая неприятная мелочь обсуждалась нами, и проблемы мы решали вместе. Сейчас ты закрылась, отдалилась и... Неужели это из-за Вени? Мужчина нависал сверху, неумолимый, словно Бог, и создавалось ощущение, что этот великий обман вот-вот раскроется… Пора признаться? – Конечно, нет! – пугливо вырвалось у меня. Я чувствовала спиной стену и понимала, что отступать некуда. – Тогда в чем дело? Мы так сильно ждали его! Где прежний энтузиазм? Где, во имя всего, прежние чувства?! Тедди горел яростью и непониманием, а в зеленых глазах читалась растерянность и даже мольба: объясни, что происходит? «Не могу, милый, – тоскливо подумала я, отводя взгляд, – ты мне не поверишь. А если поверишь – то возненавидишь. Будучи ангелом, я думала, что ты не бросишь девушку, лишь внешне похожую на твою Алину; ведь ребенку нужна мать! Но сейчас... Став человеком... О нет, сейчас я не могу тебе признаться». – Тео, – запинаясь, залепетала я, ломая пальцы, – я тебя по-прежнему... люблю. Все хорошо. Просто у меня после родов меняется восприятие. Сейчас я ответственна за Веню, за себя, а тут еще и ты требуешь моей заботы и внимания. Понимаешь? – Нет, – покачал головой парень и шагнул назад, – не понимаю. Я же не требую от тебя многого! Все обязанности честно распределены. С Веней помогаю. Гость нас не напрягает. Кстати, твое здоровье, как говорит Марк, нормализовалось, а ты по-прежнему ссылаешься на усталость и недомогание… Странно. Любви и ласки от тебя нет, ты меня словно избегаешь. Боишься? – Ми-илый... – страдальчески протянула я, прижимая ладони к горящим щекам. – Что происходит там, за этими жалостливыми глазами?! – резко выкрикнул Теодор и заходил по ванной, схватившись за голову в жесте отчаяния. Мое сердце сжалось. – Мне нужна прежняя Алина. У меня было несколько вариантов развития событий, но только один мне подходил. И я выбрала его.